Ольга Олеговна Пашнина 
Леди-Дракон. Факультет оборотничества

Драконьи Авиалинии – 3

Академия магии – 

«Ольга Пашнина «Леди-Дракон. Факультет оборотничества»»: Эксмо; Москва; 2015
ISBN 978-5-699-83929-2
Аннотация

Есть две истины, в которых сомневаться нельзя. Первая — девочки не бывают драконами. Вторая — девочки не учатся в Драконьей Академии. Вил Инеевая, в своей второй ипостаси ледяной дракон, на истины наплевала, на факультет оборотничества поступила, стала лучшей и… получила в награду кучу неприятностей. Какую магию пробудил случайный поцелуй? Как теперь избавиться от навязчивого и нахального однокурсника? Как спастись от прошлого, которое неминуемо настигает? И главное, как узнать — кто он, Черный Дракон, которого по определению не может быть, но который уже не раз спасал жизнь Вил?

Ольга Пашнина
ЛЕДИ-ДРАКОН
ФАКУЛЬТЕТ ОБОРОТНИЧЕСТВА

Глава первая
ДРАКОНЬЯ АКАДЕМИЯ

Приемная комиссия рассмеялась мне в лицо.
Наверное, это не очень вписывалось в рамки поведения педагогов Драконьей Академии Лесного, но в чем-то я их понимала. Ну представьте, приходит к вам девица ростом метра полтора, сообщает, что она — дракон, и заявляет, мол, хочу у вас учиться. Да не на кого-нибудь вроде Зрячего или Погонщика, где девушки хоть и редко, но все же случаются, а на рейсового дракона.
Всем известно: драконами-оборотнями могут быть только парни. Девушкам, из какого бы рода они ни происходили, такой дар не передается. Но с другой стороны, все это были наблюдения магов, заключения различных академиков. А никак не мои. Мне-то куда податься, если такая способность уже нарисовалась? Только в Драконью Академию, что я и сделала. Так что смех и улыбки некоторых членов приемной комиссии выглядели, на мой взгляд, крайне неуместно. Вы, господа, сначала абитуриентку зарегистрируйте, вступительные испытания проведите, а потом уже смейтесь. Я-то к экзаменам подготовилась основательно.
— Девушка, идите домой. — Один из тех, кто смеялся, махнул рукой. — Вы нам не подходите.
— Насколько мне известно, — я изобразила самую очаровательную свою улыбку, — существует регламент. Я подала заявку и должна сдать вступительные экзамены. Я хочу их сдать.
— Но… но на факультете оборотничества учатся только молодые люди! Девушка не может…
— Я — могу, — спокойно ответила и повернулась к другому члену комиссии, дабы стало понятно, что разговор окончен.
— Что ж, — табличка перед этим мужчиной гласила, что это декан факультета оборотничества, — вы правы, госпожа Инеевая. Возьмите ваш номер.
Он протянул мне картонку с номером «44». Хороший номер, красивый. Может, удача мне улыбнется и я сдам.
— Испытания состоят из трех этапов. Первый — общеобразовательный, двадцать вопросов, времени — час. Второй — общемагический, также двадцать вопросов и также час времени. А третий и самый сложный — уже факультетский. Вы должны будете продемонстрировать умение оборачиваться и умение владеть второй ипостасью. Уверены, что не передумаете?
Я улыбнулась. Мне понравился этот мужчина. И, разумеется, я о нем знала почти все. Ради него я приехала в Лесной. Ради того, что он мог мне дать. Всякий, кто поступает на факультет оборотничества, должен знать о Карле Медном. Магистр происходит из древнего рода, из которого вышли все основатели Драконьей Академии. Имеет научную степень в области драконоведения, руководит факультетом больше пяти лет. Тридцать пять, не женат. Вторая ипостась — облачный дракон.
И в дополнение — хорош собой и отличается изысканным вкусом.
— Уверена! — бодро кивнула я, взяла листочек с номером и под удивленными взглядами членов приемной комиссии проследовала к остальным абитуриентам, ждущим начала испытаний.
На меня поглядывали недоверчиво, снисходительно и оценивающе, перешептывались, только что пальцами не показывали. Немудрено. В многочисленной группе, состоящей почти полностью из парней, я разглядела еще двух-трех девчонок, не больше. И, похоже, мои потенциальные сокурсники уже знали, на кого я собираюсь учиться.
— Это правда? — вдруг спросил худосочный парень, нервничающий так сильно, что листочек в его руке дрожал, как осиновый лист на ветру. — Ты поступаешь на драконий?
— Правда.
— Обалдеть! — выдал абитуриент и умолк, во все глаза меня рассматривая. — И ты правда можешь оборачиваться?
— Могу. Я ледяной дракон.
— Так не бывает! — авторитетно заявил парень.
— А вот и бывает. На испытаниях увидишь.
Знал бы он, сколько за свою жизнь я слышала «так не бывает!» и «ты все врешь!». Уже и не реагирую, хотя в детстве, бывало, дралась из-за этого. Теперь, к восемнадцати, выработался иммунитет. Я просто предлагаю неверящему убедиться самому. После этого, как правило, желающих поспорить не находится.
— А я второй год поступаю, — доверительно сообщил парень. — На Погонщика. Первый раз провалился. Думаю, в этом наберу нужное количество баллов. В целом поступающие довольно слабые. Конечно, с нами сдает Сероглазый, но, кроме него, «звезд» нет, так что…
— Кто такой Сероглазый? — не поняла я.
— А, Клэй. Лучший в этом наборе. Окончил школу при академии. И отец у него был Погонщиком. Он будет первым, это знают все. Кстати, он в первом потоке пишет. Скоро будут известны результаты.
Все оценки абитуриентов появлялись на большом листе пергамента, что висел в комнате ожидания. Сейчас там, напротив ряда фамилий, стояли нули. Но время экзамена для первого потока подходило к концу, вот-вот должны были объявить результаты. Работы проверялись почти мгновенно.
Этот момент я прозевала. Отвлеклась на что-то за окном, а когда раздались торжествующие вопли, повернулась к спискам.
И правда, на первом месте в рейтинге гордо обозначился некто Клэй Сероглазый. С неплохими тридцатью восемью баллами. Всего две ошибки в двух тестах… что ж, меня первые места никогда не интересовали, меня больше волновали низшие баллы. В этом году норма набора была двадцать человек в каждую группу: Зрячие, Погонщики, Следящие, Драконы-оборотни.
Тесты все сдавали вместе, но в списке особыми значками были обозначены разные факультеты. Высший балл за теорию был сорок, а низший — двадцать шесть. Что ж, уложусь в этот диапазон — пройду в следующий тур. Нет — буду искать работу, чтобы остаться в Лесном и попробовать поступить в следующем году. Домой я в любом случае не вернусь.
— Второй поток, пройдите на испытания! — по комнате пронесся магически усиленный голос председателя приемной комиссии.
В комнату как раз запустили последних, подавших заявки, и мы все вместе прошли в учебную аудиторию, дверь в которую располагалась напротив входной. Я выбрала стол у окна, тот, на который не падали лучи яркого августовского солнца, села и глубоко вдохнула.
Воцарилась тишина, абитуриенты напряглись. И когда на столах появились пакеты с заданиями, принялись распечатывать их. Я взглянула на свой. «Вил Инеевая» — было написано на пакете. Внутри четыре листа. Два с заданиями, два для ответов. С печатями и подписями приемной комиссии. Я тоже должна была расписаться, что к целостности пакета и качеству бланка заданий претензий не имею, и можно было приступать. Часы на стене отсчитывали наше время. Ровно два часа…

…по истечении которых я чувствовала себя так, словно меня пережевал и выплюнул дракон. А ведь еще светили испытания практические! Как оборачиваться-то, когда выжата как лимон?
Но как мне кажется, теорию я не завалила. Ответила на все вопросы. Кое-где, конечно, сомневаюсь, но, главное, в целом и общем ниже двадцати шести я вроде набрать не должна. Может, повезет, и буду где-нибудь в середине списка. И тогда на практических испытаниях можно особенно не напрягаться. Обращение мне всегда дается легко, а вот с контролем могут быть некоторые проблемы. Если попросят показать что-то особенное, конечно.
Ладно, не будем думать об этом. Испытания для прошедших в третий тур, а таких будет человек сорок — те, кто набрал достаточно баллов, начнутся через пару часов. У меня есть с собой немного денег, перекушу и успокоюсь. Поспать не удастся, но, глядишь, если поступлю, сниму комнату в каком-нибудь пансионе или на постоялом дворе и отдохну. И почему у такой престижной академии нет собственного общежития?
Нас выпустили через другие двери в большую и прохладную комнату, где стояли графины с водой, которые абитуриенты с удовольствием осушили за пару минут. А когда на таком же, как и в комнате ожидания, пергаменте появились результаты, меня едва не затоптали, хоть народу было и не так уж много.
— Что за бред! — возмутился ближайший ко мне парень.
Я все-таки протолкнулась к списку и нашла свою фамилию… на первом месте! Я едва удержалась, чтобы не завизжать. Кажется, поступила! Набрала тридцать девять баллов, обошла этого Сероглазого. И теперь уже почти неважно, что я наберу на вступительных третьего этапа.
Я быстро посчитала. За третий этап тоже можно получить двадцать баллов. За успешное обращение дают десять и десять за управление ипостасью. Если я даже получу всего десять — а я их получу, — то в сумме буду иметь сорок девять баллов. А если последний из двадцатки вероятных претендентов (им по-прежнему оставался парень с двадцатью шестью баллами) наберет максимум, у него будет сорок шесть! Я в любом случае поступила!
Облегчение нахлынуло мгновенно. Не придется выслушивать шуточки и насмешки, не придется думать, как дальше жить. Я — студентка! Студентка Драконьей Академии, факультета оборотничества.
— Поздравляю! — Из толпы вышел тот самый парень, с которым мы познакомились в комнате ожидания. — Считай, прошла.
— А ты? — поинтересовалась я.
— Нет. — Он тяжело вздохнул. — Двадцать пять.
— Сочувствую. Самое паршивое: балла не хватило.
— Ага, — согласился парень. — Ну, в следующем году попробую. А пока еще на мать поработаю, она в конце концов и не гонит меня учиться. Наоборот, рада, что я семейное дело продолжаю.
— Что за дело?
Я быстро искала в сумке ручку, чтобы записать, куда и когда надо явиться на следующий этап испытаний, и слушала краем уха.
— У нас пансион. «У Домашних» называется. Фамилия такая — Домашние. Я — Найк Домашний, а…
— Комнаты сдаете? — Я вскинула голову.
Найк растерянно кивнул.
— А на полгода сдадите?
— Надо у матери спросить, есть ли свободные. У нас вообще-то много студентов из академии живет. Или останавливаются, когда приезжают поступать. Но те, кто не добрал, — Найк вздохнул, — сегодня уедут. Вот комнаты и освободятся.
— Пошли, может, спросим? — предложила я. — У меня до третьего тура есть еще время. А ты ж сам видел, я гарантированно поступила. Так зачем время терять? Жить-то мне где-то нужно!
— Пошли, — легко согласился Найк. — А где твои вещи?
— Оставила в камере хранения, в «Драконьих Авиалиниях».
— А я думал, если ты дракон, — удивленно округлил глаза парень, — то и прилетела сама.
— Ты что? Зачем силы-то тратить! На испытаниях еще оборачиваться. Нет, я на драконе прилетела. Если твоя мать сдаст мне комнату, перевезу вещи. Кстати, меня зовут Вил.
— А просто снять дом или апартаменты не хочешь?
Мы вышли из здания академии на залитую солнцем улочку, прошли через аккуратный каменный мостик и направились к торговой части города, где расположились палатки, магазины, таверны, небольшие гостиницы и постоялые дворы. Мне нравилась эта суета, я терпеть не могла находиться в одиночестве. Кареты — пережиток прошлого, но такой красивый! — то и дело проезжали мимо нас, вокруг слышался смех. Народ в предвыходной теплый денек выбрался на улицу. Может, после испытаний прогуляюсь и я.
— Безопасней жить в пансионе. У вас же есть охрана?
— Конечно! Мои братья за этим следят, у нас все строго.
— Ну вот, а если снять дом, любой запросто к тебе вломится. Или в апартаменты. Никогда не знаешь, что может случиться. Да и готовлю я из рук вон плохо. Мама говорила, мне лучше жить там, где есть возможность заказать себе поесть. Иначе я умру с голода.
— Твои родители, наверное, очень богаты, — уважительно произнес Найк.
— Да, жилье и питание влетят в кругленькую сумму. Но папа проспорил. Мы устраивали драконьи гонки, и, если я выигрывала, он должен был мне желание. Вот и проиграл однажды мою учебу. Так что на ближайшее время я обеспечена.
— Можно я приду посмотреть? — спросил Найк. — Как ты будешь оборачиваться и как проходят испытания?
Я пожала плечами.
— Если разрешат. Я не против.
— В прошлом году пускали всех, — развеял Найк мои сомнения. — Так расскажи, чем занимаются твои родители?
— Ну-у-у… они владеют землями на севере. Давно. Там наши родовые поместья, так что недостатка в средствах нет. Твоя мать может не беспокоиться.
Она и не собиралась беспокоиться. Меня на постоялом дворе «У Домашних» встретили действительно по-домашнему. Расспросили обо всем, накормили и сдали неплохую комнату на втором этаже. Она была небольшой, но уютной. С цветастыми занавесочками, односпальной кроватью, укрытой покрывалом явно ручной работы. С личной ванной комнатой и большим шкафом для вещей. Слышимость, к сожалению, была довольно хорошая, но меня заверили, что шумно по вечерам внизу, в ресторации, только в выходные, так что заниматься это мне не помешает. Недолго думая, я внесла половину суммы за проживание и питание и пообещала после вступительных испытаний перевезти вещи.
Одна только проблема обнаружилась, когда я подписывала договор на комнату. Посмотрев мои документы, госпожа Домашняя нахмурилась:
— Вил, мне нужно письмо от твоего отца или матери с разрешением на проживание и финансовой гарантией.
— Зачем? — не поняла я вопрос матери Найка.
— Ты ведь еще несовершеннолетняя?
— Да. И что? Но у меня есть счет в банке. И наличные.
— Не знаю, как на севере, но у нас в Лесном порядки строгие. До совершеннолетия все счета детей оплачивают родители. Ну, или гарантируют эту оплату. Письмо от господина или госпожи Инеевых эту гарантию нам даст. А иначе мы не сможем тебя поселить.
— Хорошо. Нет никаких проблем. Я свяжусь с родными сегодня, и они пришлют мне нужную бумагу.
На этом госпожа Домашняя успокоилась. Выдала мне ключи и отправилась готовить еду. Скоро народ начнет возвращаться с работы, потянутся желающие вкусно поужинать и отметить окончание рабочей недели.
— Пойду пораньше, — сказала я. — Разведаю обстановку и куплю пергамента для письма. Не думала, что понадобится разрешение на проживание.
Мать Найка, полная кудрявая блондинка, сладко улыбнулась мне из-за барной стойки.
Третий этап вступительных испытаний проходил на специальном полигоне. Академия тесно сотрудничала с компанией «Драконьи Авиалинии», и та предоставляла для занятий один из своих полигонов, запасной. Там, когда мы с Найком пришли, уже была установлена большая ширма, за которой мы и должны были оборачиваться, дабы не смущать зрителей и комиссию своей наготой. И несколько простых сооружений: посадочная площадка, чтобы показать, как мы приземляемся, кольцо, чтобы продемонстрировать точность полета, небольшие столбы, меж которыми нужно пролететь, не задев ни одного, и мишень — для тех, кто имеет боевые способности. Не так уж и сложно, как я думала. Справлюсь!
— Вон там списки. — Опытный Найк знал, что и где висит. — Посмотри свой номер и время испытания. Тебя вызовут, пойдешь сразу за ширму, ничего говорить не надо.
Я улыбнулась парню и приблизилась к спискам с нехорошим ощущением. Так и есть! Первая! Этого следовало ожидать, я ведь лучше всех справилась с тестами. А может, победило любопытство. Всем хотелось посмотреть на девушку-дракона. Что ж, первой сдашься — первой будешь свободна. Тем более что и напрягаться мне не надо. Достаточно просто обратиться, и я зачислена!
— Госпожа Инеевая, вас вызывают для прохождения вступительного экзамена на оборотнический факультет! — пронеслось над полигоном, и я вздрогнула.
Голос у Карла Медного был очень звучный.
Волнение, которое совершенно не вовремя вдруг овладело мной, не могло помешать обороту Как и взгляды нескольких десятков пар глаз. Я, между прочим, собрала аншлаг! Посмотреть на меня явилась толпа народу. Конечно, их было бы куда больше, не сдавай в это же время экзамены факультеты Погонщиков, Зрячих и Следящих.
Я зашла за ширму и нервно усмехнулась. Вся толпа явно ожидала: получится у меня или нет. Пальцы, расстегивающие платье, чуть дрожали. И когда я осталась обнаженной, прохладный ветерок заставил поежиться. Но потом, когда накатило знакомое чувство оборота, я перестала обращать внимание на внешние раздражители.
По позвоночнику пробежала дрожь. Картинка перед глазами словно подернулась туманом, сделав краски менее яркими. Холод на миг сковал тело, снежный ураган захватил меня в кокон, я подняла руки над головой. И через миг оттолкнулась от земли и взмыла в воздух. Сделав круг над полигоном, я нашла табличку «старт» и устремилась к ней. Для начала кольцо. Его я чуть задела, не успев вовремя прижать крылья, и наверняка потеряла пару баллов. Неважно. Туннель из брусьев я тоже прошла успешно, под одобрительные крики кого-то снизу. Но, к сожалению, не успела как следует набрать сил для ледяного дыхания. Пришлось развернуться, сделать дополнительный круг (опять потеря баллов) и… все равно промахнулась, лишь задев краешек мишени. Почти на автомате уселась на посадочную площадку и тяжело вздохнула, почему-то насмешив комиссию и зрителей.
Медный кивнул, разрешая мне вернуться за ширму.
Оборачиваясь в человека, — я вскрикнула. Это всегда несколько неприятно. По всему телу ощущение, будто ты сначала замерз до ужаса, а потом оказался в теплой комнате, снял с себя всю одежду и растираешься, чтобы согреться. Все чешется, краснеет и болит. Так что, застегивая платье, я сквозь зубы ругалась. И вышла оттуда красная, как спелая клубничка. А вот интересно, есть среди остальных абитуриентов ледяные драконы? Хотя они вроде не водятся здесь, на юге.
Собравшиеся зааплодировали и засвистели, едва я подошла к комиссии. Но господин Медный быстро всех унял, красноречиво подняв руку. И улыбнулся мне.
— Семнадцать баллов. Это хороший результат, госпожа Инеевая. Поздравляю.
— Спасибо, — пробормотала я, пожимая руку декану теперь уже моего факультета.
Пожалуй, моя краснота могла сойти за смущение и румянец от радости поступления.

— Поступила! Поступила! — заорал Найк, едва мы вошли.
Я устало улыбнулась.
— Поздравляю. — Мама Найка поставила передо мной ужин.
— Она вторая в рейтинге из всего набора! Клэй Сероглазый обошел ее всего на два балла! — возбужденно делился впечатлениями парень. — Это было так круто! Мам, ты бы видела, какая она драконица!
Какая-какая. Обычная. Метра три в длину, совсем еще небольшая. Красивая, пожалуй, эти ледяные пластины на моей морде и шипы на спине эффектно смотрятся. Да и белоснежная шкура — редкость в Лесном. Но и не более. Те же облачные в воздухе гораздо лучше и маневреннее, подземные выносливее, лесные проще в обращении, огненные… э-э-э, с огненными проблема, ибо обучаются они еще севернее наших земель, у ледников. Только там можно давать выход их энергии. Правда, деревни в предгорьях постоянно затапливает талой водой из-за их огненного дыхания.
Я зевнула над тарелкой гуляша. И поняла, что скоро свалюсь с ног от усталости.
— Ой, багаж забыла! — хлопнула себя по лбу.
— Давай, я схожу с утра! — тут же вызвался Найк. — Мне не сложно! Мам! Я же пойду за мясом на рынок, там недалеко!
— Конечно, сходи, — отозвалась из-за стойки госпожа Домашняя. — И еще захвати черники. Один из постояльцев попросил на завтрак кашу с черникой.
— Что за постоялец?
— Парень один, тоже первокурсник, оплатил комнату за семестр вперед. Да, не просто найти в городе хорошее жилье. Но мы своих гостей ценим. А если будут на длительные сроки заселяться, будем немного цену сбавлять, вон как для Вил, например. Кстати, ты со своими связалась?
— Сейчас. — Я снова зевнула. — Поднимусь к себе и напишу им. Утром ответ будет.
— Хорошо. Ты не убирай со стола, я сама.
— Тогда я, пожалуй, пойду спать. Устала.
Я вяло махнула рукой Найку, впрочем, преисполненная благодарности за обещание забрать багаж. Да и вообще, за компанию. И проблема с жильем благодаря Найку решилась сама собой. Может, мне повезет и у меня появится первый друг в этом незнакомом городе?
В коридоре было тихо, ни из-за одной двери не доносилось никаких звуков. Странно. Вообще время было детским, я просто слишком вымоталась сначала в дороге, потом на письменных экзаменах, а потом и на обращениях. И ведь действительно в общем рейтинге чуть-чуть не обошла этого Клэя. А уж на своем факультете, конечно, первая. И кто там говорил, что девочек-драконов не бывает? Что я не смогу учиться в академии? Досужие сплетни, не более.
Я поднялась к себе и сбросила платье. Быстро помылась, не обращая внимания на почему-то холодную воду. Не ледяной драконице бояться холодной водички. А потом забралась в чистую и прохладную постель. И даже застонала, вытянув, наконец, уставшие ноги. Неудобные туфли следует сменить. Но это позже. Может, завтра попрошу госпожу Домашнюю подсказать, где можно разжиться одеждой и обувью. С севера я привезла мало вещей, погода там разительно отличалась от здешней. И, разумеется, стоит приобрести все необходимое для учебы.
Из рюкзака, с которым я ходила поступать, вытащила листок пергамента для писем. Выводя завитушки, написала красивым женским почерком:
«Я, Лорелей Инеевая, разрешаю своей дочери Вил Инеевой жить в Лесном, в пансионе „У Домашних“, беру на себя все заботы о ее счетах и гарантирую своевременную оплату за все услуги». Подпись, дата.
Все, теперь можно спать. Самое главное, что я поступила. Об остальном еще успею позаботиться.

Глава вторая
СЕРОГЛАЗЫЙ НАХАЛ

Первое, о чем, проснувшись утром, подумала, сколько же всего произошло вчера: восьмичасовой перелет, письменные экзамены, обращение. Но главное — я поступила! Да еще как: став второй в общем рейтинге академии. Недурно для девушки с севера.
Сегодня предстояло сделать многое: купить кое-что из одежды, все принадлежности для учебы, распаковать багаж — его Найк, как оказалось, оставил у двери, привязав простеньким заклинанием. Втаскивая сумку в комнату, я поразилась: как только волокла эту тяжесть в одиночку. Потом умылась освежающе холодной водой, надела второе и единственное летнее платье и достала из сумки небольшую, накрепко завернутую в бумагу шкатулку.
Возможно, оставлять ее в комнате было не лучшим решением, но и таскать с собой — не вариант. А если кто-нибудь случайно увидит?
Шкатулка до сих пор пахла свежим деревом, несмотря на то что ей было почти восемнадцать лет. Простая, светлая, с незамысловатой резьбой на крышке. Мама говорила, эту шкатулку сделал ей отец в один из долгих северных вечеров. Он любил что-то мастерить, говорил, это успокаивало. Шкатулка — все, что у нас от него осталось. И мамины украшения, которые теперь стали моими. Сережки из горного хрусталя болтались у меня в ушах, а вот остальную часть комплекта — кольцо с крупным камнем и длинную золотую цепочку, я хранила в шкатулке. Они все равно смотрелись на тощей бледной девице глупо.
Но было там еще кое-что, о чем я предпочитала не думать, но хранила пуще всего, что имела. Небольшой прозрачный кристалл на простом бархатном шнурке с массивной серебряной застежкой. Шнурок был мне немного длинноват, так что камень надежно скрывался под платьем. Я ощутила его прохладу и поежилась. Будь моя воля — не прикоснулась бы ни за какие блага! Но так безопаснее. Не хватало еще оставить его в комнате.
Шкатулку я убрала в самый дальний угол шкафа, завернув в теплый свитер. Он мне еще долго не понадобится, а может, и вообще не придется надеть. Здесь, говорят, зимы очень мягкие, теплые. Снег, конечно, идет, но что для меня, выросшей в краю вечных льдов, легкая поземка. Так, ерунда. Интересно еще, как я драконом себя поведу. Вчера все прошло неплохо, но стоит показаться драконьему лекарю, может, выпишет какие-нибудь витамины.
Кстати о витаминах. После северного климата Лесной кажется мне жарким южным городом. И кожа, не привыкшая к солнцу, может серьезно пострадать. Забавно распорядился Высший: на севере острая нехватка солнечного света и в то же время он такой яркий, что можно повредить глаза. А здесь на солнце можно смотреть в очках, но на коже после длительного пребывания остаются ожоги.
Пришлось натереться специальным кремом, приобретенным еще в столице Плато. Он приятно пах мятой и освежал. Покончив с утренним туалетом, я, не забыв прихватить якобы уже пришедшее магической почтой «мамино» разрешение, отравилась на завтрак.
Утром пансион выглядел куда более оживленным. Снизу доносились звуки кухни, гомон посетителей. Из-за закрытых дверей комнат раздавались то плеск воды, то смех. В окна, располагавшиеся в двух концах коридора, бил яркий утренний свет. Я даже замедлила шаг, наслаждаясь этой действительно домашней и уютной атмосферой. Именно здесь мне предстоит провести ближайший год.
— Леди-дракон! — Я сначала услышала голос и только спустя несколько секунд поняла, кому он принадлежит.
Этот парень не страдал неуверенностью в себе. В коридор он вышел в одних черных тренировочных штанах и теперь стоял, лениво опершись о косяк, и рассматривал меня, как неведомую зверушку. Лицо с высокими скулами, темные волосы были подстрижены коротко, на одном плече замысловатая татуировка. Мм-м, вполне себе симпатичный…
— Доброе утро. — Ссориться я ни с кем не собиралась, хотя его «леди-дракон», сказанное чуть насмешливым тоном, во мне такое желание вызвало. — Меня зовут Вил. А вас?
— Клэй.
Ах, вот оно что. Первый в рейтинге решил познакомиться со вторым звеном в цепочке.
— Я видела твое имя в рейтинге, — улыбнулась я. — Ты молодец!
— Ага. — Он отчего-то поморщился. — А ну-ка, иди сюда!
Я не удержалась и удивленно подняла одну бровь.
— Давай будем друг друга уважать, ладно, Клэй? И не «ну-ка, иди сюда!», а «Вил, ты не могла бы подойти?».
— Вил, ты не могла бы подойти, — прилежно повторил Клэй и зачем-то добавил: — В мою комнату.
— Не могла бы, — отрезала я и повернулась, чтобы выйти к лестнице.
Ничего хорошего от этой встречи ждать явно не стоило. Лучше уж дружить, прости, Высший, с неудачниками типа Найка, которые, впрочем, порядочнее многих «звезд».
— Эй! — донесся до меня возмущенный голос Клэя.
Я торжествующе улыбнулась, забыв о главном. Улыбаться, а уж тем более торжествующе, стоит лишь тогда, когда битва выиграна. А я даже с поля боя еще не убралась.
Клэй не зря поступил на факультет Погонщиков. Он в два счета догнал меня, с силой, кажущейся невероятной для не слишком крупного парня, повернул к себе лицом и… поцеловал. Без особых эмоций, просто на пару секунд прижался к губам, зажав меня у стены. А когда оторвался, расплылся в улыбке:
— Мне нельзя отказывать, Вил.
Намеренно сделав ударение на моем имени. И, как ни в чем не бывало, ушел к себе.
А глаза у него были совсем не серые, а зеленые.
Сколько я так стояла, не знаю точно. Может, минуту, может больше. Очнулась, только когда ощутила, что к груди будто приложили что-то очень горячее. Предчувствуя беду, я, преисполненная подозрениями, достала кулон и ахнула. В самом его сердце клубился ярко-голубой туман. Небольшой комочек вращался, постепенно окрашивая прозрачный кристалл. Смотрелось, конечно, красиво, но… что это значило? Сейчас от кулона тянуло магией с невероятной силой.
Что же ты такое, таинственный кулон, из-за которого я оказалась здесь?

— Ну, все. — Я даже подпрыгнула, так внезапно появилась передо мной немного полная светловолосая девчонка со смешной короткой стрижкой. — Ты разозлила Клэя. Берегись теперь.
— Это чего это? — Я машинально вытерла губы и быстро спрятала украшение. — Он вообще нормальный?
— Нормальный, — подтвердила девчонка. — Просто самовлюбленный. Ну и вообще да, у нас Сероглазому не отказывают.
— А ты его откуда знаешь?
— Да мы в школе учились вместе. Он — лучший. — Светловолосая вздохнула.
Я наконец отлепилась от стены и сделала несколько шагов в сторону лестницы.
— А он всех так встречает?
— Только симпатичных. А тебя еще и потому, что ты едва не обошла его на экзаменах. Я слышала, он назвал тебя «леди-дракон». О тебе вся академия говорит. Неудивительно, что Клэй тебя приметил. Может, даже поспорил, что соблазнит тебя к концу семестра.
— Мне уже не нравится этот Клэй, — пробормотала я.
Внизу, в обеденном зале, было полно народу. И только один столик оставался свободным, на нем стояли две тарелки с салатом и две кружки с компотом.
— Я попросила хозяйку накрыть нам вместе, ты не против? — поинтересовалась незнакомка. — Кстати, я Элис. Отличная идея — поселиться «У Домашних». Я давно мечтала съехать от родителей, а вчера, как узнала, что тут будет жить много наших, тоже решилась. Так вот, о Клэе. С ним лучше, конечно, дружить. Но у вас вряд ли это получится. Ты — интересный экземпляр. Он будет тебя доставать.
Я пожала плечами и принялась за еду. Не хватало еще думать о каком-то заносчивом парне.
— Будет лезть, пожалуюсь на него госпоже Домашней, — сказала я Элис.
В зал вошел какой-то бродяга в лохмотьях. Я заметила, как закатила глаза хозяйка, но от разрезания хлеба не оторвалась. Бродяга подходил к столикам и что-то говорил сидящим. Большинство просто отворачивались или отмахивались от него.
— Не надейся на это. — Меж тем Элис продолжала щебетать. — Никто не будет связываться ни с Сероглазым, ни с его родителями. Его отец — судья, один из самых влиятельных людей в Лесном. Так что я не советую с Клэем осложнять отношения.
— И что ты мне предлагаешь? — Аппетит резко пропал. — Он повел себя, как полный идиот! Мне что, терпеть?
— Удовлетвори его любопытство, — пожала плечами девушка. — Сходи на свидание. Сделай вид, что ты на него запала. И он быстро потеряет к тебе интерес. На Клэя из-за денег его семьи и из-за его таланта многие вешаются.
Я даже рот открыла от такого предложения. Простая она была, эта Элис. И как все-таки нравы Лесного отличались от нравов Снежного Плато. Там и вместе нельзя было пройти без того, чтобы тебе не навязали случайного попутчика в женихи. А здесь Элис свободно рассуждала о том, чтобы завести интрижку и тем самым заслужить безразличие Сероглазого.
Бродяга подошел к нашему столику.
— Покайтесь, леди. Пока есть возможность, раскайтесь во зле, что совершили.
Элис поперхнулась компотом и принялась кашлять.
— Прямо сейчас? А можно я салат доем? — хмыкнула я.
Бродяга непонимающе на меня уставился. И в этот же момент до нас донесся голос госпожи Домашней:
— Эйд, хватит! За работу, парень, пока не схлопотал!
Тут уж настал мой черед делать изумленное лицо.
— Простите, — улыбнулся бродяга. — Меня Эйд зовут, я здесь работаю. Просто через три дня у меня экзамен в театральную школу, репетирую вот. Я — Пророк-мученик. Он всем предсказывал расплату за зло, пришествие черного дракона, а его убили. Конечно, он был психом, но воистину человеческая жестокость не знает границ!
— Эйд! — уже зло рявкнула госпожа Домашняя.
И актер поспешил скрыться за неприметной дверкой, ведущей в подсобные помещения.
Я только покачала головой и вернулась к салату.
— У вас все по-другому да? — спросила Элис.
— Ну… это вообще как другой мир. Не скажу, что он нравится мне больше, правда. Дома как-то привычнее, но дома негде учиться, к сожалению.
— Ты такая бледная! — Элис даже пощупала мою руку. — Впервые вижу такую светлую кожу.
— Север. А волосы у нас черные. — Я распустила маленький хвостик.
Волосы я стригла примерно до плеч, чтобы не было проблем с мытьем и расчесыванием. И теперь заметно отличалась от местных длинноволосых девушек, преимущественно шатенок. В общем, затеряться не получится. И способности-то у меня уникальные, и внешность необычная, и с местной звездой я уже поругалась.
Я еще немножко пожалела себя и успокоилась. Пока что все складывалось как нельзя лучше. Я поступила, нашла хорошее жилье. Теперь первоочередные задачи — выглядеть в первый день учебы не хуже других, наладить быт. Пережить первые занятия, не провалиться сразу и познакомиться с этим легендарным Медным, просто чтобы разведать обстановку и узнать, что он за человек. Сначала оценить ситуацию, а потом можно и в ученицы напроситься. Я слышала, он берет студентов, чьи имена в списках лучших стоят не один месяц. А с этим Сероглазым я разберусь. В конце концов, в Лесном есть законы, и даже парни, чьи родители работают в суде, обязаны их уважать.

В город я выбралась ближе к обеду. Элис сказала, в это время народу немного поменьше. С утра все хозяева таверн и мелкие торговцы бегут скупать провизию. И хотя мне нужна была одежда, не хотелось толкаться. Одного я не учла — после сытного и вкусного обеда жара заставляла меня клевать носом.
Но все же, когда я вошла на территорию рынка, сон как рукой сняло. Я привыкла к тому, что на Плато, где и летом не жарко, магазины и лавки располагались в добротных теплых зданиях. Обычно торговец держал лавку на первом этаже, а на втором жил сам с семьей.
В Лесном все было по-другому. Здесь, под открытым небом, на огромной площади раскинулся рынок. А вокруг него располагались магазины-домики с яркими табличками. Кое-где я даже заметила ряженых зазывал. Картина солнечного Лесного, пестрого и веселого, заставила меня улыбнуться.
Торговцев одеждой я заметила сразу. У тех, что торговали туалетами для дам, на вывесках была нарисована маленькая красная шляпка. Причем магазинчики, что располагались под открытым небом, были явно попроще, а те, что в зданиях — для клиентов при деньгах. В один из них я и отправилась, решив, что с рынка пару вещей все же прикуплю, но для прогулок и домашней носки. А для академии все же стоит приобрести что-то более качественное и статусное. Встречают ведь по одежке, нравится мне это или нет. Да и в деньгах пока недостатка нет, а появится — не проблема, найду работу.
В магазине было прохладно. Я почувствовала приятный магический ветерок и вдохнула полной грудью. Пыльный и теплый воздух Лесного был мне непривычен. Наверное, потребуются месяцы, чтобы я немного обжилась здесь. Еще впереди многочисленные простуды, об этом меня предупреждали лекари. Организм не может сразу осознать перемены климата и наверняка будет бунтовать.
— Здравствуйте, — ко мне вышла миловидная женщина в длинном светлом платье. — Могу я вам помочь?
— Да, я только что приехала в Лесной. И мне нужна одежда.
— Понимаю.
Она вдруг замялась, оглядывая меня. И я спохватилась:
— О, не волнуйтесь, я могу заплатить! Я приехала с севера, у нас там мало летней и межсезонной одежды.
— Нет-нет, — сверкнула идеально ровными зубами женщина. — Я совершенно не об этом. Вы довольно худенькая и невысокая. Мы попробуем вам что-нибудь подобрать из готового, но некоторые вещи все-таки придется шить. Все наши платья ориентированы на девушек Лесного, а они, — хозяйка магазина снова улыбнулась, — будут повыше и покрупнее. Так, широкие рукава и длинные юбки вам не пойдут, не стоит уродовать собственную внешность. Тем более если она достаточно интересная. А вот брюки… — Что-то бормоча, женщина удалилась в соседний зал и уже оттуда позвала: — Проходите! Как вас зовут?
— Вил, — представилась я. — Вил Инеевая.
— Очень хорошо, Вил. Вот, попробуйте несколько вариантов, — на небольшой черный диван упали чехлы с нарядами. — Примерьте и посмотрите. Это не слишком официально, но и не вульгарно. Подойдет для посещения занятий, дневных прогулок и работы. Для неформальных мероприятий я вам сейчас тоже что-нибудь подберу. И только нарядные платья придется шить. На вечернем экономить нельзя. Вы где учитесь?
— В Драконьей Академии.
Женщина кивнула, продолжив:
— Значит, из мероприятий в этом году зимний бал и, конечно, летний, совмещенный с выпускным. На зимний бал и летний нужны разные платья. На зиму идут более строгие фасоны и более плотные ткани, их привезут попозже, предлагаю вам подойти через месяц или два, а вот лето и ранняя осень — самая пора для шифона и хлопка. Я сниму мерки!
Она суетилась вокруг меня еще минут тридцать. Замеряла, рисовала, что-то записывала. Потом сложила всю отобранную одежду в сверток и пообещала отправить с курьером. За двадцать золотых мне достались две пары брюк, два платья, несколько рубашек, корсет, две пары симпатичных и удобных туфель, а также нижнее белье и забавная оранжевая пижама. Мне нравились яркие вещи. На севере очень мало красок.
Из магазина я вышла уставшая, но удовлетворенная результатом. Сшить платья обязались за месяц ввиду большого количества заказов перед учебным годом. Недостатка в одежде на первое время не будет, а теплые вещи и другие нужные мелочи я подкуплю постепенно. Ох, чувствую, если вдруг придется переезжать, одним чемоданом никак не обойтись!
Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила мужчину, идущего мне навстречу, задела его плечом и охнула, потому что удар получился сильным.
— Простите! — сказали мы хором.
Мужчиной оказался Карл Медный.
При поступлении я так волновалась, что почти не обратила внимания на его внешность, зато сейчас сумела рассмотреть во всех подробностях. Высокий, широкоплечий, наверняка пользуется популярностью у женщин. Понимаю, почему… нет, не время об этом думать. Не время. Темные волосы магистра на свету действительно чуть отливали рыжиной. Образ завершали легкая небритость, хлопковые брюки темно-синего цвета и свободная рубашка.
— Вы Вил, верно? — Он меня узнал. — Девушка-дракон.
— Здравствуйте, господин Медный.
Я старалась рассматривать его, не привлекая внимания. И искать во внешности что-то… ну, даже не знаю. Необычное? Знакомое?
— Поздравляю с поступлением! — сказал Карл. — Вы молодец. Никогда не видел девушек-драконов. Ходят разные слухи. И о том, что это чисто мужская способность, и о том, что девушки не могут справиться с ипостасью и погибают, и о том, что магия у девушек другая. А вы молодец, вы особенная.
— А сами вы что об этом думаете? — не удержалась и спросила я.
— Думаю, что просто далеко не у всех девушек талант раскрывается. Вы меньше парней тянетесь к магии, меньше практикуете, соответственно меньше стремитесь к власти над собственной природой. Оборотничество — трудный дар, вот и выходит, что преимущественно им обладают мужчины. Здесь нет ничего сверхъестественного. А кто ваши родители?
— Мама и папа, они, — я замялась, — владеют землей на Плато. Занимаются всем понемножку.
— Они оборотни? Хоть один?
— Папа оборотень. — Я улыбнулась.
Карл задумчиво уставился куда-то вдаль.
— Что ж, тогда вы — приятное исключение. Обычно дочери оборотней магией драконов не обладают. Иногда в семье обычных магов рождается оборотень. Знаете, ведь существует целая теория, согласно которой через несколько сотен лет все жители нашего мира будут оборотнями. Представьте: маг, родившийся у оборотня, не может быть не оборотнем. А в семье обычных магов после рождения оборотня начинается династия оборотней-драконов. Я расскажу подробнее на лекциях, это самая распространенная теория развития.
— Здорово. Вы меня извините, скоро придет курьер, мне следует быть дома. — Я постаралась как можно вежливее улыбнуться.
— Конечно. До встречи на занятиях, Вил.
Я хотела уже было уйти, как Медный вдруг спохватился.
— Ах да, совсем забыл. Если будет переизбыток энергии, или нужно будет позаниматься, или просто тоска нападет, недалеко от академии за городом есть площадка для драконов. На улицах драконам находиться запрещено, в общественных местах тоже, а в домах крайне мало места. Так что, думаю, вам будет полезно иногда полетать или просто поваляться на солнышке.
— Спасибо! — уже искреннее поблагодарила я.
Это и впрямь ценная информация. У нас на Плато ограничений по ипостасям не было. Кем хочешь, тем и барахтайся в сугробах, хоть драконом, хоть человеком. Лесной, более пригодный для жизни и, как следствие, более заселенный, имел правила строже. И невозможность превращаться на улице меня несколько угнетала. Площадка подобные вопросы решала.
Поспешив домой, я совсем забыла о проблеме, настигшей меня утром. За несколько лет, что провела в изоляции, я отвыкла быть самостоятельной и, как ребенок, радовалась новым покупкам. И новым знакомствам.
Но только не с Клэем Сероглазым.
Он поджидал меня за углом дома, в самом начале улицы. Схватил за руку и прислонил к стене, уперев руки по обеим сторонам от моей головы, чтоб сбежать не смогла. Я сразу же напряглась, ожидая гадостей.
— Брось, — вдруг вполне приятно улыбнулся Клэй. — Не злись. У нас не очень получилось знакомство, но, я надеюсь, мы ситуацию поправим, да?
— Это как это?
Подобный разговор обескураживал. Вот только верилось мне в эту сладкую улыбку и не менее сладкие слова слабо. Первое впечатление, конечно, бывает обманчивым. Но не в случае с этим Клэем.
— Давай познакомимся поближе? С чистого листа, так сказать. Наедине. Поговорим, поужинаем. Может, станем друзьями. Нам надо держаться вместе. Да и все равно скоро будет распределение по командам.
— Что? — не поняла я.
— Эксперимент Медного. Теперь делить нас на команды Погонщик-Зрячий-Дракон будут после первого курса. Здорово будет организовать команду лучших, как думаешь?
— Э-э…
Явно где-то подвох. Да и не хотелось мне, если уж быть честной, создавать команду с Сероглазым.
— В общем, жду тебя в восемь у меня. Закажу ужин, посидим, побеседуем, — его глаза странно сверкнули, — и уладим все недоразумения, что у нас возникли.
С этими словами парень убрал руки и, хмыкнув, пошел куда-то прочь, в противоположную от пансиона сторону. Прошло несколько минут, прежде чем я опомнилась от шока и сделала несколько шагов.
— Что за бред! — сказала самой себе.
В намерение Сероглазого познакомиться и загладить вину за произошедшее утром не верилось. Он себя во всей красе уже показал. А приглашение прийти к нему в комнату! Я не специалист в таких вопросах, но логичнее было бы пригласить девушку, перед которой хочешь извиниться, на прогулку или в ресторацию. Но никак не к себе в комнату. И, к слову, Клэй так и не извинился. То есть что, он вообще не считает себя ни в чем виноватым?
Да упаси меня Высший от таких знакомств!
В обеденном зале пансиона было тихо. После обеда народ уже разошелся, до ужина еще оставалось немного времени. И хозяйка как раз раскладывала по вазочкам хлеб, а с кухни доносились аппетитные запахи.
— Вам, может, помочь? — спросила я.
За угловым столиком сидела Элис и что-то черкала на листах бумаги.
— Нет, Вил, ты платишь за проживание и питание, а не наоборот. Хотя… может, хочешь скидку за помощь?
Я чуть-чуть поморщилась.
— Да нет, вообще-то, скидок не нужно. Просто решила помочь, вдруг надо.
— Отдохни, я лучше тебе чего-нибудь прохладного налью.
Я не стала отказываться от большого стакана холодного морса и с удовольствием его выпила.
— Не хочешь пойти позагорать? — вдруг спросила Элис, подняв голову. — На крыше есть оборудованное местечко.
— И правда, — подала голос госпожа Домашняя. — Идите, девчонки, ловите солнышко, пока есть!
— На крыше? — Я закусила губу.
Попыталась прогнать идею. Плохую идею. Способную аукнуться мне очень серьезными неприятностями. Но такую привлекательную, манящую и…
— Пошли!
— Только к ужину не опоздайте! — крикнула нам вслед госпожа Домашняя, когда мы выходили.
— Я есть не пойду, меня пригласили вечером поужинать в другом месте, — сказала я Элис.
— Кто?
Мы поднялись на второй этаж, и в конце коридора я обнаружила люк, который раньше не заметила. Вероятно, он и вел на крышу.
— Клэй.
Элис спустила веревочную лестницу и замерла.
— Клэй?! Вил, тебе нельзя идти!
— Почему это?
— Вил, Клэй… куда он тебя пригласил?
— В свою комнату. — Я все еще делала вид, что не понимаю, чего этому парню нужно.
— О… Клэй приглашает на ужин в комнату только с одной целью. И это не ужин. Не знакомство. Не беседы.
— Жаль. — Я преувеличенно трагически вздохнула. — Потому что я очень люблю покушать. Как и все драконы!

— О нет! — спустя несколько часов, когда мы уже позагорали, все же спустились поужинать и вернулись на крышу с книгами — больно уж вид чудесный открывался, — протянула Элис.
В ее глазах плескался страх.
— Нет-нет-нет!
— Да брось. — Я отмахнулась и продолжила расстегивать платье. — Никто не увидит, все еще едят.
На улицах действительно было совсем мало народу. И уж тем более никто не смотрел на крышу пансиона, где я и раздевалась.
— Я не об этом! Не делай вид, что не понимаешь! Он тебя убьет!
— Не убьет. Мне пора на ужин.
— Вил, сумасшедшая!
— Точно, — хмыкнула я, бросила платье на скамью и начала оборот.
Как всегда, вокруг завертелся рой снежинок Элис отступила, прикрыв рукой глаза. Я постаралась провести все как можно быстрее, чтобы никто не заметил на крыше дракона. Ледяного, небольшого и симпатичного.
Поняв, что обращение окончено, я принюхалась и потянулась. Расправила крылья, чтобы сложить поудобнее.
— Вил, одумайся! — продолжала Элис. — Сероглазый тебе не по зубам!
— Думаешь? — Я обнажила длинные ледяные клыки.
— Все, — окончательно пала духом девушка. — Это конец!
Я ее уже не слушала. Подошла к краешку крыши, свесила голову и начала отсчитывать окна. Мое было крайним, а окно Клэя должно было располагаться совсем рядом. Высший, храни жару! Благодаря тому, что в середине августа установилась нереальная жара, почти все держали окна распахнутыми настежь. Наш принц Погонщиков не был исключением.
Каменный декор здания позволял мне цепляться лапами и вполне комфортно ползти по стене. Перед окном Клэя я остановилась и заглянула внутрь. Конечно, рассматривать комнату в перевернутом виде было неудобно, но все нужное я углядеть успела. Стол господин Сероглазый накрыл шикарный. И фрукты там были, и рыбка какая-то, и — у меня даже дыхание перехватило — горячее мясо с углей. Как я соскучилась по мясу, приготовленному на открытом огне! Сочному, чуть подгоревшему, со специями! Мм-м, вкуснятина!
Но больше всего на столе было выпивки. Вино, медовуха и небольшая пузатая бутылочка фирменного рома из Подземного. Основательно подготовился, ничего не скажешь. На знакомство с девушкой притащить столько спиртного еще догадаться нужно. Но зато мясо-то как пахнет!
Нет, все, хватит выжидать, пора идти на свидание!
Ну, или ползти… Готова поспорить, к Клэю еще никто не вползал в комнату через окно и на четырех лапах!
Я ткнулась носом в окно, распахнув его окончательно. И звук привлек внимание парня.
— Э-э…
Он застыл как громом пораженный. Еще не успел (или не собирался?) надеть рубашку, а волосы блестели от влаги.
— Привет, — мурлыкнула я.
Правда, больше получился рык какой-то.
— Погоди! — пришел в себя парень. — Стой!
Но я уже протискивалась в окно.
— Нет, Вил! Плохой дракон! Плохой! Фу! Фас! Ой, то есть брысь!
А вот за «брысь» Сероглазый получил мой недовольный взгляд. И даже отступил на пару шагов, но потом снова ринулся в бой.
— Плохой дракон, я сказал!
А плохой дракон и не думал спорить. Пристроил хвост и… э-э-э… задницу на кровати парня, чуток попрыгал, а потом потянулся к мясу.
— Вил, ты должна быть человеком!
— Нет! — Я заглотила один кусочек и довольно зажмурилась. — В меня так влезает больше!
Оценила объем тарелки и сунула туда морду уже наглее. А когда с мясом — кстати, пересоленным — было покончено, вновь обратила внимание на Клэя. Тот стоял то ли в бешенстве, то ли в ужасе. Явно собирался орать.
— То есть ты со мной ужинать не будешь? — уточнила я.
— Ты вылетишь из академии еще до окончания первого семестра! — процедил он сквозь зубы.
— Ну, ладно, — вздохнула я. — Не хочешь знакомиться — не надо.
Сползла на пол и потопала к дверям, все же сложив крылья, чтобы ничего не сломать. У столика со спиртным остановилась.
— О, вкусняшка!
На заманчиво открытой бутылочке отражались закатные блики. Она была так привлекательна, так красива, что я не удержалась. Захватила губами, задрала голову так, чтобы жидкость потекла в горло, и выхлебала всю буквально за минуту со смешным звуком. Аккуратно поставила на пол, расплылась (что для дракона крайне странно) в улыбке и дыхнула. Клэй отшатнулся и плюхнулся задом на стул.
Делать мне больше в его спальне было нечего. Урок он, думаю, усвоил.
Посему я гордо продефилировала в коридор, а оттуда уже к себе. Хорошо, что предварительно оставила дверь открытой. И только когда щелкнул замок, а повернуть его носом оказалось крайне неудобно, я начала обращаться в человека. Кто его знает, что в голову взбредет этому Сероглазому. Но ломиться ко мне он точно не посмеет.
Мелькнула перед сном нехорошая мысль, что, может, не стоило ломать комедию, а проще было игнорировать парня. Но я тут же загнала ее обратно. Он просто слишком избалован. Наверняка я не первая, кто дал ему отпор. Да и, собственно, что я сделала? Не унижала его прилюдно, не портила его вещи, не причинила ему вреда. Просто немножко пошутила.
Ведь верно?

Глава третья
О ДРУЖБЕ И АККЛИМАТИЗАЦИИ

Утро меня встретило вкуснейшими нежными оладьями, холодным морсом, сметанкой и обеспокоенной Элис. Та едва ли не бегала вокруг меня, пока я ела.
— Вил, что ты сделала? — наконец спросила она. — Клэй сегодня…
Выдохлась, видимо. Присела на стул и отхлебнула морса.
— Что случилось? Клэй плакал и не хотел есть манную кашу?
— Он говорил о тебе. Сказал, что некоторых драконов нужно пускать не к полетам, а на куртки и ботинки.
Я живо представила себе Клэя в куртке из кожи ледяного дракона и едва оладушком не поперхнулась. Шкура ледяных драконов совсем не греет. Ее, наоборот, используют в качестве материала для отделки стен, чтобы продукты свежими хранить. Но, конечно, далеко не все, материал это дорогой и редкий, работающий, лишь когда отдан драконом добровольно. Так что или Клэй был идиотом, что маловероятно, ведь экзамены он сдал с блеском, или злость была настолько сильной, что он не соображал, о чем говорил.
Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я все-таки его проучила. Плохо, ибо неизвестно теперь, чего ждать от этого парня. Любая подлость — к моим услугам!
— Расслабься, — посоветовала я Элис. — Тебя не затронет. Кстати, Клэй ведь ни одной юбки не пропускает, так?
Девушка растерянно кивнула.
— И прямо никто против не пошел?
— Ну… бывало, конечно, те, кто ему нравился, не горели желанием… Но тут Клэй умеет хорошо выбирать тактику. Либо соблазняет и влюбляет в себя, либо иными способами добивается. Обычно играет роль его влияние в академии. Вернее, его семьи.
— И что, ты тоже просто так согласилась на все, что Клэй требовал?
Элис невесело хохотнула.
— Такие, как я, ему не нравятся. Такие, как ты, кстати, обычно тоже. Он любит эффектных, дорогих девушек. А ты такая… простая, живая. Одеваешься не вычурно, говоришь нормально. Видимо, его привлек в тебе талант.
— Да уж, этот Сероглазый — тот еще тип. Ничего, я отобью у него желание обижать девушек. Ты не хочешь сходить за второй порцией оладьев?
До конца завтрака Элис смотрела на меня с подозрением.
А после спросила:
— Что ты будешь делать? Можем позагорать или сходить к фонтанам.
Но я покачала головой.
— Мне нужно купить блокноты, папку, несколько книг и карандашей. А потом я хочу полетать немного, мне показали площадку. Вчера выпила рома и виски драконом, и теперь ипостась бушует.
К слову, это довольно неприятно: внутри все будто чешется, хочется не то потянуться, не то выгнуться и размяться, но никакие упражнения облегчения не приносят. Выход только один: превратиться и вволю полетать, сбрасывая энергию. Все-таки дорого мне обошлось веселье с Клэем накануне. По-моему, оно того не стоило.
Моей страстью были блокноты. Разные: с кожаными переплетами, картонные, просто сшитые листы бумаги, с деревянными обложками, со стеклянными. Да каких только не делают мастера в надежде заработать на диковинке!
В академии пользовались обычными листами, сшитыми сверху. Из такого блокнота листок можно было легко выдрать, писать было удобно, а бумага была нелинованной. Меня такое положение дел не устраивало, и я накупила кучу разных блокнотов по числу предметов. Пусть придется таскать с собой не одну папку, а небольшую сумку, я это переживу. Но зато все лекции будут в порядке, в долговечных и красивых блокнотах. Еще купила несколько перышек — дань моде, конечно, уже давно использовались чернильные стержни и карандаши. Но мимо белоснежных гусиных перьев пройти просто нельзя было. Потом я купила две книги «Теория оборотничества» и «Драконы. Большая энциклопедия». Они были обязательными для учебы. Свежие, только что сотворенные копии авторских оригиналов приятно пахли бумагой и красками.
Гуляя по рынку, я так умоталась, что перед тем, как пойти летать, заглянула пообедать в пансион, где меня и обнаружил Эйд. Тот самый, что рвался поступать в театральную школу.
— Как тебе Лесной? — Пользуясь отсутствием за барной стойкой матери, Эйд подсел ко мне.
— Жарко, — пожала я плечами. — Суматошно. Пока не решила. Но город красивый.
— А люди? — хмыкнул парень.
И вот тут-то, когда я уже была готова ответить, в обеденный зал ввалился Клэй.
— О, нет-нет, — пробормотала я и отвернулась. Как раз принесли второе — большой слоеный пирожок с картошкой и луком, ароматный, только что из печи. Так что отвлечься было на что.
Но Клэй на меня внимания обращал ровно столько же, сколько и на солонку с соседнего столика. Он поздоровался — крепко пожал руку — с Эйдом и уселся на последний свободный стул. Затем махнул рукой госпоже Домашней, мол, господин хочет есть. И на этом его активность закончилась.
— Ой! — вдруг хлопнул себя по лбу Эйд. — Я ж забыл вас познакомить! Вил, это Клэй, мы дружим еще со школы. Клэй, это Вил, она новенькая. Наверное, ты слышал о ней, она поступила на факультет оборотничества. Девушка-дракон!
Последнюю фразу Эйд произнес почти с гордостью, словно помогал мне в поступлении. Как вообще умудрились подружиться простоватый Эйд, вынужденный работать в таверне и мечтающий о театре, и Клэй Сероглазый, звезда Драконьей Академии и гадость первостатейная?
— О да, — протянула гадость. — Мы уже знакомы. Леди-дракон произвела на меня впечатление.
— Жаль, я не видел. — Эйд даже не заметил сарказма в голосе приятеля. — Вил, ты же как-нибудь покажешь нам вторую ипостась?
— Конечно, — улыбнулась я. — Как-нибудь выберемся за город. Может, стоит сделать это в первые выходные, как думаешь? Возьму тебя, Элис, Найка, и махнем на природу.
— Отлично! — просиял Эйд. — Клэй, ты как?
Э… а вот это явно лишнее! Я как-то не подумала, что Эйд расценит мое приглашение ему лично как приглашение и для Клэя. Вот идиотка! Размечталась уже о первой в жизни вечеринке с друзьями!
— Вообще-то… — начала я, но Клэй не дал мне договорить.
— Неплохо, — хмыкнул он. — Надо представить леди-дракона нашим ребятам. Давайте выберемся в первые выходные на пляж. Я оплачу.
Сияющий и жутко довольный собой Эйд повернулся ко мне.
— Хм, — только и выдала я, не забыв скорчить гримасу, мало похожую на улыбку.

После сытного обеда, хоть и испорченного немного перспективой быть представленной каким-то там ребятам, летать практически расхотелось. Послеобеденный зной доконал город: гуляющих было мало, в основном по улицам носились дети, да и те выглядели вялыми. Вечерняя прохлада, которую, наверное, ждал весь Лесной, еще и не думала приближаться. Одно только перевешивало: в такую жару драконы летать не пойдут. А решающим фактором стало то, что в обличье дракона мне не так жарко. Все-таки я ледяная.
Стараясь выбирать затененные улочки или просто те, где было меньше народу, я добралась до вожделенной площадки. А там и вправду было всего три дракона: два лесных и один подземный. Они лениво описывали круги, даже не приближаясь к полосе испытаний. Видать, в воздухе все же было прохладнее, нежели на земле.
— Вил! — Направляясь к воротам площадки, я услышала крик и обернулась.
Со стороны города ко мне направлялся Медный. Он был одет так же, как и в нашу встречу на рынке, разницу составляло лишь то, что за спиной у него болтался большой рюкзак.
— Я вижу, вы последовали моему совету. — Он нагнал меня и улыбнулся. — Хорошее время для полетов. Вы не представляете, сколько здесь драконов вечером!
— Меня, поди, затопчут и не заметят, — улыбнулась я.
Каштановые волосы с легким оттенком рыжины красиво поблескивали на солнце. Я едва слышно вздохнула, пожалев, что мне такую шевелюру природа не выделила. Мой черный цвет казался тусклым и самым обычным.
— Каких вы размеров, Вил?
— Два и семь в длину, а в высоту не знаю. Длину я мерила по следу в сугробе, а высоту не могла.
— А родители?
Я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.
— Да, знаете, родителям как-то не до замеров моего роста было. Мама запрещала становиться драконом в доме, а папа работал.
— Что? — Я моргнула, поняв, что Медный о чем-то спрашивает, а я игнорирую его.
— Может, полетаем вместе? — предложил он. — Заодно и посмотрю, что вы умеете. Хотя, признаться, я был впечатлен вашими вступительными испытаниями. Можно встретиться у ворот после обращения и пойти на полосу препятствий. Так как?
— Э-э-э, да, чудесно, — пробормотала я. — Мне нужно всего пару минут.
— Ширмы там. — Карл указал на видневшиеся вдалеке деревянные сооружения. — Там есть шкафчики для вещей, они запираются магией. Если магия слабая, можно попросить дежурного.
— Все нормально. — Я уже направилась к месту, где можно было раздеться и обратиться.
Летать с Медным… это неожиданно. И пугающе. Я не надеялась на его внимание, я хотела у него поучиться, понять, что это за человек, и только потом принимать решение, стоит ли пытаться приблизиться к нему. Но судьба, как это обычно бывает, все взяла в свои руки.
А мои опять немного дрожали, когда я расстегивала платье и снимала плетеные сандалии.
И на обращение из-за этого непрошеного волнения ушло намного больше времени, чем обычно. Но прохлада, которой оказалось окутано мое тело, была настолько волшебной, настолько долгожданной, что я счастливо зажмурилась и потянулась. Напряжение после вчерашнего «свидания» стало потихоньку спадать.
Проклятый Клэй! Он — единственное, что портит чудесное начало моей новой жизни!
Со злости я слишком резко взлетела, и на миг закружилась голова. Пришлось сбросить высоту и направиться к тренировочной площадке почти в метре над землей. Там уже ждал Медный. Я упоминала, что он — облачный. Но вживую их никогда не видела. Красивый, кремового цвета, огромный, раза в два-три больше меня, он сидел на земле, раскинув полупрозрачные перепончатые крылья. На его морде и спине не было шипов, свойственных остальным видам драконов, он имел плавные и изящные скругления там, где у меня выпирали острые, пропитанные ядом пластины.
Безумно красивый дракон.
— Как вы себя чувствуете? — произнес он.
Голос дракона, конечно же, отличался от голоса человека. Он был более глубоким, дикция страдала — облачные обычно говорили несколько по-иному, певуче и длинно. А Карл оставался верен своему нраву. Это смотрелось довольно забавно. Но все равно впечатляло.
— Неплохо, — ответила я. — Лучше, чем человеком.
Он подошел поближе и ткнулся мордой мне в спину. Получилось довольно… нетипично для поведения драконов. И со стороны выглядело странно. На деле же Медный всего лишь хотел проверить температуру моей шкуры.
— Знаете, вы могли бы зарабатывать деньги, — хмыкнул он. — Садитесь посреди рынка и за плату позволяете людям охлаждаться рядом с вами. Станете богатой!
— И так не жалуюсь. — Я наклонила голову. — Что вы хотели посмотреть? Как мне взлететь или что выполнить?
— Если не возражаете, я просто понаблюдаю, — сказал Медный. — Полетайте, делайте то, что обычно делаете на прогулках.
На прогулках… Так, если опустить идиотские развлечения, такие как «поймать свой хвост» и «маскироваться под сугроб, пугая прохожих», обычно я просто летаю.
Плавно, делая круг над площадкой, я набирала скорость и одновременно — высоту. Ветер бил в морду. Теплый, летний, сейчас он не казался раскаленным и сухим. Внизу проносились сооружения, изредка я замечала людей, направлявшихся к ширмам. Я с удовольствием расправила крылья, вдохнула полной грудью. Остатки сонливости и усталости после ночи исчезли, словно их и не было.
Уже чувствуя себя увереннее, я немного поиграла. Перевернулась в воздухе, сделала петлю. А потом разглядела вдалеке, за полосой препятствий, искусственный пруд. Пруд! Вода!
Конечно, пруд в Лесном не то же самое, что горное ледяное озеро на Плато. Но все же это вода, в которой можно плавать, в которой можно потянуть спинку! Я, недолго думая, устремилась туда. На полной скорости плюхнулась в воду, подняла фонтаны брызг и за пару секунд переплыла пруд под водой. Вынырнула, отряхнулась и легла на спину. Мама говорила, в таком виде я напоминаю дракона, который возомнил себя кошкой. Ну и пусть! Зато так хорошо дрейфовать на спине, слушать стрекот кузнечиков в траве и, закрыв глаза, думать о том, какие перспективы открылись передо мной с поступлением в академию.
Сквозь закрытые веки я почувствовала, как кто-то загородил солнце, и нехотя открыла глаза. Этим «кем-то» оказался Медный. Он внимательно за мной наблюдал, зависнув в воздухе на высоте три-четыре метра.
— Вы еще и плавать умеете… что ж, прекрасно. Вы, Вил, отличаетесь от большинства первокурсников. Вы хорошо владеете ипостасью, уверенно летаете, умеете плавать, разбираетесь в своей магии. Учить вас будет истинным удовольствием.
От комплимента и теплой водички я разомлела.
— Я просто жила там, где без этого очень тяжело.
Мне вспомнился случай, когда мои способности и открылись. Мне было лет семь, когда мама отправилась в соседнюю деревню, к родственникам. Естественно, она взяла меня с собой. И там, выйдя после ужина в незнакомый двор, я потерялась. Отчего-то подумала, будто мне нужно идти через лес, хотя ушла-то я всего на окраину деревни. А уж в лесу, когда стремительно темнеет, заблудиться проще простого. Когда прекратила реветь и звать маму, просто села у сосенки и засопела, обиженная на весь мир. Нашли меня только к полудню следующего дня. Мама говорила, она уже отчаялась, хоть тело бы найти. А я выскочила на группу деревенских мужиков, которых снарядили меня спасать, с воплем «мама!» и даже не поняла, что обратилась в дракона и почти сутки просидела в сугробе. Мне тогда строго-настрого запретили обращаться обратно, чтобы избежать обморожения. Снимать одежду перед трансформацией я тогда, конечно, не умела.
Медный улегся на берегу.
— Мы в этом году проверим мою новую методику, вас разобьют на команды, и вы со второго курса будете посещать занятия втроем «Дракон-Зрячий-Погонщик». Мне кажется, так будет гораздо удобнее обучать студентов.
— А если у нас не сложится? — спросила я. — Ну, выучимся мы втроем, а придется разъехаться и в одном филиале работать не сможем?
— Это мы учитываем, именно поэтому у вас много занятий по общей подготовке дракона. И не факт, что вы выберете «Драконьи Авиалинии» для работы. Конечно, в кадрах больше всего нуждаются именно они, но ведь есть еще патруль, лекари, пожарные и другие организации, которым требуются драконы. Не волнуйтесь, Вил, мы научим вас всему, что знаем сами. А знаем мы очень много. Кстати, раз уж мы с вами увиделись, скажу по секрету расписание на первый день. У вас занятия с девяти часов, три пары: история оборотничества, вводный курс по библиографии и физическая подготовка драконов, мы называем ее ФПД. Так что будьте готовы часто оборачиваться.
— А вы что ведете? — Я начала потихоньку грести к берегу. От воды сушит кожу даже у драконов.
— Историю оборотничества, курс «Дракон и команда», боевые задачи драконов. Это первые два года, а дальше курс меняется, в зависимости от специализации. Вы думали о специализации, Вил?
— Да, я хотела попробовать перевозки. Из меня не очень хороший боевой дракон, разве что пожарником я была бы отличным. Но им вроде океанические больше драконы требуются. А я ледяная. Хочу в перевозки.
— Не смущает, что придется подчиняться мужчине? — Если бы Карл был человеком, он наверняка бы улыбнулся.
— Нет, — безмятежно ответила я. — Я умею выбирать тех, кому стоит подчиняться.
Медный ничего не сказал. Встал на задние лапы и расправил крылья, разминая затекшие мышцы. А я вдруг снова разволновалась. Надо было возвращаться. Принять душ к ужину. Переодеться. И успеть забрать еду в комнату прежде, чем попадусь на глаза Сероглазому. А потом надо будет приготовить на завтра одежду, сумку, собрать обед на занятия и переделать еще массу разных дел.
— Все будет хорошо, — чутко уловил мое состояние Медный. — Выспитесь перед учебой, это вам добрый совет. Режим — треть успеха.
Я вылезла из воды и отряхнулась, почти как собака. Мама говорила, такое поведение недостойно драконицы, но так забавно трясти головой! Могу я хоть немного побыть ребенком? Ловить собственный хвост, плескаться в воде, валяться кверху пузом на солнышке. Быть драконом намного приятнее, если честно.

По итогам дня плюсов оказалось больше. Да, я нарвалась на странную вечеринку Клэя. Но, быть может, он о ней просто забудет? В голове у этого парня, похоже, больше ветра, чем мозгов. Зато провела время с Медным, поплавала и размялась. Это несомненная удача и первый шаг к моей цели.
Так что возвращалась с площадки я в приподнятом настроении. Гадала, что же дадут на ужин, выбирала одежду для первого дня учебы. Поразительные перемены: раньше ни одежда, ни еда меня не интересовали. В Лесной стоило перебраться только для того, чтобы почувствовать себя настоящей девушкой.
Кормили сегодня свининой в аппетитной панировке, овощами с костра, яблочным пирогом и кофе. Я все же решила поесть внизу, а не таскать посуду в комнату. Хлопотно это, да и нет никакого желания убирать остатки трапезы. Поужинаю и лягу, почитаю что-нибудь. В Лесном чудесные свежие вечера, когда солнце медленно садится, на улице играют дети, пахнет цветами и свежескошенной травой.
— Леди-дракон! — Я едва не застонала, когда проход перегородил Клэй.
Что ему опять надо? Аппетит ведь испортит… И это его дурацкое «леди-дракон»… Захотелось, как подобает дракону, зарычать.
— Сероглазый, пусти.
Разумеется, обойти его не удалось. Хорошо хоть сзади пространство не было ограничено. Я могла, в конце концов, убежать вниз. И попросить Эйда меня проводить. Они хоть и приятели, все же Клэй не станет ничего мне делать в присутствии посторонних.
— Спокойно, ежик, спокойно, — хмыкнул парень. — Я не собираюсь хватать тебя и тащить в пещеру. Вот, держи.
Он сунул мне под нос небольшой свиток, перевязанный темно-синей атласной лентой. Но брать я не тропилась.
— Что это? — прищурившись, пыталась рассмотреть в зеленых глазах подвох.
— Приглашение. — Ничуть не смутившись, Клэй придвинулся на пару шагов ближе. — Официальное. От меня. На вечеринку, посвященную тебе. Будешь вливаться в общество Лесного. Под моим чутким руководством.
— А если я не хочу никуда вливаться? И уж тем более под твоим руководством.
— Тогда, — спокойно и с улыбкой ответил Клэй, — тебя не примут.
Взял мою руку, вложил свиток и сжал обеими руками. Придвинулся близко, наклонился к уху, и я вздрогнула от горячего дыхания, коснувшегося чувствительной кожи на шее.
— И твоя жизнь здесь превратится в ад, — шепнул парень.
А потом выпустил, обошел и, не оборачиваясь, направился на ужин. Я по-прежнему сжимала в руке свиток с приглашением и страстно мечтала быть не ледяным, а самым настоящим огнедышащим драконом! Чтобы догнать, разок дунуть и отбить охоту издеваться надо мной!
Я почти машинально распечатала записку.
«Место: пляжный сектор Драконьей Академии. Время: ночь с шестого на седьмое».
И небольшой текст: «Дорогая Вил! Приглашаем тебя на вечеринку по случаю твоего приезда в Лесной и блестящего поступления в академию. Надеемся, ты с легкостью вольешься в нашу компанию и станешь незаменимым ее членом. Возьми с собой плед, ночью будет прохладно».
Постскриптум: «Если у тебя нет пледа, обратись ко мне, я согрею». И подпись: «Клэй Сероглазый». Записка в моей руке покрылась ледяной коркой, а потом рассыпалась, когда я сжала кулак. Никакой вечеринки не будет! Повода для нее просто не будет, и пускай делают что хотят: греются, мерзнут, пьют, едят. Я организую свой пикник, приглашу Элис, Найка и Эйда. Хотя Эйда я, конечно, плохо знаю. Подумаю насчет него и, если что, приглашу в самый последний момент. Чтобы не успел сдать мои планы дружку-нахалу.
Аппетит пропал, как и желание наслаждаться закатом. Я не стала спускаться, не стала ужинать. Съела яблоко, улеглась и позволила себе на минутку забыться. Ни о чем не думала, ничего не делала и ничего не хотела.
А потом все снова вернулось на круги своя. Я вернула себе способность улыбаться, когда хочется плакать, и игнорировать все, что встает на пути к моей цели.

Глава четвертая
УЧЕБНЫЕ БУДНИ ДРАКОНА

На лекциях я сидела одна. Как-то так вышло, что разделить со мной парту никто не захотел. Верно, слава девушки-дракона обернулась для меня некоторым одиночеством. А может, очки, которые я носила из-за стремительно ухудшившегося зрения, отнюдь меня не украшали.
Как бы там ни было, когда Медный начал лекцию с переклички, он на несколько секунд задержал взгляд на моей парте, но ничего не сказал.
— Итак, дорогие студенты, в первую очередь поздравляю вас с поступлением! Драконья Академия — ваш шанс стать кем-то особенным, кем-то, кто не скажет о себе «я зря прожил жизнь». Ваши способности и то, что вы стремитесь их развивать, — настоящее чудо. И распорядиться этим чудом нужно умело. В этом поможет мой курс «История оборотничества».
Он обвел взглядом аудиторию и что-то записал у себя в блокноте.
— Для начала о прозаическом: курс закончится экзаменом. На котором будут вопросы. Да, получить оценку в течение семестра нельзя. Такую практику используют многие мои коллеги, но не я. На экзамене вы ответите на два вопроса в билете и уйдете с тем, что заработаете. Об исключениях я скажу позже, но первого курса они почти не касаются. А вот когда вы перейдете на следующий, тогда поговорим. Контрольных, опросов и прочей ерунды по ходу занятий не будет. Но домашние задания необходимо выполнять, они для аттестаций. Вопросы есть?
Вопросов не было.
— История такой способности, как оборотничество, уходит в века. Конечно, началось все со старинной легенды, которая тем не менее оказалась правдивой. В настоящее время существует множество доказательств того, что прародитель оборотней — дракон Ладон, существовал. Его потомки многочисленны и уважаемы. Но если копнуть еще глубже и обратиться к системе верований, нужно вспомнить пантеон богов.
Собственно, так и называется наша первая лекция. «Боги Древнего мира». Попрошу записывать, потому что вопрос будет на экзамене. Впрочем, дело ваше, кто сдавать экзамен не собирается, может расслабиться.
Так вот, до нас дошли сведения о трех божествах, действовавших почти независимо. О первых двух мы поговорим сегодня, о третьем — на следующей лекции.
Звали их Меридиа и Хранитель океаниума. Соответственно, они и покровительствовали каждый своей территории. Хранитель — водному царству, Меридиа — земному. Причем встречаются упоминания, будто бы Меридиа главенствовала. Но подтверждений этому нет. Зато есть подтверждения тому, что действительно около тысячи лет назад планета пережила серию катаклизмов и чудом — буквально чудом, потому что объяснения мы до сих пор не нашли, — возродилась. Предположительно именно это событие положило начало появлению оборотничества. Есть две теории относительно появления людей-оборотней. Сказочная, она же легендарная. И научная, разработанная лучшими магами-учеными. Какую рассказывать сначала?
И посмотрел почему-то на меня. Видать, как на единственную девушку.
— Давайте научную, — улыбнулась я.
Потому что сказочную знала как свои пять пальцев. На Плато была очень популярна история-легенда про первого оборотня Ладона и девушку Эллу, чьи дети и положили начало роду драконов-оборотней, ну а поскольку магия оказалась очень сильной, оборотничество стало не таким уж и редким.
— Что ж, давайте научную, — согласился магистр. — Отталкиваться будем от двух точек: от существования простых драконов, которых до сих пор много в мире, и от серии катаклизмов. Попробуем немного порассуждать.
Живые существа не могут ходить из мира в мир. Собственно, мы даже не знаем, есть ли жизнь в других мирах. И потому, когда что-то случается в нашем, мы вынуждены приспосабливаться. Не только люди, все живые существа. Кто-то приспосабливается лучше, кто-то хуже. Так, например, единорогов осталось совсем мало, они болезненно воспринимают перемены. Изменение климата почти уничтожило этот уникальный магический народ. А вот драконы гораздо легче переносят подобное и могут жить в самых разных условиях, недаром их столько видов. И драконы обладают более сильной магией.
А еще есть магия другого толка. Та, что подвластна людям, что позволяет приручать драконов и контролировать их. Вот именно она, природные катаклизмы, особая близость к драконам горных народов и позволили появиться первым оборотням.
Какой-то парень, высокий и широкоплечий, с темными глазами и четко очерченными скулами, поднял руку.
— Да, — кивнул ему Медный.
— А виды драконов — тоже результат приспособления?
— Разумеется, — кивнул декан. — Давайте вместе подумаем, к чему и как приспосабливались драконы. Вил, не хочешь начать?
Взгляды присутствующих обратились на меня, и в аудитории резко стало неуютно.
— Ну-у, — я откашлялась, — допустим, подземные драконы, ввиду того что живут в пещерах, глубоко под землей, обладают небольшими размерами, хорошо видят в темноте, чувствуют запахи…
— Хорошо. А почему они чувствуют запахи?
Ответил тот же парень, что задавал вопрос:
— Под землей частенько случаются взрывы из-за скопления вредных газов. Драконы такие скопления чувствуют. Еще у них хороший слух.
— Правильно. Дальше… облачные. Дэн?
Парень, с собранными в хвост длинными светлыми волосами, не преминул хмыкнуть:
— Облачные драконы появились в Верхнем городе. Как известно, он висит высоко в воздухе. Там постоянные ветра, холодно, низкое давление. Поэтому облачные драконы обладают большой массой, неприметной светлой окраской — скрываться в облаках удобно, еще толстая шкура защищает их от ветров и осадков. Про анатомические особенности не скажу, не знаю. Но в теории что-то должно хранить их от перепадов давления, холода и излучения нашей звезды.
— Все верно, — кивнул Медный. — Молодец. Да, все вы правы и, думаю, принцип вам понятен. Так что вот первое задание на дом: подготовить небольшое эссе, где описать остальные виды драконов. У нас остаются огненные, океанические, зеленые, они же лесные, ледяные. Каких забыл?
Длинноволосый поднял руку:
— А вот вы сказали, что появление оборотней — результат всплеска магии во время катаклизмов. Это как?
— Ну, представьте ситуацию: вокруг все рушится. Реки, озера выходят из берегов, океаниум бушует. Меняют очертания горы, все вокруг трясет, Верхний город падает прямо на Снежное Плато. Всюду паника, страх, люди погибают даже не сотнями, тысячами! В таких условиях магия становится особенно сильной. Вы даже не представляете, сколько возможностей в нас скрыто. Что мы можем. Возьмите в библиотеке книгу «Невероятные магические случаи», прочтите. Магия способна творить настоящие чудеса в критические моменты. Вероятно, такой всплеск и произошел во время этих бедствий. И люди научились превращаться. Что, в принципе, объясняет и возрождение мира.
Тут уже я не выдержала и подняла руку, хотя изначально собиралась слушать и не высовываться.
— Вил?
— Но если все так, как вы говорите, должен быть еще один вид драконов. Некое… промежуточное звено. Если города рушились, если природа бунтовала и произошел всплеск магии, а люди получили способность превращаться в драконов, то какими были эти драконы? К каким условиям изначально они были приспособлены и почему так мало времени прошло между появлением первых драконов и разделением их на виды? Это ведь непросто, должно быть.
— Вопросы хорошие, — со вздохом улыбнулся Карл. — И поверь, их задают. На какие-то вопросы ответы уже есть, какие-то еще предстоит изучить. Так самая известная теория о промежуточном звене, как ты его назвала, считает, что да, был еще один вид драконов, самый первый. А потом уже благодаря долгой жизни в различных условиях виды разделились. Доказательств пока нет. Ищут, исследуют. Со всеми современными теориями мы еще познакомимся. А сейчас не отвлекаемся от темы и продолжаем изучать богов древнего мира. На плакате, который вы сейчас увидите, богиня Меридиа, как ее изображали. В двух ипостасях: человеческом и божественном.
Он махнул рукой, и на доске материализовались два плаката. Мне нравился стиль картин, которым было больше тысячи лет. Какой-то тяжелый, массивный. Сейчас все рисуют легкими красками, разведенными в воде, лишь немногие повторяют древнее искусство, когда краска накладывалась таким толстым слоем, что были видны мазки. Темноволосая женщина, изображенная на первом портрете, была прекрасна. Статная, красивая, с яркими глазами и играющей на губах полуулыбкой. Переведя взгляд на второй портрет, я поморщилась. Жуткая рожа с какими-то щупальцами, серая кожа, лишенные ресниц и век блестящие глаза. Даже непонятно было, что это за существо: женщина или… зверь какой. Больше похожий на амфибию или рептилию.
— Да-да, такой видели нашу богиню предки, — усмехнулся Карл, наблюдая за реакцией аудитории. — Красавица, когда человек, и чудовище в истинной форме. Это обусловлено непониманием природы вещей, непониманием магии. Люди не понимали, как можно левитировать, создавать вещи из воздуха. С появлением теории энергетической магии божественное уходит на задний план. Попрошу вас записать некоторые цифры с доски.
Пока мы записывали предположительные годы жизни богини, годы, когда в нее верили, и другие факты, Медный ходил меж рядами и заглядывал в конспекты. Мой был в жутком виде, признаться. Я постоянно что-то рисовала, когда слушала. Причем не только на свободном месте листа. Мне, пожалуй, писать надо было на свободном от рисунков месте. Поэтому, когда магистр проходил мимо меня, я постаралась ненавязчиво закрыть рисунки рукой.
Затем, когда прозвенел звонок, нас провели (в первый день куратор, выбранный из числа старшекурсников, водил новичков по академии) в библиотеку, где рассказали о том, как правильно пользоваться каталогом, библиотекарем и книгами. Мне понравились длинные ряды шкафов с книгами и свитками, а еще понравился просторный и светлый читальный зал. Все в библиотеке было бесплатно, даже услуги мага-копировщика, лишь одна услуга стоила серебряный: отдельная кабинка для занятий. За полнейшую тишину, комфортный диван, большой стол и чай следовало доплатить. Что ж, справедливо.
Потом настал обеденный перерыв, на который нам отвели полчаса, что мне показалось довольно странно. Ладно, я взяла с собой обед, а кто питается в столовой? Это же еще очередь нужно отстоять!
К счастью, свободные места в столовой были. Правда, в открытой ее части. Обеденная зона находилась под крышей, а к ней прилегала симпатичная веранда с небольшими столиками на три-четыре человека. На ней было красиво и прохладно, так что я, не раздумывая, направилась туда. И прихватила по дороге бутылку воды, которые студентам раздавали за обедом просто так Элис сказала (а она, как выяснилось, поступила на Зрячую), что такая роскошь доступна лишь осенью и весной, чтобы не было обмороков от жары. Зимой выдают горячий чай.
Есть не очень хотелось, но все же стоило перекусить, ибо на следующей паре непременно захочется. Парни из моей группы сдвинули два стола и уселись, но меня не позвали, хотя явно видели, и я, мысленно пожав плечами, выбрала самый дальний столик. Где развернула сверток с бутербродом, ягодами и овсяным печеньем. Потом достала книгу, которую взяла в библиотеке — нам разрешили выбрать учебники и что-то для себя.
Но в чтение погрузиться не успела. Со смехом и громкими разговорами на соседние стулья в буквальном смысле почти упали двое. Клэй и парень из моей группы… Дэн, кажется, светловолосый.
— Они серьезно думают, что эти кабинки в библиотеке используются для занятий? — хохотнул Клэй.
И отправил в рот пару оливок из своей тарелки. Он с собой обед не брал.
— Да брось, — светловолосый поморщился, — за такое и отчислить могут. Давай следующее.
Меня они будто бы не замечали. Клэй задумчиво возвел глаза к потолку.
— Ладно, сдаюсь, ты победил. — И оба громко заржали, не обращая на меня и мои попытки почитать никакого внимания.
Тут уж моя душа не выдержала:
— А ничего, что здесь я?!
— Нет, — хором ответили парни.
— Кстати, — расплылся в улыбке Дэн. — Это Клэй. Клэй, это Вил, она тоже оборотень.
Что за дела! Хоть куда-нибудь в Лесном можно пойти и не натолкнуться на Клэя Сероглазого?! Он что, меня преследует?! И когда меня перестанут с ним знакомить?
— А другой столик Клэй найти не может? — процедила я сквозь зубы.
Мы с ним буравили друг друга взглядами, забыв про обед.
— Что это? — Клэй перевел взгляд на мой сверток. — О, Высший, ты таскаешь с собой обед?!
— А что такого? Тебя что-то не устраивает?
— Нет, ничего, — вроде бы мирно отозвался Клэй, но от меня не укрылось, как парень фыркнул.
— Ты уж извини, но мы будем сидеть здесь. Нам здесь нравится! А ты, если хочешь, можешь куда-нибудь перебраться.
Еще вопрос — куда. Я огляделась. Веранда заполнилась изнывающими от жары студентами, а в помещении, кажется, тоже было все занято. Да и я сидела в углу, а Дэн своей тушей перекрывал проход. И Клэй все это прекрасно знал, потому как глаза его блестели, на губах играла ехидная усмешка, а пальцы лениво постукивали по столешнице, выводя меня из себя.
— Чудненько. — Я состроила кислую мину. — Приятного аппетита, джентльмены.
— Приятного аппетита, леди-дракон, — протянул Клэй.
— Приятного аппетита, — пробормотал растерянный Дэн.
Его операция по знакомству, кажется, только что провалилась, и он чувствовал себя неловко.

Физподготовку вела женщина лет пятидесяти. Говорить спокойно она не могла. По большей части орала. Сначала меня это и напугало, и возмутило. Потом поняла: когда студенты меняют ипостась, общаться по-другому с ними просто невозможно.
Да и вообще, тетке в жизни с фамилией не повезло…
— Обращаемся! — рявкнула магистр Целая.
Я скептически посмотрела на бокс для оборота. Он, собственно, служил лишь одной цели: оградить раздевание студентов от посторонних. От класса Погонщиков, например, что тренировались держать поводья неподалеку. Отдельных ширм, конечно, не было. Кто же мог подумать, что в академию, на факультет оборотничества поступит девчонка.
— Чего встала?! — рявкнула магистр, когда я в замешательстве остановилась. — Особое приглашение нужно? Пошла!
— Она же девушка, — выдал Дэн. — Она не может с нами обращаться.
— Она может хоть спать со всеми вами! — Магистр начала краснеть. — Но задания мои будет выполнять!
— Э-э-э, ладно, Дэн, пошли. — Я подтолкнула парня к боксу. — Не дразни зверюгу.
Но в глубине души была ему очень благодарна за хотя бы попытку вмешательства. Вот мне интересно… Эйд, Дэн — они оба были друзьями Клэя, но меня почему-то к ним тянуло. Я не чувствовала ни высокомерия, ни способности сделать гадость. Как они умудрились подружиться с Сероглазым, непонятно.
За ширмой парни уже раздевались. Я тяжело вздохнула и отвернулась, чтобы хотя бы самой их не видеть. Да уж, проблем с учебой оказалось больше, чем я предполагала, и пришли они с неожиданной стороны. Я думала, придется попотеть с поиском жилья и с поступлением, а оказалось, учиться порой тяжелее, чем готовиться и поступать. Мне невольно вспомнился наш с мамой замок, где было так уютно, где, кроме нас и слуг, никого не было…
— Парни, отвернитесь, — сказал Дэн. — Девушка переодевается.
И они действительно все отвернулись, давая мне шанс быстро раздеться и начать обращение. Когда я уже была драконом, Дэн осторожно повернулся, убедился, что все в порядке, и дал знак остальным. Из солидарности теперь уже я отвернулась и подождала, когда все обратятся, чтобы вместе вылететь на площадку.
— Живее! — донесся до нас вопль магистра Целой.
— По-моему, у нее говорящая фамилия, — раздраженно проворчал подземный дракон, которого я не узнала. — Вот и бесится.
Остальные драконы заржали. А до меня смысл шутки дошел много позже, и я порадовалась, что драконы не умеют краснеть.
Один за другим мы вылетели на площадку и построились перед магистром.
— Десять кругов на скорость! Кто последний, тот получит дополнительное задание!
Вся группа сорвалась с места и взмыла в воздух. Я неслась вместе со всеми, не выбивалась вперед, но и не отставала. Силы еще пригодятся. Но задание меня откровенно удивило. Мы же все разные! И выносливость, и скорость у нас разная! Подземные, например, очень выносливые, ибо спуск к городу представляет собой глубокую шахту. Но быстро летать они не могут, незачем им это! Облачные, наоборот, скоростные, но на короткие дистанции. Лесные летать могут долго, но грузоподъемность меньше, размеры меньше. Ледяным, то есть мне, жара мешает.
В общем, это было смешно. А проиграл в итоге небольшой подземный дракон, что, впрочем, было ожидаемо. Я пришла в конце, но не самой последней, зато Дэн, оказавшийся облачным, пришел первым и жутко собой гордился. Кажется, я начинала понимать, по какому принципу отбираются друзья Клэя.
— Слабо, очень слабо. — Магистр Целая расхаживала перед нами и качала головой. — Работа предстоит большая. Вы будете летать, бегать, плавать, взлетать и приземляться, таскать тяжести. Я буду тренировать вашу реакцию, выносливость, скорость и силу. Не думайте, что у меня на занятиях можно филонить! И пропускать не сметь! Какими бы вескими ни казались причины.
Мне почудилось или она посмотрела на меня при этих словах? Вот демон… есть же неделька, когда мне нельзя превращаться. А физподготовка три раза в неделю… вот демон, еще раз! Нет, она же женщина, она должна понять. Надеюсь.
В конце занятия Целая заставила нас встать на задние лапы, расправить крылья. Осмотрела клыки и когти, проверила силу удара. И как на вступительных испытаниях, велела продемонстрировать боевые способности. Тут я отличилась: попала точно в мишень, и та сначала заледенела, потом раскололась. Я уже приготовилась было объяснять, что не нарочно испортила собственность академии, что это магия такая, но преподавательница только сощурилась, что-то беззвучно пробормотала и заменила мишень.
Потом мы отправились в душ. Уже в человеческом обличье.
И встала еще одна проблема.
Я, к слову, тоже встала. В позу. Не буду, и все, мыться с парнями! Имею я право на уединение или нет?!
И как назло, в это же время после практических занятий на помывку пришла группа Клэя. Тот бурно обрадовался, увидев растерянную меня в раздевалке.
— О, ребята, это ко мне! — заулыбался он. — Пошли, красотка, забьемся в уголок, никто не увидит.
Я только закатила глаза. Схватила сумку и направилась к выходу. Плевать, вымоюсь дома. Правда, проблема оставалась нерешенной, ведь иногда пары Целой стояли в середине расписания. Но там я что-нибудь уж придумаю, поговорю с Медным, наконец.
— Куда? — У меня на пути возник какой-то парень внушительного размера. — Оставайся с нами, весело будет.
Сердце замерло и рухнуло, но внешне я это никак не выказала.
— Эй! — крикнул Дэн. — А-ну, выпусти ее!
— Пошел ты, — рыкнул парень. — Девка с нами учится, с нами пусть и моется. Или есть чего стесняться?
— Сейчас проверим, — раздался насмешливый голос Клэя, — есть ли чего стесняться тебе.
Я отступила к стене, потому что Дэн и Клэй, сняв рубашки, направлялись к парню. Тот не отступил и свирепо на них смотрел. Похоже, из-за меня затевалась драка.
О, нет-нет-нет! Нельзя в первый же день учебы стать причиной свалки. Я решительно подскочила к разъяренным парням и стала меж ними. Едва не поскользнулась на мокрой плитке, чудом удержалась на ногах.
— Хватит. Я ухожу. Просто ухожу и все. Оставьте друг друга. Дэн, правда.
Дэн казался мне самым разумным. Клэй на меня вообще внимания не обращал, он с пренебрежением рассматривал здоровяка.
— Мы с тобой еще побеседуем. — А это парень, загородивший проход, сообщил мне.
Я подавила в себе желание ответить и просто закинула сумку на плечо.
— Нет, это мы с тобой побеседуем, — протянул Клэй.
Дэн меж тем махнул мне, мол, уходи, сами разберемся. Подумав, что и вправду незачем лезть в дела парней, я поспешила выскользнуть из раздевалки. Медного искать не стала, уж очень хотелось в прохладную воду. И аппетит проснулся после полетов.
Но в этот день, похоже, сам Высший следил за тем, чтобы удача мне не сопутствовала. Внимательно следил.

Я быстро шла домой, думая лишь о воде, еде и сне. Ну, может, еще о книжке или легкой прогулке перед сном. И не сразу заметила, что со мной поравнялась какая-то девушка. А когда заметила и краем глаза оценила копну рыжих волос и узкое синее платье, мысленно пожала плечами. Ну, идет, и что?
Оказалось, что шла рядом девушка именно из-за меня.
— Ты ведь Вил, да? — спросила она.
— Да, — не стала отрицать очевидное.
— Меня зовут Иллиана Абрикосовая, я — автор и журналист крупнейшего Дома Печати Лесного! И у меня к тебе очень выгодное предложение.
Я сразу напряглась. С журналистами дел не имела, газеты, конечно, читала, но связываться никогда не думала. Что этой Иллиане нужно от меня?
— Ты ведь дракон, да? — уточнила она.
И после моего осторожного кивка озвучила-таки выгодное предложение:
— Дай нам интервью! Станешь звездой, обещаю! Девушка-дракон — это сенсация. Мы сделаем два разворота. На первом будет твой большой портрет и биография, а еще возьмем мини-интервью у твоих друзей. Что-то вроде «о ней говорят». А второй разворот будет с твоим интервью и нашей с тобой фотографией. Расскажешь, как стала драконом, кто ты, откуда, как поступила, о чем мечтаешь. Нас читают везде, будь уверена! Даже на твоем Плато прочтут, порадуешь родителей. Как?
От последней фразы я даже побледнела, живо представив, что со мной будет, если я попаду в газеты, которые читает Плато.
— Извините, но нет.
— Глупенькая, да это же шанс на счастливую жизнь! — скривилась Иллиана. — Мы тебе заплатим!
— Нет! — Я сказала это резче, чем хотела.
Потом вспомнила один из законов Лесного. Я их изучала, когда летела сюда. Чтобы не было неприятностей.
— Я запрещаю вам писать обо мне. Никаких упоминаний в изданиях. Это официальный запрет.
Журналистка выглядела совершенно разочарованной. Она наверняка надеялась на слепой восторг девочки, которая мечтает о том, чтобы о ней говорили. И, быть может, если бы не обстоятельства, мне это тоже понравилось.
Но в моем случае публичность — смерть.
В обеденном зале уже накрыли столы. Вода в комнате была приятно прохладной, а главное — ее было много, и я с удовольствием вымылась. Сложила в корзину для белья одежду (раз в неделю ее уносят стирать), переоделась в просторный светлый сарафан. И приняла важное решение: пойти вечером на площадку. Когда стемнеет. Я любила летать, когда видно звезды. А еще плавать на спине, на эти самые звезды любуясь. Так что после первого учебного дня, полного стрессов, как нельзя лучше подойдет вечерний променад в образе дракона.
И, быть может, я снова встречу Медного?

Глава пятая
ДРАКОН ИЗ ПРОШЛОГО

Ночной город безумно красив. Здесь совсем дешевая магия, освещавшая улицы. Каждый переулок усыпан фонарями и уличными светильниками. Работают клубы, где богатые жители каждую ночь спускают сотни золотых на выпивку и игры, работают торговцы сладостями и все той же выпивкой. Центр города словно и не спит никогда.
В том районе, где жила я, конечно, было поспокойнее. Но я не могла отказать себе в удовольствии прогуляться, подышать ночным воздухом и насладиться видами большого и полного людей города. Это создавало иллюзию, что я не одинока.
На площадке никого не было. Я ожидала увидеть хотя бы парочку драконов, но, увы, все, видимо, спали. Или гуляли среди тех, кто мог себе это позволить. С одной стороны, это было хорошо, с другой — я испытала острый укол разочарования. Медного на площадке не было.
Чуть подумав, я не стала заходить за ширму, чтобы раздеться. Все равно площадка не освещалась, и никого на ней не было. Так что я скинула теплую кофту, поежилась от коснувшегося разгоряченной кожи воздуха и начала расстегивать платье. Когда одежда аккуратной стопочкой была сложена на скамье, я вскинула руки, начиная трансформацию. Потянулась, вздохнула и взмыла в воздух.
Вверху, над городом, было потрясающе красиво. Весь усыпанный огоньками центр Лесного переливался, мерцал. Какие-то огни гасли, какие-то ярко загорались. А вокруг меня была тишина, хотя я знала, что там, далеко, громко кричат люди, звучит музыка. Было очень уютно и спокойно. Я сделала несколько кругов над площадкой и унеслась к пруду.
Там тоже никого не было, так что я могла раскинуть крылья и лежать, лежать, лежать! Дрейфовать в прохладной воде, считать звезды, угадывать созвездия, находить новые скопления. Мне было грустно без любимых северных звезд, которые сияли на небе дома. И без моих ледяных озер было грустно. И без мамы.
Я перевернулась на живот и поплыла. Мне не надо было прилагать усилий, чтобы плыть. Я, по сути, та же вода. Мои ледяные шипы блестели в свете огромной луны.
— Эх-х-х, — блаженно вздохнула.
Все проблемы — завтра. Сейчас купание, умиротворение и отдых.
Тревожное ощущение в душу пришло со звуком хлопанья крыльев. Казалось бы, ничего особенного, кто-то решил полетать. Но может, ночь сделала свое дело, а может, предчувствие… сердце быстро-быстро забилось.
Дракон во мне испугался.
Я осмотрелась, но источника звука не нашла. И насторожилась еще больше. Бесшумно из воды выйти не получится, плеск будет слышен на весь Лесной. Но выйти надо, в воде моя светлая шкура слишком заметна. Да моя шкура везде слишком заметна!
Я подплыла к самому берегу и осторожно, очень медленно начала вытаскивать крылья из воды. Потом лапы, потом…
— Можешь не прятаться, Виленея. — Ледяной дракон возник словно из-под земли.
Я невольно попятилась, расширившимися от ужаса глазами смотря на него. Понимая, что вот теперь-то мне точно конец и никто не услышит ни моих воплей, ни звуков борьбы. Да и борьба эта будет очень и очень короткой. Ибо этот дракон больше меня раза в три.
За последний год он ловил меня несколько раз. Вот пришел и последний, жаль, что слишком быстро. Я рассчитывала, найти меня будет труднее. Но, видать, слава леди-дракона докатилась и до Плато.
— Не делай глупостей, девочка, и не пострадаешь, — предупредил дракон.
Я продолжала отступать. Чего мне стоило унять хвост, который от страха истерично бил по воде, знал один лишь Высший.
— Тихо, Вил, тихо, — успокаивающе проурчал дракон. — Не нужно меня бояться. Тебе нельзя здесь быть, надо возвращаться домой.
Прошли времена, когда от этого голоса у меня замирало сердце и пропадала воля. Я вырвалась, я приехала в Лесной, чтобы начать новую жизнь, и больше не боюсь никого. Хотя бы стараюсь не бояться… И покорно следовать за ним не буду, и сделаю все, чтобы вырвать свою жизнь из его лап повторно.
Я взмыла в воздух, обдав дракона брызгами, и издала надсадный крик, надеясь, что хоть кто-то услышит. Может, и не успеет мне помочь, но хотя бы обратит внимание. Хотя… кому я нужна, кто меня хватится? Элис, быть может, да и только.
Он прекрасно видел в темноте. Был сильнее, умнее, опытнее. Я по сравнению с этим драконом была птенцом. Но это и могло помочь. Я летела, уворачиваясь и петляя, но чувствовала, как дракон стремительно меня нагоняет. Взмахи огромных крыльев были слышны очень хорошо, отдаваясь в моем сердце горечью и обреченностью. Нет, так нельзя, я не могу просто сдаться.
Я резко ушла вниз, едва не врезавшись в столб. Потом взмыла вверх, на миг обернулась и завыла. Потому что дракон летел не спеша, явно наслаждаясь моей паникой. Холодный воздух бил в крылья. Быть может, если успеть подлететь ближе к центру, меня заметят? Есть же, в конце концов, патруль, есть стража! Никто не может просто так напасть на дракона в Лесном!
Ледяной разгадал мой маневр сразу же и решил, что с играми покончено. Облетел и перекрыл дорогу, вперившись в меня холодным взглядом. Глаза-льдинки поблескивали в лунном свете. И я мигом вспомнила его человеческую улыбку. Нельзя… нельзя с ним лететь! Лучше смерть!
— Иди ко мне, Виленея, — потребовал дракон. — Не сопротивляйся, дурочка, иначе сделаю больно.
Он и так сделает, это мы не раз проходили. Когда умерла мама, я ему верила, я думала, он действительно может помочь мне избавиться от душевной боли.
Нет! Нельзя погружаться в воспоминания, они разрушают изнутри. Нужно что-то придумать.
— Подлети ко мне, красивая моя, не бойся, ты ведь помнишь меня?
— Хватит! — не выдержала и рявкнула я. — Здесь нет публики! Прекрати этот спектакль!
— Спектакль? — будто бы нахмурился он. — О, Вил, детка, я же говорил, тебе еще рано уезжать, ну почему ты меня никогда не слушала? Дорогая, пойми, ты еще нездорова, тебе нельзя жить одной. Тебе нужна семья, нужен уход, ты ребенок! Прислушайся к себе, разве ты не делала чего-то, что тебе несвойственно? Разве ты не чувствуешь, что вредишь себе?
— Все бы ничего, — я презрительно фыркнула, — если бы я не знала, что ты собой представляешь. Не трудись. Ты меня заберешь или мертвой, или без сознания.
— Что ж… ты сама так решила, Виленея. — Ему надоело церемониться и разыгрывать из себя добряка.
Я закричала. Так, как может кричать дракон, громко, срывая голос. Бросилась вниз в надежде укрыться в первом попавшемся доме. Мой небольшой размер должен был мне помочь. Разбив окно, я влетела в помещение, оказавшееся небольшим спортивным залом, из него в раздевалку и забилась в одну из душевых. Пока он доберется до меня, пройдет время, необходимое мне для обращения.
Я до крови прикусила губу. Страх, царапины от разбитого стекла и напряжение сделали трансформацию очень болезненной. Меня била крупная дрожь от резкого перепада температуры тела. И тошнило.
Как ни странно, было очень тихо. Он что, тоже обратился? Тогда мои шансы становятся… демон, непонятно! Если я увижу, что он стал человеком и успею обратиться… смогу ли я убить человека, будучи драконом? И что мне за это сделают, если узнают?
Я прислушалась. С улицы никаких звуков не доносилось. Он не мог уйти, это точно. Не тот характер, чтобы взять и оставить желанную добычу, когда она почти сломлена. Я глубоко дышала, чтобы не всхлипывать от смеси страха и боли. Причем вполне ощутимой, физической. Все тело будто кололи острыми иголками. Ступать по полу было мучительно, колени подгибались. В коридоре, ведущем в душевые, я не удержалась и упала.
И в тот же момент, когда мое тело соприкоснулось с холодным полом, я услышала крик. Жуткий, леденящий душу крик дракона, которому очень больно. И вслед за ним другие звуки — бульканье, хрипы, скулеж. Но даже сейчас я узнала этот голос. И хоть было страшно до слез, я выпозла из раздевалки и поковыляла к окну, чтобы посмотреть, что заставило так кричать этого дракона.
Когда увидела, охнула и прижалась лбом к оконной раме, не в силах отвести взгляд.
Гибкое тело, блестящая в свете луны чешуя, ярко-красные, как два рубина, глаза. И клыки, разрывающие горло ледяного дракона, который уже не кричит и почти не шевелится, лишь слабо дергается в предсмертной агонии. Черный дракон, один из тех, кого никто не видел, но о ком ходили легенды, стремительно расправлялся со своей жертвой. И когда ледяной затих, отступил, раскрыл перепончатые крылья и зарычал.
А потом — или мне показалось — посмотрел прямо туда, где стояла я. Детская игра «зажмурься, и тебя не заметят» была глупой, но почему-то я все равно зажмурилась. Уже не было ни мыслей, ни желаний. В голове образовалась такая каша, что спроси, как меня зовут, не ответила бы.
Я тихо сползла на пол и сколько так просидела, не знаю, но, когда очнулась, уже светало. С трудом, как во сне, когда двигаешься будто в киселе, я подняла и осмотрела руки, покрытые множеством мелких царапин, и растерянно растерла грязь. Вокруг царила полнейшая разруха. Куски стекла и дерева, погнутые дверцы шкафов. Неужели это все сделала я, когда влетала сюда?
Ничего не соображая, шатаясь от усталости и пережитого шока, я побрела через раздевалку к душевым. Лишь горячая до боли вода привела меня в чувство. Я наспех отмылась от грязи, нацепила найденную в одном из шкафчиков одежду, а потом попыталась скрыть следы своего пребывания: как смогла, стерла какой-то тряпкой отпечатки рук и ног, мокрые следы. Закончив, бегом припустила к выходу из спортивного зала. Выскочила и, стараясь не смотреть в сторону истекшего кровью ледяного дракона, помчалась в сторону площадки для полетов. До восхода солнца мне следовало забрать оставленные там мои вещи и оказаться в пансионе.

— Вил! Вил, вставай! — Элис барабанила в мою дверь. — Опоздаешь! Завтрак уже начался!
— Встаю, — пробурчала я.
Я даже не расправляла постель. Просто плюхнулась сверху и погрузилась в крепкий сон. Проспала всего пару часов, чтобы проснуться от криков Элис. Но здравомыслие подсказывало: прогуливать завтрак второй день подряд не стоит. После отосплюсь, когда появится такая возможность.
Едва я распахнула дверь, лицо Элис озарила радостная улыбка.
— Высший, Вил, что ты делала всю ночь?! — притворно возмутилась она.
— Читала. — Я пожала плечами.
— Читала. — Подруга закатила глаза. — Спускайся давай, там все уже собрались.
— И Сероглазый?
— Нет, Сероглазый умчался. — Элис сделала вид, что не заметила напряженности в моем голосе. — Куда не сказал, но очень торопился и почти не поел. Там Эйд. У него сегодня вроде как поступление.
— Сейчас, надену что-нибудь нормальное и спущусь.
Я критически оглядела одежду и остановилась на светлой рубашке с длинными рукавами, широких штанах, отлично скрывающих исцарапанные ноги. Волосы оставила распущенными, хотя шея вроде не пострадала.
— Неплохо выглядишь, — сказала Элис, когда я присоединилась к ним за завтраком.
Эйд молча гипнотизировал чашку с кашей.
— Ты поступишь, — слегка улыбнулась я. — У тебя есть талант.
— Думаешь? — вздохнул парень.
— Ну, я же поверила, что ты бродяга. Не бойся. Поступишь, станешь актером и будешь приглашать нас на премьеры!
Немного, но Эйд повеселел.
— Мм-м, кстати! — Элис оторвалась от блинчиков. — Вы слышали, что случилось?
Кажется, я даже видела…
— Убили дракона. Ледяного.
— Да ладно? — Я попыталась изобразить удивление. — Кто?
— Не знают. Стража тело забрала, тут неподалеку спортзал, там все перегородили, будут расследовать. Представляете, загрызли! Кто мог убить дракона?
— А он был оборотнем? — подал голос Эйд.
— Не знаю. Наверное. У нас мало ледяных драконов, может, это их разборки? Я читала, кланы обычных драконов между собой воюют. И убийства случаются.
— Но не в Лесном же, это как-то… жутко. И никто ничего не слышал.
Потихоньку я успокаивалась. Значит, меня не видели, не слышали, а смерть дракона — результат разборок. Что ж, может, и так. Вот только… я, конечно, могла перепутать, мне могло с перепугу показаться. Но убийца точно был черным. А черных драконов в природе нет. Есть подземные, но они скорее коричневые, и глаза у них не красные. Я даже поежилась, вспомнив взгляд дракона, направленный прямо на меня.
Что, если предположить, будто черный дракон меня защищал? Быть может, он видел сцену на площадке и решил мне помочь? Опять же, зачем тогда убивать ледяного и кто он такой… Ох, голова и так болела после жуткой ночи, еще и вопросы в ней вертелись со скоростью звука. И на лекции надо идти.
Я взглянула на расписание. «Общая история», «Математика» и «Дракон в команде». Последнее должно быть интересно. А историю, как и математику, я выучила с мамой. Забавно было узнать, что далеко не всех детей такому учат и многие приходят в академии абсолютно невежественными.
— Все, вперед, — скомандовала Элис. — Вил, ты забыла вчера попросить обед с собой.
— Плевать, поем в столовой, — отмахнулась я. — Кстати, Элис, можешь сесть со мной за обедом? Вчера ко мне приземлился Сероглазый. Аппетит отбивает на раз.
— Слушай, Вил, а вот если подумать, — Элис посторонилась, чтобы пропустить мальчика-газетчика, — что у вас с ним произошло? Из-за чего вы на ножах-то?
Я сунула мальчику медяшку, и он дал мне газету. Наверняка уже написали о смерти дракона, здесь новости быстро попадают в печать.
— А то ты не помнишь, — хмыкнула я, убирая газету в сумку. — Он — самовлюбленный кретин, который дальше своего носа ничего не видит. Хамит, распускает руки, лезет, куда не просят.
— Ладно, я поняла. — Элис рассмеялась. — Если я успею на обед, то сяду с тобой. Но мне надо зайти в библиотеку и взять каталог маршрутов. Так что займи место.
Мы расстались у расписания — я остановилась, чтобы посмотреть, где аудитория, а Элис умчалась на свою лекцию. Она знала академию как свои пять пальцев. Ее отец, как оказалось, когда-то здесь работал, и она часто бывала тут в детстве. Я спросила, почему же она тогда живет в пансионе, и оказалось, новой семье отца совсем не улыбается жить с «прошлой» дочерью. Вот отец и расщедрился, разрешив тратить состояние умершей бабушки. У Элис с ним не очень хорошие отношения, но шанс получить образование она упускать не хотела.
Аудитория по общей истории была поточной. Это значило, что в огромную, на два этажа, комнату согнали первокурсников сразу нескольких факультетов: Драконов, Погонщиков и Следящих. Зрячих почему-то не было.
К этому времени я уже привыкла входить в помещение и чувствовать, как все замолкают. Ловить на себе взгляды, читать по губам прозвище, придуманное Сероглазым, который, похоже, был звездой всех сходок. Но надеялась, пялиться на меня будут меньше. Как же!
Отовсюду доносились шепотки. И взгляды, куда же без них. Одногруппники уставились на меня, как дети на новогоднюю елку. Только что хороводы не водили, и на том спасибо.
Первые ряды были полностью заняты. И я мысленно вздохнула, поняв, что придется надевать очки. Мало я Сероглазому поводов для насмешек давала!
Дэн собирался было посторониться, но, помня об обеде, когда он прилип к Клэю, я прошла мимо, правда улыбнулась и показала на дальние ряды, мол, там свободнее. И действительно, одна из последних парт принадлежала полностью мне. Конечно, видно было плохо из-за голов студентов и из-за моего отвратительного зрения, но очки спасли ситуацию, а если выглядывать в проход, то будет видно все, что записано на доске. Только кто и что будет писать на доске, читая лекцию по истории?
Преподаватель вошел в класс, поприветствовал всех и сразу же начал писать на этой самой доске свое имя. Он был приятной наружности, морщинки около рта и в уголках глаз выдавали в нем веселого и добродушного человека. Он говорил много: о важности истории, о знаниях, которые он даст, о наших способностях. Потом перешел к порядку сдачи экзамена, рассказал, как можно получить экзамен, не сдавая его. И, когда решил обратиться непосредственно к теме, дверь аудитории приоткрылась.
— Простите, магистр, — Клэй тихонько вошел в класс и начал подниматься по боковым ступеням, — задержали в деканате.
Нет! Нет! Он поднимался, но меня не видел. Пока не видел. Как только он поднимется выше, точно меня заметит. А так как парта пустая, рядом со мной никого, итог ясен. Нет!
Я смахнула со стола карандаш и пригнулась, сунув голову под парту, чтобы Клэй меня не увидел. Мало ли, кто там копошится под столом? Сероглазый — индивидуалист, он точно захочет сидеть один.
Шагов я не слышала. И потому доставала карандаш слишком уж долго. Ушел? Не заметил?
— Крошка, вылезай, иначе о нас что-нибудь не то подумают, — раздался где-то вверху ехидный шепот. — Ну, или займись делом там, чтобы зря пальцами не показывали.
Я дернулась, намереваясь вылезти как можно скорее, врезалась головой в столешницу, и по всей аудитории прокатился глухой звук удара. Красная, я выпрямилась и почесала макушку.
Естественно, все обернулись в поисках источника шума. Я попыталась сделать вид, что не имею ни малейшего понятия, кто это буянит, а Клэй… наклонился, быстро чмокнул меня в висок и подмигнул какому-то смешному ушастому мальчику, открывшему от удивления рот.
Стать еще краснее было невозможно.
После лекции, когда я уже была в дверях, Сероглазый меня догнал. Он когда-нибудь отстанет?! Я и так всю лекцию просидела красная, пытаясь не обращать внимания на взгляды, которые на нас периодически кидали. Хотелось встать и заорать: «Карандаш я уронила! Ка-ран-даш!»
— Леди-дракон! — Ему показалось недостаточно окрика, и он ухватил меня под локоть. — Куда несешься?!
— Тороплюсь! — рявкнула я и вырвалась из захвата.
— Да погоди ты, я же пошутил!
— Не смешно.
— Инеевая!
— О, ты выучил мою фамилию, чудненько. Глядишь, перейдем к «Вил», а там и до «госпожи» недалеко. Развиваешься, смотрю.
Меня спасла толпа старшекурсников, вывалившихся из аудитории. Их, видать, задержали, и на свободу они вышли несколько позже нас. Едва я поняла, что это — шанс, тут же поспешила затеряться в толпе. Удаляясь, я слышала, как Клэй меня зовет, но лишь мстительно хмыкнула. Индюк.
Нашел меня Дэн на перемене, когда я уже собиралась было идти умываться и искать кабинет математики.
— Ты чего, ревела? — спросил он, заметив мои красные щеки.
— Да нет, — отмахнулась я. — Пыль.
Я действительно не ревела и действительно чихала от пыли, которую собрала, когда ныкалась под лестницей. Но кто ж мне теперь поверит? Даже холодная вода не скроет следов. Неудачный день. И ночь. И жизнь, похоже, тоже.
— Тебе Клэй велел передать. — Дэн сунул мне в руку какой-то листок. — У нас сегодня больше нет общих занятий. Ты точно не плакала?
— Точно.
Как назло, чихать больше не хотелось. Хоть бы доказала, что ли.
— Тогда пошли, на математику опаздывать нельзя, это мне старшекурсники сказали.
По дороге на второй этаж я развернула записку.
— Что это? — спросила у Дэна.
— А, это напоминание. Клэй зовет всех на пляж. Тут, недалеко. Говорит, хочет тебя представить всем. Там будет не только первый курс, но и кое-кто из молодых преподавателей. А еще еда, музыка и океаниум, наш собственный кусочек, в котором очень здорово купаться.
— Да уж, — протянула я. — Зашибись, пикник устроила.
— Не понял. — Дэн нахмурился. — Ты к чему это?
— Я хотела устроить пикник и позвать друзей. Найка, Элис, Эйда. А Сероглазый услышал и устроил вот это. — Я выбросила листок в мусорку.
— Может, он хотел тебя порадовать?
Предположение выглядело глупым.
— Ты выбросила листовку, ты уверена, что…
— Уверена, — буркнула я и рывком распахнула дверь аудитории.
Вслед мне донеслось что-то вроде «ладно», и Дэн отказался от идеи сесть рядом. До конца нужной и в общем-то легкой лекции я сидела одна.

Медный, едва вошел в класс, скорбно вздохнул и изрек;
— Не люблю, когда меня заставляют заниматься ерундой, но мне нужно уйти, так что сегодня занятий, собственно, по специальности, у вас и не будет. Не то чтобы это нормальная практика… в общем, в первый и последний раз! Староста, отметьте отсутствующих.
Все начали переглядываться. Обычно преподаватели проводили перекличку. Да и списки у них уже были. Старосту мы не выбирали и как-то забыли о необходимости этого. Когда я почувствовала себя неловко под парой десятков взглядов, настала пора снова уронить карандаш.
— Я хочу! — вызвался Дэн.
И спас меня. Ох, слава Высшему.
— Мы все знаем, что в конце учебного года вас будут распределять по командам. Это событие величайшей важности особенно затронет вас как Драконов. И поэтому я обязан выслушать ваши предпочтения.
Об этом мы знали, ничего нового Медный не сказал. Разве что я отметила его пренебрежительное отношение к сему мероприятию. Странно, учитывая, что именно он его и придумал.
Дэн поднял руку.
— Магистр, а как именно будет проходить отбор? Что мы должны там показать?
— Что ж, как вы все знаете, драконы обычно работают в командах. Непосредственно дракон, Погонщик — глава экипажа, управляет полетом, Зрячий — контролирует полет и состояние дракона в воздухе, Следящий — координирует полет с земли. Мы должны проверить ряд ваших качеств, чтобы подобрать оптимальную команду. Скорость, сила, интеллект — три составляющие соревнований. По итогам каждого этапа вам присваиваются баллы, а общая сумма — итоговый результат. По результатам будут зачисления в команды.
— А какой приз? — выкрикнул кто-то с задней парты, я не рассмотрела.
— Хороший коллектив на протяжении четырех лет учебы, — саркастически ответил Медный.
Аудитория загудела. Я на миг задумалась, как же мне избежать участи Клэя-Погонщика. Бред, да и только. Я совершенно не умею соревноваться. И драконьей ипостасью управляю не шибко грамотно, и с логикой беда. Вряд ли мы попадем в одну команду, хотя я здесь местная достопримечательность… как знать, как знать.
— Сразу скажу, я не уверен, что это правильная методика, — заявил Медный. — Но так мы решили голосованием и обязаны проверить. Если у вас есть пожелания, прошу внести их в список напротив своей фамилии с необходимыми уточнениями. Постараемся учесть и их.
Двое тут же вскочили и направились к столу. Медный достал из папки два листа, на одном из них начал что-то писать.
— Остальные, если нет мыслей, свободны, а то я спешу, — объявил он, на минуту отвлекшись.
У меня лично мыслей не было. Не писать же: «Только не Клэй Сероглазый!» Я быстро выскочила в коридор. Быстро, потому что Дэн явно собирался со мной пообщаться, а я дико хотела спать.

— А что ты наденешь?
Элис заскочила ко мне после обеда, который я благополучно пропустила. Принесла два платья, на мой взгляд, одинаково вульгарных, и попросила оценить, какое лучше. В розовом она напоминала поросенка, а вот синее неплохо смотрелось с ее светлыми волосами. Но уж лучше бы она выбрала что-то менее обтягивающее и открытое.
А еще я не знала, как сказать, что не пойду. Не хочу, и все. Действительно, не хочу, в первую очередь, конечно, из-за Клэя. Во вторую, из-за собственного разбитого состояния. В третью… не готова я еще веселиться. Пикник с друзьями — это одно, а шумная вечеринка с алкоголем и подвыпившими парнями… к такому я не привыкла.
Так что я позорно и глупо соврала:
— Подумаю. Я… немного опоздаю, мне надо забрать вечерние платья, — на ходу сочиняла я. — Иди одна, я догоню.
— Давай я пойду с тобой! — Элис не сдавалась.
— Нет, ты лучше иди, предупреди там… Клэя, Эйда. Чтобы не волновались.
— Ладно.
Беззаботная эта Элис, веселая. Я даже завидовала такому умению радоваться жизни, потому что сама подобное испытывала крайне редко. Вот с поступлением думала, все проблемы закончатся, но вопросы вертелись в голове, не давая покоя. И главный: кем был тот черный дракон?
Но размышлять над всем этим, не имея информации, кроме собственных обрывочных воспоминаний, затуманенных страхом, глупо. Так или иначе, я все узнаю. Судьба не ошибается. Подкинув мне встречу с таинственным драконом однажды, она наверняка сделает это снова.
Я спустилась вниз, набрала у госпожи Домашней печенья, графин со смородиновым морсом, целую миску мяса, только что с костра, и ужинать решила у себя. Книга, теплый вечер, вкусная еда — что может быть лучше?
Столько есть определенно вредно. Надо худеть и заниматься спортом. Я подняла ногу и неопределенно ею махнула. Мол, позанималась, спасибо. И в итоге от идеи отказалась, потому что есть все равно приятнее, а следующее же обращение сожжет все жиры, что я поглотила вместе с этим ароматнейшим, сочнейшим и вкуснейшим мясом. И печеньками.
Книга была художественной. Красивая, но неправдоподобная история о том, как Погонщика спасла девушка. Они влюбились и наверняка будут жить долго и счастливо. Мама бы сказала, что так не бывает. Но мне нравилось читать романтические истории, воображать себя на месте героини и фантазировать, представляя свой вариант развития событий. Я даже завела тетрадь, в которой писала небольшие рассказы. Наверное, мне хотелось написать книгу, но не хватало терпения и умений. После первых двух попыток бумагу переводить стало жалко.
Когда солнце почти село, я сходила вниз за кофе. И теперь сидела с чашкой в руках и смотрела в окно — моя комната выходила на внутренний двор. Все там было усажено цветами и кустами, можно было протянуть руку — и сорвать спелое красненькое яблочко. Впрочем, невкусное — декоративный сорт. На кухне у госпожи Домашней можно было достать лакомство повкуснее.
Я не стала зажигать свет, просто валялась на кровати, размышляя обо всем случившемся в последние дни, смотрела, как плавно темнеет и тени привычных предметов искажаются. В воздухе чувствовался аромат роз — они росли под окнами, а еще раз в три дня госпожа Домашняя ставила по розе в каждую комнату. Я медленно засыпала, убаюканная тишиной и летне-вечерней свежестью.
Бабах!
Я подскочила на кровати. Сердце забилось быстро-быстро от внезапного испуга. Нельзя же так!
Бабах!
Это кто-то бил в мою дверь, причем довольно агрессивно. Я даже задумалась, стоит ли открывать или следующий удар может получить мой лоб. Но все же в пансионе была охрана, так что я особенно не боялась. И чуть-чуть, совсем немного, испытывала любопытство.
— Ой! — сказала я, увидев на пороге Клэя, и попыталась закрыть дверь.
Может, он и не стал связываться со мной, когда я была драконом, но уж в человеческом обличье был точно раз в десять сильнее. Поэтому меня просто пропихнули в комнату, закрыли дверь, облокотились на нее и уставились долгим, тяжелым взглядом. Не на дверь, понятное дело, на меня.
— Сероглазый, какого демона?! — рявкнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Еще недавно он заступился за меня перед каким-то парнем (кстати, после того случая я парня не видела, надо бы выяснить, что стряслось), а теперь притащился в комнату… зачем?
Глаза у Клэя блестели. Губы обветрились, волосы были растрепаны, а черная рубашка — расстегнута. Он из постели вылез и сразу ко мне или на пляже было слишком много девушек?
— Это ты что себе позволяешь? — спокойно, даже ласково произнес он. — Кто тебе дал право так со мной обращаться?
— Побойся Высшего, Клэй, я сидела дома и ничего не делала.
От него пахло чем-то… алкогольным. Приятным, но все же алкогольным.
— В этом, любовь моя, и проблема. Я устраиваю вечеринку. Зачем? Чтобы представить этой демоновой академии новую демонову звезду! Приглашаю народ. Трачу время. А в ответ получаю… Как это назвать, Вил?
Я скрестила на груди руки, пытаясь придать себе неприступный вид.
— Я не обещала, что приду. У меня были дела.
— Дела! — Клэй запрокинул голову и рассмеялся. — Дела у нее были. Я не позволю над собой издеваться.
— О да, и что мне теперь будет? Я не пришла. Не захотела. Заболел живот. Вскочил прыщ. Умерла собачка. Не пришла, и все. Я не обязана уведомлять тебя о своих планах, сообщать тебе о своих передвижениях и бежать туда, куда ты кинул палку, мой дорогой друг. Так что изволь вытащить задницу из моей комнаты и впредь больше меня не беспокоить!
— Серьезное заявление, — расплылся в улыбке парень.
— Возражений нет? Вон!
— Есть, конечно.
Прежде чем я успела сообразить, он, обхватив ладонями мою голову, прижался к губам. Запах спиртного и чего-то орехового стал явственно ощутимым. Оттолкнуть Клэя не получалось, одна его рука по-прежнему придерживала мою голову, вторая опустилась ниже, прошлась по шее, спине и заставила прижаться теснее. Я уперлась ему в грудь руками, от чуть-чуть влажной горячей кожи будто исходили разряды тока. Похоже, Сероглазый использовал какую-то магию, потому что сопротивляться стало сложно. Руки двигались с неохотой, силы вырываться почти не было.
— За это я готов тебе простить пропуск, — пробормотал он, пытаясь отдышаться.
Где-то в отдалении болтались мысли, что надо бы скандальчик закатить да выпроводить Сероглазого из комнаты. Но я тупо пялилась ему куда-то в область шеи, ибо роста не хватало, чтобы посмотреть в глаза, и молчала.
— Вил, не бегай от меня. — Он запустил пальцы в мои волосы и заставил поднять лицо.
Поцелуй, на этот раз осторожный, обжег губы.
— Хочу тебя.
Не знаю, что со мной происходило. Голова работать отказывалась, руки тоже. Я послушно сделала несколько шагов вместе с Клэем, не шелохнулась, когда он отпустил меня и сбросил рубашку. Очнулась только тогда, когда парень, не заметив край кровати, упал на нее, улыбнулся мне, поманил пальцем, рассмеялся, откинул назад голову и… застыл.
— Весьма эротично, — хмыкнула я. — Мне из платья выпрыгивать или как?
Молчание в ответ.
— Эй! — Я пнула его в ногу. — Сероглазый!
Тот, похоже, спал. Причем крепко так, сладко. Вот это талант — засыпать в самый неподходящий момент. Какой размах, какая феерия. И какой финал.
— Интересно, что мне сделать? Оставить тебя спать здесь и наутро всем рассказывать, что ты не успел даже снять штаны, как все кончилось? Или пойти и пригласить госпожу Домашнюю, чтобы она узнала много интересного о своем постояльце? А может… сделать мгновенный портрет и вывесить его на доске объявлений академии? Нет, последнее как-то по-детски.
Вообще, учитывая мою страсть к романтической литературе, надо было аккуратно лечь рядом, погладить мягкие каштановые волосы и уютненько уснуть, чтобы утром или поиздеваться над незадачливым соблазнителем, или потребовать на себе жениться? Но как уснуть рядом, да еще и уютненько, если тело развалилось на кровати по диагонали?
— Ох, Сероглазый, сидел бы ты на своей вечеринке. — Я покачала головой.
Накинула кофту и вышла, зачем-то очень тихо закрыв за собой дверь. Чтобы не проснулся, что ли?

Глава шестая
ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛАЗАРЕТА

— Вил, мне плохо, — с самого утра ныла Элис.
Пока я вспоминала, что вообще произошло, почему я сплю в платье и почему плохо Элис, она с переменным успехом то всхлипывала, то сморкалась.
— Напилась? — сочувственно вздохнула я.
В комнату уже лился солнечный свет. Завтрак я, похоже, пропустила.
— Надо мной все смеялись. — Элис прерывисто вздохнула. — И над платьем.
— А что не так с платьем? — С утра мозг соображал плохо.
— На пляж! Платье! Девчонки сказали, я в нем как поросенок.
— Ну, если только посиневший…
Шутка была неудачной.
— Прости. — Я потерла глаза. — Тяжелая ночка. Извини, что не догадалась о платье, я бы предупредила, но я правда не знала, в чем ходят на пляж. На севере пляжей нет.
— Да ты-то тут при чем, это мне думать надо было. А почему ты не пошла?
— Нехорошо стало. — Я решила не обижать Элис, говоря, что не хотела идти, я и так ее подставила.
Ну и не хотелось признаваться во вранье.
— О, я не проспала завтрак! — Настенные часы показывали девять утра. — Хватит печалиться, умойся и пошли есть! Сегодня выходной, хочешь, полетаем?
— Как полетаем?
— Просто. Я обращусь, ты заберешься, и сделаем пару кружочков.
Идея пришла спонтанно, но показалась мне хорошей. Элис не помешает повеселиться, а полет на драконе — это очень круто. В парке был один дракон, который катал людей, но только тех, кто весил не более шестидесяти килограммов. А я, пожалуй, выдержу Элис. Если недолго.
Мы спустились вниз, причесанные, нарядные и веселые. Народу в обеденном зале было много, но наш столик неизменно оставался пустым. Едва госпожа Домашняя нас заметила, тут же принесла вкусные булочки, пудинг из ягод и овсянки, бутерброды и кофе.
— Мм-м, то, что надо, — облизнулась я.
И тут кто-то захлопал. Сначала мы не придали этому значения: когда в зале много народу, кто-нибудь то и дело хлопает, стучит, кричит, ржет и так далее. Но потом, когда вслед за аплодисментами прокатился смех, я подняла голову. Со второго этажа спускался хмурый и злой Клэй. Я фыркнула в тарелку.
— Что? — не поняла Элис.
— Вчера Сероглазый явился в мою комнату. Пьяный. И уснул на кровати. Пришлось звать ребят, чтобы оттащили его на место. Не могла же я ночевать в коридоре.
Элис смотрела на меня, округлив глаза.
— Вил! Он тебя убьет! Ты его опозорила!
— О, Клэй, — улыбнулась я ему, — кефирчику?
За соседним столиком снова раздался гогот. Там сидели парни-строители, снявшие койки на пару дней. Они приехали возводить какой-то новый театр. Их я вчера и нашла, за неимением Эйда, и попросила помочь. И даже не соврала, объясняя ситуацию, она и так была забавной.
Судя по лицу Клэя, он хотел меня придушить. Или утопить в тарелке с овсянкой.
За неимением мест он плюхнулся рядом, злобно на нас глянул и вгрызся в бутерброд, проигнорировав любезно предложенную мной кружку с кефиром.
— Доброе утро, — совсем, что называется, не в тему, выдала Элис.
— Не думай, что отвертишься, Инеевая. Я подобных шуток не прощаю.
— Ты вчера тоже так говорил. — Я осталась невозмутимой. — Если еще раз вздумаешь уснуть на моей кровати, ложись слева.
— Только сверху, милая.
Вот к этому я готова не была. Челюсть отвисла, запал поутих. Да-а… учиться и учиться еще.

Только благодаря Элис я провела первый выходной вне кровати. Мы действительно пошли кататься, правда, Элис наотрез отказалась ездить на мне. Оказалось, она боится высоты. Мои уговоры, что высота будет максимум два метра, не подействовали. И в итоге летала я совсем немного. Потом был обед на свежем воздухе: Элис показала мне, где купить очень вкусное лакомство, представляющее собой сочное мясо, завернутое в виноградный лист и посыпанное сыром. Мы ели его, сидя у фонтана, запивая охлажденным соком, болтали о чем-то и совсем не думали о плохом. Хороший получился выходной.
И потому, идя на учебу, я мечтательно улыбалась. Все вроде налаживалось. О мертвом драконе никто не вспоминал, Клэй после позора на всю таверну притих и меня не трогал, учеба пока что давалась легко, и задания не вызывали затруднений. Да еще и осень не торопилась менять погоду, благодаря чему весь город ходил раздетый.
Проходя мимо какой-то часовенки, я слишком уж замечталась, потому что не заметила грузного мужчину, быстро шедшего по дороге, и столкнулась с ним. От удара свалилась на землю и за какой-то миг успела порадоваться, что не надела светлое платье, как собиралась изначально. А на сером грязи видно не было.
— Ой, девушка, простите! — спохватился мужчина.
Меня рывком поставили на ноги и даже отряхнули.
— Я вас не заметил. Вы такая худенькая…
— Ничего. — Я улыбнулась ему. — Все в порядке, я тоже задумалась.
— Вам не нужен лекарь?
Мужчина смотрел обеспокоенно, словно его и впрямь волновало мое здоровье, а не то, что, если я покалечилась, у него будут проблемы. Но ничего не болело, даже коленку не разбила.
— Не нужен, все хорошо, спасибо.
— Извините еще раз. — Он кивнул, виновато улыбнулся и быстрым шагом пошел дальше.
К слову, в ту же сторону, что и я. Вид у него был обеспокоенный, и, похоже, причина была не только в моем падении. Несмотря на внешний вид — а мужчина был довольно крупным, обладал значительным животом и аккуратно подстриженной бородкой, он мне понравился. Вежливый, внимательный. Некоторым бы такие качества, да прямо под нос, чтобы поучились.
Я все-таки злилась на себя за вчерашнее поведение. И ежу ясно, что никаких заклинаний Клэй не применял, целуя меня. Виной всему мое дурацкое воспитание. Ну как бы я научилась противостоять таким… атакам, если всю жизнь прожила в мамином замке, а общалась исключительно с девчонками из деревни? Мы учились, конечно, целоваться, на мороженом или на куклах, но все же поцелуй шуточный и настоящий сильно отличаются. И когда тебя так целуют, происходит что-то… странное. Умом ты вроде бы понимаешь, что это Клэй Сероглазый, который бесит тебя с первой вашей встречи, а телом хочется продлить мгновения…
Я замерла, открыв рот, а из головы вылетели все мысли разом.
На красивой светло-бежевой стене академии, прямо над парадным входом был нарисован дракон. И рисунок явно был не санкционированным, потому что сделан был темно-бордовой, напоминающей засохшую кровь краской. И словно разукрашен по трафарету. А внизу… ох, эту подпись читать явно не стоило. Я таких слов не знала, но с первого взгляда определила, что они матерные.
Студенты, забыв обо всем, стояли и пялились на это произведение, маги уже начали пытаться отмыть рисунок. Пока безуспешно.
Но что-то неприятно кольнуло меня, когда я увидела Клэя. Он стоял рядом с тем мужчиной, который меня сбил. И выглядел так, словно… словно все узнали о его позоре или еще что-то такое. А к ним спешил Медный. И выглядел очень… хмурым.
— Эй, Дэн! — Я окликнула проходящего мимо парня. — Что здесь случилось? Кто это намалевал?
— Знать бы, — хмуро ответил парень. — Но все свалили на Клэя.
— Что? Зачем ему это делать? Конечно, мозгов у него не так много, но уж на элементарное-то должно хватать.
— Он то же самое сказал декану, но тот, естественно, не поверил. Медный этим занимается, он художества первый нашел. А Клэя все сдали, мол, он ушел вчера с вечеринки и не вернулся.
— Ой, — закусила губу я. — На него повесят эту штуку?
— Похоже, что так, — вздохнул Дэн. — У многих давно чешутся руки. И не только у студентов. Отец Клэя работает в суде, сын — его слабое место, его много кто может подставить. Считай, исключат теперь, если докажут.
— А если не докажут?
Дэн лишь махнул рукой:
— Да какой там. Докажут, еще как. Им, собственно, нужно только формальное доказательство. Клэй ушел с вечеринки, больше его никто не видел. Надпись сделали в это же время: в десять академия закрывается, а надпись сделали в период с одиннадцати до пяти утра. Вот и все, считай, вина доказана. Они, видишь, даже его отца вызвали.
— Что ж за человек этот Сероглазый. — Я закатила глаза. — Он хоть кому-нибудь не нагадил?! Хоть кто-то его любит?
Сунув ошалевшему Дэну сумку, я направилась к компании. Потому как без десяти десять Клэй ввалился в мою комнату, а в одиннадцать его тащили трое строителей в соседнюю комнату. Да, я тоже не сразу решилась позвать на помощь.
— Извините. — Все трое посмотрели на меня. — Я… э-э-э… мне тут сказали, что вы думаете, будто Сер… Клэй нарисовал этого дракона.
И я неопределенно махнула в сторону стены.
— Ты что-то знаешь, Вил? — мгновенно подобрался Медный, и его глаза заблестели.
— Ну-у, с высокой долей вероятности я знаю, что Клэй этого не делал.
— Откуда? Вил, если ты видела его на вечеринке, то все в порядке, мы уже проверили и выяснили, что…
Я его прервала:
— Меня не было на вечеринке. Академия закрылась в десять, а без десяти Клэй был у меня.
Воцарилась тишина. Захотелось сказать «ну, я пойду» и сбежать куда-нибудь, потому что это была красноречивая тишина.
— У тебя? И что же он у тебя делал?
— Спал! — сообщила я и улыбнулась совсем обалдевшему отцу Клэя.
— Вы — его девушка! — догадался отец.
— Нет.
— Тогда не понимаю, почему мой сын спал у вас.
А вот тут пришло время сочинять, потому что, во-первых, его могли исключить за неподобающее обращение со студенткой (и хотя он этого заслуживал, жаловаться я не привыкла), а во-вторых, как-то стыдно было рассказывать о поцелуе и… вообще обо всем.
— Ну, знаете, он приглашал меня на вечеринку, — вроде получалось убедительно и почти правдиво, — а я не пришла. Клэй отправился меня искать, вдруг что случилось, вечер же. Пришел ко мне, а я просто очень хотела спать, устала с непривычки. Мы немного поболтали, а потом Клэю стало нехорошо. Наверное, перебрал, бывает. И я сказала ему прилечь. Когда все прошло, он отправился досыпать к себе.
— Все это замечательно, — улыбнулся Медный, — но ты ведь не знаешь, где был Клэй…
— Знаю, — улыбнулась я. — Раз в час-полтора я заходила его проведать. Понимаете, алкогольное отравление — штука такая, нельзя оставлять человека без помощи. Вот я и проверяла, все ли в порядке. А часов в пять окончательно убедилась в этом и уснула.
Они все переглянулись. Сероглазый на меня смотреть избегал, и я была за это благодарна. Потому что краснеть дальше было уже некуда. Несмотря на то что ничего страшного я не совершила, почему-то было стыдно.
— Клэй, — обратился к нему отец, — это правда?
Парень хмуро кивнул. Не подставлять же теперь нас обоих?
— Почему ты ничего не сказал? — спросил Медный.
— Видимо, из-за меня, — вздохнула я. — Чтобы не ставить в неудобное положение, мы ведь не встречаемся и не дружим. Извините.
— Ну что вы, — отец Клэя тепло мне улыбнулся, — спасибо вам…
— Вил. Я Вил.
— Вил. Спасибо. Господин Медный, этой девушке можно верить?
— Я полагаю, да, — кивнул Карл.
— О, у меня есть свидетели, если что. Нас видели ребята, живущие в пансионе Домашних.
— Думаю, это не понадобится, — сказал Медный. — Вил можно верить, если она говорит, что так было, значит, Клэй невиновен. Господин Сероглазый, прошу простить моих коллег за поспешные выводы и за беспокойство.
— Пустяки, — отмахнулся мужчина. — Главное, найдите хулиганов. Безобразие какое.
— Согласен. Вил, Клэй, ступайте на занятия. — Магистр махнул нам, словно мы мешали крайне увлекательной беседе.
Пожав плечами, я подчинилась. Не очень интересно было слушать их разговор, а уж тем более стоять в компании Клэя, под его изучающим пристальным взглядом.
— Вопрос, Инеевая. — Он придержал меня за плечо, пока мы еще не дошли до места, где стоял Дэн. — Ты ведь оттащила меня в спальню и не знала, выбирался ли я из комнаты. Я вполне мог проснуться и отправиться навстречу приключениям. Зачем ты меня выгораживала?
Я молчала, закусив губу.
— Вил. Если не ответишь, я при всех тебя поцелую. Знаешь, что будут о тебе говорить? Что ты…
— Уймись! Я действительно к тебе заходила. И действительно потому, что с алкогольным отравлением нельзя шутить. Так что если ты умудрился наваять это художество в перерывах, то поздравляю, обвел всех вокруг пальца. А теперь отстань, мне надо учиться.
Вслед мне еще долго слышался смех Клэя. А перед глазами стояло удивленное лицо Дэна, который вообще перестал понимать, что происходит.

Судьба, похоже, объявила мне «неделю Клэя», потому что пересекались мы буквально везде. В основном сталкивались в коридорах, где Сероглазый странно ухмылялся. Но был в предпоследний на неделе учебный день случай, заставивший меня серьезно озаботиться поиском молодого человека. Я все же надеялась, что, если у меня будет возлюбленный, Сероглазый отстанет. А началось все с разговора с Элис, которая и подала мне эту идею.
— Найди парня, и Клэй от тебя отвяжется.
— Найди парня! — передразнила я. — Как будто это так легко! Сейчас пойду на карьер, откопаю какого-нибудь. Привет, спящий принц, я твоя прекрасная красавица. Ты не обращай внимания, что у нас сказка неправильная, в соседней вон гном с семью белоснежками спит!
А после случилась у нас совместная пара психологии. На кой нам нужна психология, не знаю. Отдельными курсами идут психологическая подготовка драконов, психологическая подготовка Погонщиков, основы взаимодействия чего-то с чем-то. В необходимости психологии на первом курсе я очень сомневалась.
Преподаватель, молодой, активный и довольно странно (розовый костюм — это ведь странно?) одетый, все пояснил, едва вошел:
— Мой курс, — театральная пауза, — особенно важен в вашем возрасте.
Еще одна пауза и глубокий вздох.
— Вы должны уметь общаться. Взаимодействовать со сверстниками. Налаживать связи. Отношения — основа счастливой жизни!
Он как будто призывал нас что-то купить. И сверкал улыбкой на всю аудиторию. Полнота, спутавшиеся волосы и неухоженные ногти шарма ему не добавляли. Похоже, несмотря на дисциплину, сам он в общении не очень поднаторел.
— Чтобы показать, чего можно добиться, посетив мой курс, я проведу одну игру. Поднимитесь. Давайте, живее!
Мы встали, и парты разъехались, освобождая пространство в центре. Остались лишь стулья, которые теперь стояли в один большой ряд, друг напротив друга.
— Игра «зеркало»! Прошу вас, половина класса, сядьте на стулья. Вторая половина стоит.
Как единственную девушку, меня, конечно же, усадили на крайний (и самый дальний от препода, слава Высшему) стул. Рядом сидел парень, с которым я еще не успела познакомиться. Он был из моей группы, но я почти не видела его в компании. Одиночка — обычное дело.
— Теперь те, кто остался стоять. Смотрите на тех, кто сидит, выбираете того, с кем меньше всего общаетесь и садитесь напротив.
О, демоны! Где мой карандаш, я срочно должна его уронить! Сероглазый, сволочь такая, остался стоять. И само собой, направился ко мне, гаденько ухмыляясь. Стараясь не выдать злости и раздражения, я проигнорировала парня и лишь холодно скользнула по нему взглядом. Получилось неплохо.
Преподаватель командовал:
— Тот, кто сидел на стуле с самого начала, должен выполнить простое задание: в течение трех минут повторять все движения за напарником. Не отлынивать и не халтурить! На три минуты вы — его копия.
Чтоб ты сдох. Да кто тебя в этот костюм нарядил, жизнерадостного такого! Эх, судьба, ну вот за что мне вечно везде Клэй попадается?!
— Повторяй, — хмыкнул парень.
И закинул ногу на ногу.
Это было просто, с секундной задержкой я сделала то же самое. Было немного неудобно из-за короткой юбки, но куда уж деваться. Несколько секунд Клэй сидел молча, взгляд его скользил по моим ногам. Что ж, три минуты я выдержу, перебьется.
Он наклонился вперед, и я проделала то же самое.
— Черт, платье неудачное, — хмыкнул парень.
И потянулся, выгнув спину. Скрипя зубами, я повторила, понимая, что потягивание это выглядит достаточно провокационно. А эта сволочь наслаждалась зрелищем. И можно было заметить, как блестят глаза Клэя. Наверное, тараканы в его голове носятся со световой скоростью, выдумывая новую пакость.
Я скосила глаза на остальных. Там полным ходом шло веселье: кто-то кривлялся, кто-то смешно плясал. По большей части народ игру подхватил и с удовольствием друг друга передразнивал. Только я стояла, недовольная всем миром, и вяло махала руками, пытаясь угнаться за Клэем. Тот внезапно посмотрел мне прямо в глаза и облизнулся.
— Я не буду это повторять! — не выдержала я. — Это пошло!
— Пожалуйся, — хмыкнул Клэй. — Скажи всем, что я веду себя пошло. Или я скажу, что ты не выполняешь задание.
— Сероглазый, это не шутки. — Я старалась говорить как можно серьезнее. — Мне неприятно, можешь ты это понять или нет?
— А целоваться со мной было приятно? Ты ведь не била меня, не кричала. Стояла, дрожала, пока я тебя обнимал. Если бы не чертов ром, мы бы уже давно переспали, не так ли?
— Не так, — буркнула я. — Иди к черту.
И собралась уже было уходить, ибо терпеть дальше такое отношение не хотелось. Но Клэй остановил меня, ухватив за локоть в последний момент.
— Ладно, забудь. Давай нормально, не хватало еще пару сорвать, и так у всех на виду.
О, Высший, он может думать головой! И принимать ею разумные решения. Спасибо, настоящий подарок судьбы!
Клэй чуть подумал, что бы такого сделать, и просто выставил вперед руку, ладонью ко мне. Я повторила, и так вышло, что наши ладони соприкоснулись. И какая-то неведомая сила заставила меня посмотреть в глаза парню, а потом комната пошатнулась.
Очертания предметов и людей расплылись, к горлу подкатила тошнота. Колени подогнулись.
— Вил!
Если бы не Клэй, я бы упала. Потому что мир вращался очень-очень быстро, в глазах темнело.
— Эй! Ей плохо! — рявкнул парень.
Спасибо, хоть не бросил. Может, в нем и есть зачатки человеческого.
— Что у вас произошло? — словно издалека раздался полный паники голос преподавателя.
Клэй его ответом не удостоил: я слышала, как парни уже побежали за лекарем.
— Будешь падать в обморок — скажи, — шепнул он.
— Буду, — хныкнула я.
И дальше уже не стала сопротивляться темноте перед глазами, просто позволила себе куда-то упасть. А вот куда — вопрос серьезный, ибо удара не последовало.

Сквозь сон и усталость я слышала голоса. Поначалу они звучали приглушенно, будто бы издалека. Но по мере того, как уходила сонливость, я начинала разбирать отдельные слова, а вскоре и вовсе пришла в себя настолько, чтобы услышать все.
— Объясните, Медный, почему я хожу сюда, как на работу? — грохотал голос.
Я точно его уже слышала. Где? Вспоминалось смутно. Совсем недавно…
— Почему во всех происшествиях вы вините Клэя?
Ах да, отец Сероглазого. И зачем его притащили в академию?
— И вообще, дракон вас сожри, он что, не способен сам ответить за свои дела? Он не ребенок, чтобы я давал ему ремня за каждый, по вашему мнению, проступок!
— Господин Сероглазый, простите, но…
— Ближе к делу, Медный, я не собираюсь сидеть здесь до вечера.
— Клэй применил свой дар против дракона. Против девушки! Это вопиющее нарушение как правил академии, так и законов Лесного. Девушка могла серьезно пострадать. Поэтому я счел необходимым обратиться к вам не только как к отцу Клэя, но и как к специалисту по вопросам законодательства в отношении драконов.
— Понятно. Клэй, что произошло?
— Она просто упала, и все. Мы выполняли задания этого чокну… простите, магистр, преподавателя, она подняла руку, а потом упала.
— Свидетели сказали, вы, Сероглазый, установили с ней зрительный контакт. И применили дар Погонщика. Его запрещено применять к оборотням.
— Возможно. — Клэй не стал отрицать. — Но я точно не собирался этого делать. И в мыслях не было чем-то пользоваться.
— Вы, Медный, осознаете, кто перед вами? — спокойно спросил отец Клэя.
— Не стоит пытаться давить на меня своим положением. — В голосе декана послышался металл.
— Да уймитесь вы. Никто на вас не давит. Я говорю, вы в курсе, что этот молодой человек только поступил в академию? Он не проучился и месяца. Как, спрашивается, он может контролировать силу? Почему вы не предупредили его об опасности непроизвольного использования? Почему совместили группы Погонщиков и оборотней, зная, к чему это может привести? Почему поставили в пару для работы слабую девушку и сильного Погонщика? И, наконец, зачем все-таки вызвали меня? У академии есть специалист по правовым вопросам, а Клэй самостоятельный мальчик. Он способен объясниться, принести извинения девушке и разрешить эту ситуацию самостоятельно. У меня складывается ощущение, что вы целенаправленно вызываете меня по нескольку раз в неделю сюда, чтобы хоть в чем-то уже уличить Клэя. Именно вы, Медный. Дайте-ка угадаю, вы особенно рьяно настаиваете на моем вмешательстве. Каждый раз. Когда вы уже оставите в покое моего сына?
— Послушайте…
— Нет, это вы послушайте. Если Клэй виновен, он вину свою признает. И сделает все, чтобы ее искупить. Он самостоятельный, адекватный и ответственный молодой человек. Он живет отдельно. Хорошо зарабатывает, полностью обеспечен и разве что пока не женат. И дела с его участием не требуют моего вмешательства. Ясно тебе, Карл? Засунь свою зависть и злобу в задницу, потому что если ты еще раз попытаешься тронуть мою семью, то потеряешь и это место так же, как потерял место в руководстве «Драконьих Авиалиний».
Я даже глаза забыла открыть. Выходит, отец Клэя и Медный были знакомы раньше. Да еще и явно тесно, если Карл потерял работу по вине отца Клэя. Но… демоны, это жутко странно: Сероглазый совсем не казался мне сволочью, способной идти по головам. Он произвел вполне благоприятное впечатление. Да и положа руку на сердце сейчас вел себя, как хороший отец. Хороший отец будет защищать своего ребенка. Хотя… откуда мне знать, на самом-то деле.
— Раз уж я здесь, — проворчал отец Клэя, — давайте разберемся.
А Медный, похоже, заткнулся. Вот уж не думала, что у него могут быть враги. Мне с детства казался его образ… светлым, что ли.
— Девушка очнулась?
Тут уж я решила подать голос:
— Очнулась.
И открыла глаза. Оказалось, что разговаривали они в соседней комнате, дверь в которую была чуть-чуть приоткрыта. А я лежала на жесткой кушетке в лекарском кабинете. Когда вошли Сероглазый-старший, Медный и Клэй, я уже села, привалившись к стене. Еще немного кружилась голова и подташнивало, но в целом я и сидеть могла, и, наверное, ходить.
— Вил, как ты? — заботливо спросил Медный.
И я благодарно ему улыбнулась:
— Нормально. Все уже в порядке.
— Помнишь, что случилось?
Я кинула быстрый взгляд на Клэя, но тот стоял, уставившись в окно.
— Была пара по психологии, мы делали какое-то упражнение. Надо было повторять друг за другом. Клэй поднялся, я тоже, выставил вперед руку, я повторила. А потом вдруг упала. Но Клэй меня поймал. Все.
— Ребята сказали, вы повздорили. — Медный продолжал допытываться.
— Да мы постоянно ссоримся. — Я пожала плечами. — Ну, не нравимся мы друг другу, что с того?
— Не нравитесь? А почему тогда он у тебя ночевал?
А вот это уже лишнее.
— Он не у меня ночевал, он у себя ночевал. У меня ему стало плохо. Мне что, из-за того, что мы не дружим, отказывать человеку в помощи?
Кажется, смутился. Закашлялся и чуть-чуть покраснел.
— Значит, вы с Клэем поссорились, он посмотрел тебе в глаза, и ты упала?
Я медленно кивнула, понимая, к чему клонит декан. Но не мог же Сероглазый так со мной поступить! Он гад, хам, самовлюбленное существо. Но воспользоваться даром? Это жестоко. Слишком жестоко даже для Клэя, тем более что я спасла его, подтвердив, что он ночевал дома, а не разукрашивал академию во все цвета радуги.
— Слушайте, я не верю, что это был дар Погонщика, — наконец сказала я. — Может, конечно, и был, но случайный. Потому что… ну представьте, что бы было, если бы он ударил меня со всей силы! Я бы так просто не поднялась. А тут просто обморок. Я не верю в это.
Клэй удивленно перевел на меня взгляд.
— То есть ты хочешь сказать, что претензий у тебя к Сероглазому нет? — осторожно поинтересовался Медный.
— Нет… наверное.
— Вил, лекарь ведь может доказать использование дара Погонщика. И тебе присудят компенсацию, а Клэя исключат…
— Не нужна мне компенсация! — чуть более резко, чем хотела, ответила я. — И я не хочу никакого исключения. Я в порядке, никто не пострадал, все хорошо. Отпустите меня домой, я отдохну и завтра буду на учебе.
Я помню растерянность и удивление в голосе Клэя, когда он звал на помощь. И помню, что он удержал меня от падения. Можно допустить, что он настолько плох, чтобы все это сыграть, но почему-то в это не верится. С ним дружил Эйд, который мне нравился, и Дэн. Он не делал чего-то уж очень страшного, его явно любили в академии. Ломать кому-то жизнь я не хочу, просто буду держаться от него подальше. На всякий случай.
— Извинитесь перед девушкой, Сероглазый. — От магистра прямо повеяло холодом.
— Мне бы тоже с ней побеседовать, на минутку, — сказал отец Клэя. — Давайте я с Вил наедине поговорю, а потом Клэй проводит ее домой.
— Я не оставлю девушку с вашим сыном, Сероглазый!
— Тогда проводи ее сам. — Судья закатил глаза. — Но оставь меня с ней, пожалуйста.
— Я не могу оставить ее…
— Да уйди ты! — разозлился Сероглазый, а мне захотелось фыркнуть. — Она сказала, с ней все хорошо, мы во всем разобрались, а поговорить я с ней хочу, чтоб тебя, потому что моя жена пригласила ее на ужин!
— Все нормально, — подала голос я. — Поговорить — не проблема.
Нахмурившись, Медный вышел. А вслед за ним и Клэй, мрачный и задумчивый. И вовсе я не хочу, чтобы он извинялся. Я домой хочу, и все.
Стойте. Ужин?! Ужин у Сероглазых?!
— Спасибо, Вил, — начал мужчина. — Что не обвиняешь Клэя. Он не самый лучший ребенок и не самый… простой человек. Думаешь, я не знаю, как он себя ведет? Ох, в этом есть и моя вина. Но тем не менее Клэй не способен так тебя унизить. Ты дважды спасла его от отчисления.
— А нам еще четыре года учиться, представляете? — кисло протянула я.
— Даже боюсь подумать, — рассмеялся мужчина. — Все равно спасибо. Клэй балбес, но он это перерастет. Вот увидишь.
Не хочу я ничего видеть. И уж точно повзрослевшего Клэя.
— Ты меня пойми правильно, я ему верю. И опыт у меня колоссальный, я большую часть жизни пробыл Погонщиком. Такое случается, когда маг плохо управляется со своей силой, могут быть такие всплески магии. Клэй тренировался с детства, но даже он не может выдержать без проблем становления магии. А ты… ты его явно волнуешь, вот он и не справился. Разреши, я компенсирую ущерб, пожалуйста.
Я твердо и решительно покачала головой.
— Господин Сероглазый, мне ничего не нужно. Я в порядке, мои родители хорошо меня обеспечивают.
— Речь не о деньгах. Как я уже сказал, моя жена зовет тебя на ужин. Хочет познакомиться и просто… отблагодарить. Вкусной едой, приятной компанией. Как думаешь, сможешь прийти? Скажем, в пятницу вечером.
— Я…
Что-то меня пугают такие предложения. Ужин в семье Клэя… да поди еще и с Клэем. А как отказаться? Вроде и неудобно.
— Отказа я не приму, — тепло улыбнулся он. — Жена хочет тебя увидеть. И еще она явно страдает без компании, а тут такая возможность пообщаться с молодежью. Клэй не баловал нас знакомствами с друзьями, так что это уникальный шанс. Пожалуйста, приходи к семи, хорошо?
Я лишь улыбнулась, когда он похлопал меня по руке и вышел. Опять напросилась на приключения. Ужин в семье Сероглазых. Мама-мама, почему тебя нет рядом? Ты бы знала, что делать.

Глава седьмая
ГЕРЦОГ СНЕЖНЫЙ

Ужин в семье Сероглазых был довольно странный. В том плане, что абсолютно нормальный и теплый. Мне казалось, глядя на Клэя, что семья у них довольно холодная. И родители откупаются от сына деньгами, потому как с таким потребительским отношением к жизни у него явно не было счастливого детства. И каково же было мое удивление, когда все оказалось совершенно по-другому.
Я долго подбирала наряд, который одновременно будет и праздничным, и не толкнет Клэя на очередную попытку штурма моей постели. Выбор пал на узкое темно-зеленое платье с красивым кружевным воротничком. Оно смотрелось очень эффектно и в то же время было строгим, совершенно не вызывающим. Юбка до колена, выреза нет, рукав три четверти. Я осталась очень довольна выбором и в кои-то веки, куда-то направляясь, была уверена в себе.
Сероглазые жили в одном из самых дорогих и спокойных районов города. Узкие улочки, огромные дома, множество цветов, ступенек и скамеек. По сравнению с пансионом Домашних, да и, будем откровенны, самой академией, дома в этом районе были невероятно хороши. И дом Сероглазых — особенно.
Меня поразили колонны, большая веранда, огромные панорамные окна на первом этаже. Во дворе — настоящий бассейн с кристально чистой водой. Скамейки, беседки… сад Сероглазых напоминал парк. А по ухоженности и стилю и превосходил его.
Меня вышла встречать мать Клэя. Если бы не знала, я бы точно никогда не подумала, что эта миниатюрная женщина может быть матерью девятнадцатилетнего студента, настолько молодо она выглядела. Максимум на тридцать пять, не больше. Они с отцом Клэя настолько нелепо смотрелись, что я никак не могла понять, как они вообще встретились в этой жизни.
— Проходи. — Она постоянно улыбалась. — Меня зовут Жанет, а моего мужа — Эдвард. Клэя ты и так знаешь. Чудесное платье, тебе идет.
— Спасибо, — улыбнулась я. — У вас потрясающий дом, я никогда таких не видела.
Внутри было очень светло. Большая лестница вела наверх, чуть изгибаясь, вся мебель была из светлого дерева, в огромные окна лился солнечный свет. Стол в обеденном зале уже был накрыт.
Клэй, одетый, как обычно, в штаны и рубашку (правда, на этот раз белую), учтиво отодвинул для меня стул, но при этом так осмотрел, что сразу стало ясно: с платьем я не угадала. Надо было закутаться в покрывало и не причесываться трое суток. А еще лучше зубы не чистить, чтобы наверняка!
Отец Клэя налил дамам вина, а себе и сыну щедро плеснул коньяка. На тарелках появились закуски.
— Я сама готовлю, — улыбнулась мне Жанет. — Считаю, что семья должна есть все самое лучшее.
— Да, мама тоже сама готовила, — сказала я и осеклась.
— Скучаешь по семье? — понимающе спросил Эдвард. — Поедешь на каникулы?
Я покачала головой.
— Нет, слишком далеко. Когда обживусь, найду жилье более… постоянное, тогда, возможно, слетаю домой. Сама я такой перелет не выдержу, а нанимать дракона… дорого, долго, тяжело. В общем, пока только письма.
— Клэй ничего о тебе не рассказывает, — притворно недовольно сказала женщина. — Ты ведь дракон, да? Расскажи, каково это! В моем роду были драконы, но я последняя девушка и… вот, все угасло. А ты… невероятно! Я всегда думала, что только мужчинам дано быть драконами.
Я чуть подумала, прежде чем ответить. Пригубила вино, которое оказалось очень вкусным.
— Собственно, это одна из причин, по которой я поступила в академию. Тоже хочу понять, почему именно на мне правило споткнулось. Хотя магистр Медный говорит, что могут быть и другие. Просто они не афишируют таланты.
— Бред, — хмыкнул Эдвард. — Невозможно утаить толпу девушек-драконов. Ты уникальная, Вил, и это очень интересно. Почему ты не пошла в школу стражей? Или там… в какую-то другую. Почему академия?
— Я мечтала работать в «Драконьих Авиалиниях». — Я пожала плечами. — Мне нравится летать, и, я думаю, здорово будет возить людей. Снежное Плато огромное, в их филиал нужны драконы. Можно ведь не только перевозить пассажиров, но и грузы для отдаленных деревень, лекарей, когда они нужны людям. Я смогу выбрать то, что мне по нраву.
— Или, — Жанет хитро подмигнула, — пойдешь моей дорогой. Я должна была стать Зрячей. У нас в конце пятого курса было распределение. И мне в команду выпал Эдвард. Потом была стажировка в «Драконьих Авиалиниях», а в конце стажировки я оказалась беременна, и на этом моя карьера закончилась.
— Ой. — Я даже покраснела. — Ну, это вряд ли.
— Нас сейчас распределяют в конце первого курса. — Клэй впервые подал голос с начала ужина.
— О, Вил, ты уже думала, с кем будешь в команде? — спросил Эдвард.
Тарелки меж тем очистились, а спустя миг на них появилось горячее. Мясо в кисло-сладком соусе было изумительно нежным. Меня поразило, как легко и непринужденно Жанет управляет столом. Бытовая магия у нее на высоком уровне, я же даже не пытаюсь в нее лезть. Только тарелки все разгрохаю.
— Еще нет, я почти никого не знаю. Только Элис из Зрячих, да Клэя из Погонщиков.
— Вот тебе и команда, — усмехнулся Эдвард.
— Вил не выдержит Элис, — усмехнулся Клэй. — Она весит раза в три больше ее в драконьем обличье.
Мне захотелось пнуть его, но, к сожалению, я сидела слишком далеко.
Моя тарелка очень быстро опустела, а от добавки я отказалась. Да и вина выпила всего бокал, опасаясь, что с непривычки быстро опьянею. Не хотелось опозориться, пусть даже и перед родителями Клэя. Которые, между прочим, увлеклись разговором.
— О, — когда Жанет наконец вспомнила о нас, я уже собиралась было извиниться и выйти подышать, — милая, прости, мы отвлеклись. Клэй, может, прогуляешься с Вил? Покажи ей дом, сад, выведи на балкон, пусть полюбуется видом.
Ее поддержал Эдвард:
— А мы пока коньяк допьем. Потом приходите, на десерт шикарный торт.
И мне ничего не оставалось, как послушно подняться и проследовать вслед за парнем в гостиную.
Ему, казалось, совсем не ударил в голову алкоголь. Удивительно, это сколько же он выпил тогда, на пляже, что отрубился, едва прилег?
— Это гостиная, — махнул рукой он. — Там кухня, ничего интересного. Пошли наверх.
— А что наверху? — Раз уж судьба свела нас на этот вечер вместе, я решила для разнообразия не воевать с ним.
— Моя комната, — хмыкнул Клэй.
И почему мне вдруг подумалось, как хорошо, что я не вижу его лица?
— А может, мы не пойдем в твою комнату?
Моя робкая попытка отвертеться осталась без внимания. А еще чуточку укололо любопытство. Все же было интересно увидеть, как живет Клэй здесь.
— Почему ты съехал на постоялый двор? У тебя такой дом, такие родители.
Парень пожал плечами:
— Выбери сама, какой ответ тебе нравится. Захотелось самостоятельности. Захотелось жить ближе к академии. Захотелось водить девок и беспрепятственно их…
— Хватит! — подняла руку я. — Поняла. А где ты работаешь? Твой отец говорил, ты зарабатываешь.
Я запоздало вспомнила, что этот разговор мне слышать никак нельзя было и, по идее, я валялась без сознания. Но понадеялась, что Клэй не вспомнит, где Эдвард это упоминал.
— На оформлении открытия театра. Там будет шоу, концерт, и кто-то должен заниматься светом. Я в команде.
О… не думала, что Клэй способен работать, да еще и руками. Мне захотелось вдруг спросить, не знаком ли он с теми ребятами из пансиона. Но не успела: мы вошли в комнату.
Как и весь дом, она была светлой и просторной. Очень чистой, что редкость для парня. Хотя… он же в ней долго не живет. Комната состояла из спальни и небольшого помещения с камином, журнальным столиком и глубокими креслами. Всюду стояли живые цветы. Стена, к моему удивлению, была полукруглой. А окошки занавешены плотными коричневыми шторами, из-за чего в помещении царил полумрак.
— Я люблю темноту, — пояснил Клэй.
Половину комнаты занимала кровать. Со столбиками, с пологом, полукруглая, будто утопленная в стене. Потрясная вещь, никогда таких не видела. В нашем замке в основном старинная мебель, массивная, из темного дерева. А здесь все такое легкое, светлое. Подходящее к общему стилю Лесного.
— Я так понимаю, кровать тебе нравится, — усмехнулся Клэй.
Я не нашла, что ответить. Нравится, но не в том смысле, в каком он подумал. Нравится эта семья, нравится их тепло, их отношения. Я многое отдала бы, чтобы хоть раз почувствовать себя членом такой семьи. Мы с мамой держались обособленно.
— Да, красивая комната.
Я собралась было уходить, но Клэй меня не пустил. Легонько толкнул, и я, не удержавшись, села на кровать.
— Хватит строить из себя недотрогу, — хмыкнул парень.
Полог сам собой задернулся. Я от шока и непонимания оторопела.
— Что ты…
— Брось, Вил. Ты пришла сюда, неужели ты не знала, чем это все кончится? Иди ко мне, я тебе помогу с замком на платье.
Я пошла. Только не для того, чтобы расстегнуть замок. Толкнула со всей силы Клэя в грудь, освобождая проход, и надеялась, что он не заметит трясущихся рук. Дверь, лестница, входная дверь, калитка — и я на свободе. Никто не заметит ни дрожи, ни паники в глазах. И никогда больше я не подойду к Клэю Сероглазому, ни за что.
Но все же он что-то заметил, потому что в последний момент схватил за руку и развернул к себе.
— Вил?
Провел рукой по шее, отчего меня передернуло, и на миг мы посмотрели друг другу в глаза. Клэй изменился в лице.
— Вил…
Но я уже рванула к выходу, бегом преодолела лестницу и на глазах удивленной Жанет выскочила на улицу, жадно хватая ртом воздух. Не знаю, кричали они мне вслед что-то или нет, уже не слышала.

Только оказавшись дома, в комнате, заперев дверь, я отдышалась и стянула платье, казавшееся пыточным инструментом. Старалась, как учила мама, глубоко дышать и думать о чем-то очень приятном, но выходило не слишком хорошо. В итоге я сдалась, позволяя себе поддаться панике и пытаясь просто ее пережить. Раз за разом умывалась ледяной водой, пила ее, размазывала по щекам тушь. И только немного успокоившись, посмотрела в зеркало. А потом рассмеялась. Взъерошенная, грязная, мокрая, выглядела я нелепо. Глаза от слез были красными, нос заложило напрочь. Вылитая героиня романтической книжки. Только вот героя что-то не видно на горизонте. Эй, прекрасный принц, пора уже спасать принцессу, сажать на коня и увозить в сказочный дворец!
Я залезла под одеяло и взяла книгу, скорее для вида. Настроение уж точно для чтения не подходило.
Вот так закончился чудесный ужин у семьи Сероглазых. Как они вырастили такое существо, как Клэй? Какую ошибку в его воспитании допустили эти милейшие люди? Сложно сказать. Но жизнь раз за разом давала мне урок, а я раз за разом его забывала и тянулась к тем, кто уже однажды составил о себе впечатление.
От резкого стука в дверь я подскочила, но, к счастью, не издала ни звука. Нет меня. Нет, и все, не вернулась еще. Пусть только попробует войти! Плевать я хотела на все законы, будет Клэй Сероглазый бегать от меня по всему Лесному и умолять не жрать его.
— Вил! — Клэй не сдавался. — Я знаю, что ты там! Открой!
Я накрылась одеялом с головой, чтобы заглушить эти вопли.
— Вил, извини меня, я не собирался тебя пугать! Открой, говорю! Вил!
Стойко игнорирую. Что с его извинений? Клэй не способен думать о ком-то, кроме себя, и отныне я не подойду к нему даже на пару метров.
— Вил, слушай, не думай, что я идиот, я все прекрасно понял. Открой дверь! Вил! Открой дверь, я просто посмотрю на тебя!
А я уже почти засыпаю. И даже смысл не каждой фразы понимаю.
— Вил! Просто покажись мне, и все.
Он говорил что-то еще, но я не слушала, засыпала и действительно думала о хорошем.
А в это время кто-то в Драконьей Академии громил оранжерею…

— Что ж, я вынужден признать, что я соврал, — усмехнулся Медный. — Когда говорил, что отменяю пару в первый и последний раз. Второй и, похоже, не последний раз я вынужден освободить вас от лекции по теме «Дракон в команде» и отправить на помощь завхозу, который, увы, не справляется.
— А что случилось? — спросил кто-то, я не узнала по голосу.
— Ночью разбили оранжерею, причем основательно. Повсюду земля, остатки растений, стекло, куски фарфора, погнутые решетки и прочие радости жизни. А еще наши жаба, крыса и черепаха мертвы. Преподавательницу зоологии отправили в лекарский дом, у нее нервный срыв. Так что придется вам первую пару помогать хотя бы с уборкой, а я пойду строить предположения относительно того, кто это у нас такой деятельный.
— Снова Сероглазый, — сказал кто-то, и все засмеялись.
— Нет. Сероглазый вчера, к сожалению, был в другом месте.
Почему-то меня покоробило это «к сожалению». Хотя, может, это только показалось, а на деле Медный просто шутил?
Вообще всю его вступительную речь я слушала из коридора. Утром Клэй стоял у моей двери до победного, так что я вышла значительно позже и закономерно опоздала. Разбитой оранжереи тоже не увидела, она располагалась далеко, в том же крыле, что и лекарский кабинет и столовая. Зачем кому-то разбивать оранжерею? Там же ничего ценного! Логичней тогда уж разломать лаборатории Зрячих или Погонщиков. Там есть кристаллы, они жутко дорогие, инструменты из драгоценных сплавов. И уж вообще бредом выглядят мертвые животные. Смысл?
— Так что, — меж тем продолжил Медный, — все дружно идем убирать остатки оранжереи. Кстати, где Инеевая?
Пришлось постучать и войти.
— Я здесь, простите, проспала.
— Чего не зашла? — хмыкнул магистр. — Все слышала?
Я кивнула.
— Тогда вперед. И постарайтесь не порезаться!
Оранжерея, куда мы все явились, выглядела действительно жутко. Медный еще преуменьшил масштаб разрушений. Земли там особой не было, там была каша, потому как поврежденными оказались еще и баки с водой для полива растений. В этой каше вперемешку лежали куски стекла, листья, кора, цветы, обломки деревянной мебели. Такое чувство, что в оранжерею попал какой-нибудь метеорит, не меньше. Причем в процессе еще и взорвался. Вся группа в нерешительности остановилась. Маги из обслуживающего персонала уже убирались, но было видно, что не справляются.
— О, слава богу! — завхозом у нас была хрупкая миловидная женщина с короткими светлыми волосами. — Помощь прислали. Ребят, давайте без знакомства, у нас тут полнейшая неразбериха. Поднимите руки, кто хорошо владеет бытовой магией?
Я поднимать руку не стала, хотя какие-то способности у меня были. Но, насколько известно, такое просто щелчком пальцев не убрать. Нужно отделить стекло от грязи, все, что гниет, собрать в одну кучу, а что нет — в другую. Я с такой задачей гораздо быстрее справлюсь вручную.
— Хорошо, вы идите к магам, надо очистить проемы от стекла и грязи, скоро придут ремонтировать окна. Все остальные: берем в ящике перчатки и стараемся не запачкаться. Убираем стекло и металл, складываем их вон в те мешки. Если кто-то боится запачкаться, вон там есть халаты, но они жутко неудобные.
Мы оставили сумки и верхнюю одежду в соседней аудитории и, вооружившись перчатками, приступили к уборке. Стекла было много, оно было мелким. И я, прекрасно осознавая собственную глупость, сняла перчатки. Потому что убирать мелкие осколки в перчатках совершенно неудобно.
— Девушка! — Завхоз увидела это безобразие и рявкнула так, что оставшиеся стекла едва не вылетели.
А вот я дернулась, и на светлой коже выступила кровь. Длинный порез на ладони правой руки — отличная травма на учебе. И зачем было так орать? Я вообще нервная после вчерашнего.
— Немедленно к лекарю!
— Все в порядке. — Я отмахнулась. — Пойду промою и заживлю. Я умею.
Не давая завхозу возразить, я поднялась и направилась к туалету. Женский был занят, причем, судя по звукам рыданий, доносящимся оттуда, надолго, так что я пошла в общую комнату для умывания. Кроме умывальников и зеркал, там больше ничего не было, но мне всего лишь надо промыть рану.
Почему-то было темно. И никаких источников света я не нашла совсем. Даже если комнатой пользуются мало, должно же быть освещение! Невозможно в полумраке мыть руки и осматривать рану. Пришлось прошептать заклинание, и крошечный огонек осветил хотя бы пространство перед зеркалом. Такие фокусы здорово скрашивали мне ночи в детстве, когда я боялась темноты. Много позже пришло понимание, что бояться надо не темноты, а чего-то более реального. Людей, например.
Рана оказалась лишь царапиной, которая прошла от легкого прикосновения магического огонька. Правда, пришлось отмыть всю руку, что представлялось делом нелегким. Хотелось как следует проклясть неведомого идиота, разгромившего оранжерею. Если его найдут, точно посадят. Ибо одно дело — нарисовать рисунок на стене общественного здания, а другое — проникнуть, уничтожить чужую собственность и причинить вред живым существам. Здесь он штрафом не отделается. Кстати, как вообще можно попасть в академию ночью?
— Тук-тук — Дэн улыбался и стоял в проходе. — Помощь нужна?
— Нет. — Я продемонстрировала ему здоровую руку. — Все хорошо.
— Вил, я тут с Клэем говорил.
Я напряглась. Если он еще и Клэя притащил, утоплю обоих в умывальнике.
— Не знаю, что между вами произошло, но он просил передать… кхм… почти дословно: он дает тебе время успокоиться и в воскресенье будет ждать в библиотеке, во второй отдельной кабинке. Чтобы просто поговорить и помириться.
— Передай Клэю, — я жестом велела отодвинуться и освободить проход, — чтобы сдох.
Выдумывать что-то более изящное не хотелось. Вообще не хотелось думать ни о Клэе, ни о вчерашнем вечере. А если Дэн будет настаивать, чтобы я поговорила с его дружком, то и о нем я думать перестану.
— Да ладно, — беззаботно произнес парень, — разбирайтесь сами. Я даже не буду спрашивать, что он сделал.
И правильно. Я бы все равно не ответила, потому что Сероглазый вчера переступил черту, отделяющую простую вражду двух студентов и напряженные пикировки, от настоящей войны. Он задел то, что не показывается никому. И даже от самой себя старательно прячется в дальние уголки сознания.
— Только факт есть факт: от тебя у Клэя крышу сносит. То ли дело в твоем даре, то ли в твоем отказе, но при упоминании тебя он становится невменяемым.
— Все хотела спросить, что с тем парнем, который полез ко мне в раздевалке?
— А, — Дэн отмахнулся, — мы тут ни при чем. — Его свои же и отмудо… черт, прости, с ним поговорили его же одногруппники. Редкостное говно. На следующий же день забрал документы, так что не переживай по этому поводу. А вот с остальными будь осторожна. Во-первых, идиотов много, а ты личность заметная. Во-вторых, Клэй доступно объяснил всем, что ты принадлежишь ему, но…
— Что?!
— Вил, не смотри на меня так, я не могу повлиять на Клэя. Он решил, что хочет тебя и, пока не получит желаемое, не отстанет. К тебе никто не подойдет ближе чем на пару метров. Кроме меня и Эйда, нам — можно.
— Вот спасибо, — саркастично протянула я. — Пожалуй, схожу на встречу, устрою Сероглазому чудесное извинение. Зараза.
— Да. В каком-то смысле ты права. Так он себя еще не вел ни разу. Ни с одной девчонкой, а у него их была тьма.
— И что, мне гордиться?
Я застыла посреди коридора, когда увидела, как завхоз разговаривает с каким-то мужчиной. Он стоял к нам спиной, но… демоны, этот силуэт я узнаю в кромешной тьме. При виде его перехватывает дыхание, руки начинают трястись. И я точно знаю, что бледнею.
На нем был легкий плащ. Темные волосы завязаны в хвост. Со стороны — ничем не примечательный мужчина, но я могла во всех подробностях вспомнить его черты лица. Тонкие губы, которые искажает усмешка. Сильные руки, вырваться из которых совершенно невозможно. Голос. Запах. Демоны, я помню о нем все! И… несмотря на нападение его ледяного дракона, я не верила, что он здесь появится. Но этого стоило ожидать. Его лучшего друга убили. Теперь-то уж он точно сделает все, чтобы мне отомстить. Мало ему было моего замка, моих денег и года моей жизни.
— Вил? — Дэн, несомненно, заметил перемены, произошедшие со мной. — Ты чего?
— Кто это? — Я кивнула в сторону мужчины.
— Без понятия. — Парень пожал плечами. — Что такое?
— Я буду у умывальников. Скажешь, когда он уйдет.
И под удивленным взглядом Дэна я вернулась туда, откуда только что вышла. Села у стены, восстанавливая дыхание. Надо набраться сил, прежде чем я впервые за этот год посмотрю герцогу Снежному в глаза.
— Вил! — Дэн, само собой, сдаваться не хотел. — Ты чего? Что случилось-то?
— Просто скажи мне, когда уйдет, ладно? — вздохнула я. — Я его знаю и не хочу встречаться. Это такая сволочь, что лучше и тебе с ним не общаться.
— А откуда ты его знаешь?
— Длинная история. В общем, не сдавай меня, скажи, что пошла к лекарю заживлять рану. А лучше вообще делай вид, что не имеешь ни малейшего понятия, о ком говорят.
Он все равно ничего не понял, но отстал и вернулся к работам. А я намеревалась просидеть хоть до утра, но не встретиться с кошмаром из моей прошлой жизни.
Как он сюда попал? Хотя вопрос глупый. Прилетел, конечно. Как он меня нашел? Глупо предположить, что ему не сообщили. Гибель его лекаря должна была спровоцировать на определенные действия, но чтобы приехать?! Зачем он приходил в академию, интересно. Не мной же интересовался?
Ладно, Вил, спокойно. Это не Плато, где посреди снежной долины стоит замок и паршивая деревенька, это Лесной. Здесь все намного сложнее, здесь нельзя взять девушку, запереть ее и заставить отдать все, что у нее есть. У меня есть друзья, у меня есть деньги, у меня есть жилье и учеба. Георг уйдет ни с чем, и хорошо, если без потерь. Если что, я смогу предать гласности все его дела. И он, кажется, это знает.
— Ушел. — Дэн заглянул минут через двадцать. — Только ты бы лучше туда не ходила.
— Почему?
— Ну-у-у… там у этой, завхоза, истерика. Стекла сегодня ставить не придут. Все стекольщики заняты. А оранжерея, сама понимаешь, соединена с академией. Значит, надо выставлять охрану, а охране надо платить. А денег у нас нет на охрану, у нас на ремонт все деньги уходят. В общем, она попеременно то орет, что сама уволится, то орет, что ее уволят. Уже минут десять как. Кстати, твой знакомый у нас будет преподавать, читать лекции.
— Что преподавать? — Меня даже начало подташнивать.
Он не способен преподавать! Он ни на что не способен, он сильный маг, редкостный подлец, но преподаватель…
— Без понятия. Будет лекция, узнаем. Но вроде он только в следующем семестре, на этот расписание уже укомплектовано.
Завхоз действительно выглядела расстроенной и взъерошенной. А мне при взгляде на выбитые стекла пришла идея. Не очень гениальная, но чем демоны не шутят?
— Знаешь, кажется, со стеклами я помочь могу.
Мы не сразу объяснили, чего хотим сделать. И не сразу нашли класс, чтобы я могла раздеться и обратиться, но в успехе мероприятия я была уверена. Такие фокусы давались мне очень легко. Только какой в них толк был дома? А здесь такого, оказывается, и не видели вовсе. Ледяная магия все же не для Лесного, нет у нее здесь применения. Хотя ледяной дворец смотрелся бы неплохо посреди оживленного зеленого парка.
Я на всякий случай подперла стулом дверь, чтобы никто не вошел, и принялась раздеваться. Сегодня я не планировала обращаться и нацепила на себя кучу одежды: светлую рубашку, белый пиджак, шейный платок, облегающие черные брюки и туфли со множеством ремешков. Раздеваться пришлось долго. И потом еще минуту разогреваться, чтобы энергии для начала хватило. Хорошо хоть поела перед выходом.
Студенты, побросавшие занятия ради зрелища, расступились. Кое-кто даже тянул руки к красивому белоснежному дракону. По большей части они не видели оборотней во вторых ипостасях, разве что издалека или по рассказам. А тут еще и девушка-оборотень…
— Э-э? — Я скосила глаза и наугад махнула хвостом. — Чего ты там ищешь?
От моего хвоста отскочил парень.
— Прости, — смутился и покраснел Дэн. — Просто хотел проверить…
Я на всякий случай широко зевнула, продемонстрировав острые ледяные клыки. А ведь они еще пропитаны ядом, и горе тому, кого я поцарапаю.
Ну… хм… может, и не горе, но к лекарям точно обращаться придется.
Из пустых проемов убрали остатки стекла, а рамы тщательно вымыли. Вообще, со всем справились на удивление быстро. И на полу теперь было чисто, и стены отмыли, и мусор рассортировали, а маги и студенты сообща унесли все, что нельзя было утилизировать магически. Завхоз (да и Дэн) следила за мной с напряжением. Выбора у нее не было: или оставлять оранжерею открытой, или ставить охрану, или увольняться.
— Не знаю, — сказала я, — то ли это, что нужно, но пролезть никто не пролезет. Да, кстати, растапливать ее тоже придется мне. Ну, или сильному магу.
Женщина кивнула и отступила. Я дыхнула, покрывая раму тонким слоем инея. Старалась аккуратно, но все равно кое-где вышла за пределы. Еще и сама ледышка кривой получится, непрозрачной. А хотя… можно попробовать другой трюк.
— Есть мысль получше, — хмыкнула я и отвернулась.
Дыхнула на пол, затем еще, еще и еще. До тех пор, пока не образовалась значительная куча снега, которую я неуклюже взяла в лапы. Опираться на две ноги и хвост было неудобно, но зато у меня были почти человеческие руки. За исключением того, что выглядели они как лапы.
Я начала сдувать снежинки с… лап в сторону окна, и там они, встречаясь с невидимой преградой, превращались в кусочки огромной мозаики, а затем падали вниз, занимая свои места. Это все выходило как-то само собой. В детстве у меня мало было игрушек, и вместо того, чтобы дуть мыльные пузыри, я их морозила, а потом разбивала. Получалась красивая переливающаяся крошка, которую можно было использовать как материал для поделок или просто для игр. Сейчас, я думаю, это было несколько опасно. Но спасибо маме, что не запрещала.
Стойте. А может, она не знала?
Как бы там ни было, вместо стекол в проемах образовалась симпатичная ледяная мозаика. На мало-мальский узор меня уже не хватило, я и так убила больше двух часов на создание этой красоты. Народ вокруг уже успокоился и разбрелся по делам. Студенты — на оставшиеся пары или домой, маги — по рабочим местам. Только Дэн, я, да завхоз остались оценивать проделанную работу.
— О, Вил, спасибо! — искренне, хоть и устало произнесла женщина. — Вы меня так выручили!
— А ее точно нельзя разбить? — спросил Дэн.
На ощупь мозаика была лишь чуть прохладнее стены.
— А ты проверь, — посоветовала я. — Разбегись да головой врежься.
От этой идеи он почему-то отказался.
Зато судьба мне, пока еще дракону грозному и внушительному, явила подарок. В виде Сероглазого, беззаботно вывернувшего из-за угла. Дэна он уже заметил, завхоза, возможно, тоже. А вот меня проглядел. То ли на фоне новых окон не разглядел, то ли просто страдал избирательностью зрения.
— Разница налицо, — хмыкнул он. — Кто делал?
— Вил, — поспешила ответить и заулыбаться завхоз. Причем мне показалось, будто она флиртует с Клэем. Да куда ей в таком возрасте?!
Клэй повернулся ко мне. Я демонстративно повернула голову в другую сторону, сделав вид, что очень интересуюсь пустым коридором. А вдруг там кто подкрадывается?
— Молодец, — донеслось до меня со стороны Клэя.
А потом эта сволочь положил руку мне на спину. Мне! Дракону! Прикосновение — очень личное, если к себе, как к человеку, я позволяю прикасаться: обнимать, брать за руку, просто невзначай касаться, то к дракону такое без разрешения себе не позволит никто.
Я зарычала. Утробно, тихо, но угрожающе. Повернулась к Клэю и сделала шаг вперед. Он усмехнулся, но отступил. Похоже, паршивец знал, что сделал.
— Э-э, Вил, — Дэн по-настоящему испугался, — ты чего?
Я — ничего. Я — «р-р-р».
Тут, похоже, и Клэй понял, что шутки кончились и началась суровая правда жизни, потому что мое рычание с его лица ухмылку стерло. Он отступил уже всерьез.
— Вил, спокойно, — произнес парень, напряженно следя за моими глазами. — Ты же хороший дракон. Спокойно.
Я сама не знала, что собираюсь делать, но припугнуть Клэя стоило. Хотя бы в качестве мести за вчерашнее. Тем более он так смешно отступал, а в глазах сверкало искреннее недоумение. Не верил, что тихая Вил и злобный ледяной дракон — одна и та же личность?
— Плохой дракон. — А вот сейчас он начал злиться. — Плохой, я сказал! Фу!
И взбесил меня еще больше. С драконом нельзя говорить, как с какой-то собакой. Особенно с драконом-человеком.
— Вил! — очнулась завхоз. — Вил Инеевая, немедленно прекратите!
— Вил! Оставь его, — вторил ей Дэн.
— Все, Инеевая, ты меня достала. — А это решил блеснуть отвагой Клэй.
Может, так бы все и кончилось. Я бы порычала немного, Дэн бы уговорил оставить Сероглазого в покое, а завхоз пожурила за проступок. Но Клэй был слишком горд, чтобы попросить помощи или просто сбежать, и потому ситуация вышла из-под контроля. Вообще из-под всякого.
В том числе и моего.
Он попытался применить дар Погонщика. То есть в теории он все делал верно: когда на тебя набрасывается разъяренный дракон, нужно его усмирить. И единственный помощник в этом деле — дар. Но только в том случае, если дракон действительно не в себе и угрожает твоей жизни. А вот если дракон — злая на тебя девица, то лучше не стоит экспериментировать с магией.
Клэй установил зрительный контакт и послал первый импульс магии. Для человека этого бы хватило, я бы уже отключилась, но сейчас я была драконом и лишь почувствовала, как сознание Погонщика борется с моим. Зарычала уже в голос, обида от вчерашнего инцидента смешалась со злостью и обидой за унизительное использование дара, который изначально давался Погонщикам для управления животными. Пусть разумными, но все же животными, которыми являлись драконы.
Почти не думая, мотнула головой в сторону Клэя. И видит Высший, не собиралась ничего ему делать, просто хотела оттолкнуть.
Отскочила, с ужасом наблюдая, как на коже на глазах оживает большая глубокая царапина: выступает кровь, капельки стекают на светлую рубашку, а краешки покрываются инеем из-за действия яда. Я чуть-чуть промахнулась, двумя-тремя сантиметрами выше, и попала бы по горлу.
— Вил! — вскрикнул Дэн и бросился к парню.
Я отступила. Кажется, в этот раз все зашло слишком далеко.

Глава восьмая
ПОМОЛВКА И ИНЫЕ СПОСОБЫ БОРЬБЫ С НЕПРИЯТЕЛЕМ

— Вы его отцу сообщили? — спросила магистр Целая.
Ее пригласили как эксперта по поведению драконов, чтобы разобраться в произошедшем.
— Сообщил, — отчего-то тяжко вздохнул магистр Медный.
— И?
— Сказал «поделом» и добавил, что я его достал, — мрачно сообщил Карл. — Правда, осведомился, цитирую дословно, «будет ли жить этот паршивец», а потом выразил сожаление, что Вил не откусила ему голову, которой он не умеет думать.
В кабинете воцарилась тишина. Все осмысливали сказанное. Я же просто ждала, когда они хоть что-нибудь решат, и гипнотизировала лапы. Исключат, поди. Все-таки это серьезно. Я ведь могла его убить!
— В таком случае инцидент исчерпан? — предположила госпожа Целая. — Семья пострадавшего претензий не предъявляет и рассматривает все это… э-э-э… как акт спонтанного воспитания. Сам пострадавший возражать тоже не будет. Если не хочет вылететь вместе с Инеевой, потому что, напомню: подраться со студентом и поцарапать его — это нарушение правил академии, а применить на оборотне дар Погонщика — нарушение закона. Вопросы?
— Ситуация… — протянул Медный. — Знаете, Вил, если бы вы превратились в человека, нам было бы легче.
— На минуточку, — магистр Целая возмущенно тряхнула головой, — позвольте напомнить, что госпожа Инеевая бы рада превратиться, если бы не два обстоятельства. Во-первых, у нее стресс. И превратиться она физически пока не может. Во-вторых, ее одежду кто-то уничтожил. Я понимаю, что вы молоды и полны сил, а Вил — девушка красивая, но оставьте ей право на личное и сокровенное. Я выпишу ей справку, что она может добраться до дома в облике дракона. Или кто-то из ее друзей пусть принесет ей одежду. А вам, господин Медный, я рекомендую заняться расследованием этого дела. Ибо если здесь виновны оба и оба же пострадали, то там налицо явное хулиганство. Что вообще происходит? Вы, как декан, должны нести персональную ответственность! Сначала на стене академии рисуют драконью морду. Потом разбивают оранжерею. Теперь уничтожают собственность других студентов! Что это, по-вашему?
Так, Медного, похоже, со всех сторон не любят. Почему это Целая вдруг вступилась за меня? Если вспомнить первую тренировку, она не особенно любила студентов, а меня в частности. Жажда справедливости взыграла? Или мы ее особенно не интересовали и она просто воевала с Карлом?
А еще, похоже, отец Клэя узнал, чем закончился ужин, раз так прореагировал на известие о том, что Клэй пострадал в драке со студенткой Инеевой. Хотя какая это драка, так, маленький дракон головой махнул. Забыла я, что, в отличие от шипов у лесных и облачных драконов, наши очень острые и ядовитые. Но все равно нужно держать себя в руках. Это появление Георга выбило меня из колеи.
— Значит, так. — Медный обдумал ситуацию и, похоже, пришел к решению. — Скандал устраивать не будем. Сероглазый отоспится в лазарете, противоядие он получил. Вил извинится за то, что поранила его. Он извинится за то, что использовал магию Погонщика. Вил успокоится, ей принесут одежду, она пойдет домой. И никто больше об этом инциденте не вспомнит.
— Разумное решение, — сказала магистр. — Инеевая, идите и извинитесь перед Сероглазым. И можете быть свободны. Скажите, кто может принести вам одежду, снимем его с занятий.
— Элис. — Голос у меня был грустный и виноватый. — Она Зрячая, фамилия…
— Я понял. — Медный кивнул. — Вил, если я вас оставлю, вы избежите новой драки?
Я понуро кивнула, в доказательство махнув хвостом. Запал для ссоры совсем исчез, Клэй больше не бесил так сильно.
В палату я притопала в сопровождении магистра Целой. Она впустила меня, а сама осталась снаружи, чтобы не мешать. Но — я знала это — внимательно слушала все, что происходит. И была готова, если что, всыпать нам обоим.
Я подошла ближе, задевая хвостом свободные койки и ножки стульев. Для драконов отделение было в другом месте. А особенно тяжело пострадавших отправляли в лекарский дом, благо располагался он не так уж далеко. Клэя положили, как назло, у окна.
— Извини, — без предисловий сказала я. — Я не хотела тебя ранить. Я тебя просто… боднула.
Его била лихорадка. Противоядие действовало, но сначала на рану: снимало опухоль, переохлаждение. А потом уже исцеляло побочные симптомы. Так что Клэю было несладко. Вряд ли он заслужил такое, пусть даже за вчерашний инцидент.
— В расчете, — слабо хмыкнул парень. — Но не думай, что просто так отделаешься. Мы еще посмотрим, кто кого.
И поморщился, а рука взметнулась к груди.
Поддавшись неясному порыву (позже я возненавидела саму себя), я потянулась мордой к парню и легонько лизнула его в щеку. Если он хоть немного знал драконов, то понимал, чего стоит этот жест. Поцелуй у людей — намного менее личное. Я быстро отступила, порадовавшись, что не умею краснеть. И забыла о том, что вообще-то и Клэю неплохо бы извиниться. Пробормотала «пока», сшибла хвостом вазочку со стола дежурной сестры и рванула к выходу.
Вообще, в слюне было противоядие, и оно могло существенно облегчить лихорадку. Но об этом объяснении своего поступка я тогда не вспомнила.

История с нашим противостоянием получила совершенно неожиданное продолжение в выходной. До конца недели я училась изо всех сил, особенно стараясь на парах Медного и Целой. Все же они вошли в положение и не стали меня наказывать. После занятий Целой я приползала, еле живая, по-прежнему игнорируя общий душ (а сообщить о проблеме Медному напрочь забыла), а после пар Медного приходилось читать много дополнительно, ибо рассказывал он далеко не все. Но в целом и общем конец недели прошел спокойно, отчасти потому, что Сероглазый был в лазарете. Его перевели в лекарский дом просто для комфорта, в платную палату. Как говорил магистр Медный, яд уже не действовал, но рану заживить пока не могли. Однако с новой недели Клэй собирался вернуться в академию, и это известие принесло мне облегчение.
С относительно неплохим настроением в выходной я устроила себе маленький праздник. Просто как компенсацию переживаний, коих на неделе выпало слишком много. Купила небольшое пирожное, ароматный мятный чай, новую книгу, свежую, еще пахнущую краской, и устроилась на подоконнике. Я надеялась, под моим весом он не сломается.
К сожалению, моросил небольшой дождь, и насладиться зрелищем заката не получилось.
Но как бы я ни делала вид, что все чудесно, читать не хотелось. В голову постоянно лезли мысли о Георге. Я думала, никогда его больше не увижу. Нет, не питала иллюзий, что он меня не найдет, но думала, вдали от Плато он поостережется меня трогать. И все же он здесь, в Лесном. За неделю я ни разу не встретилась с герцогом, хотя и напряженно высматривала его в толпе, проходя по коридорам академии. И подолгу стояла у расписания, выискивая знакомую фамилию. Но Снежного в расписании не было.
А все же забавно устроено наше сознание. Промучившись одну долгую бессонную ночь, просидев все перерывы под лестницей, где меня никто не мог найти, я постепенно перестала бояться этой неизбежной встречи. И уже с уверенностью могла сказать, что отвечу достойно.
Но, как и всегда, свои коррективы внесла судьба. И едва я покончила с пирожным и чаем, раздался стук в дверь. В первый миг мне подумалось, что Сероглазый вернулся. Но он стучал не так. От его стука подпрыгиваешь, настолько он громкий, частый и уверенный. А здесь — неторопливый, даже ленивый. И тихий, словно за дверью тот, кто точно знает, что я, во-первых, дома, а во-вторых, все прекрасно слышу.
Я колебалась. Открыть или нет? Но не будешь же вечно прятаться. Рано или поздно мне придется с ним увидеться. Другой вопрос, что лучше, конечно, на людях. Но что он мне сделает? Пансион, здесь кругом люди. Один мой вопль — и эту сволочь выкинут к демонам за порог. Плотнее закутавшись в свитер, я все же решилась открыть.
— Что тебе нужно? — в моем голосе отчетливо слышался холод. — Я тебя не приглашала.
— А я решил зайти, — безмятежно откликнулся Георг и оттеснил меня.
Закрыл дверь и облокотился на нее.
— Слушаю. — Я старалась не выдать нервозность. — У тебя три минуты.
— И что ты сделаешь? Превратишься в дракона? Применишь секретный прием, которому тебя обучили в академии?
— Просто позову на помощь. Это не Плато, здесь внимательней относятся к таким, как ты. Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься за решеткой. А там всплывут все твои дела.
— И твои, — не преминул заметить мужчина. — Смена фамилии, например.
Но смутить меня сейчас было не так-то просто.
— Смена фамилии законна. Все сделано по правилам. Захотела — и сменила. Никто и не узнает мою настоящую. А вот ты выглядишь странно, привязываясь к молодой студентке академии.
Я, конечно, блефовала. То есть документы у меня и вправду были в порядке. А вот стоит начать проверять родителей — и раскроется обман. Хотя, с другой стороны, я независима финансово, независима по закону. Фамилия законна, а вранье про родителей… это всего лишь вранье, за него не наказывают. Так что, в принципе, воевать с Георгом можно. Не хотелось, но возможности были.
Однако герцог, оказывается, пришел не ссориться:
— Вил, я не хочу с тобой спорить. И угрожать тебе не хочу. Ты понимаешь, что допустила ошибку, убежав из лекарского дома. Должна понимать. Ты еще не оправилась.
Включил «заботливого дядю». Чудненько.
— Но я восхищен, — на этом моменте у меня отвисла челюсть и исчезли язвительные замечания. — Ты поступила в академию. У тебя есть будущее, Виленея. И потому я предлагаю компромисс. Я не стану заставлять тебя вернуться. Не стану разрушать то, что ты построила. Ты можешь учиться дальше, получить профессию, найти работу. Но без присмотра я тебя не оставлю. Вот что мы сделаем: ты извинишься за то, что убежала. И переедешь в мой дом. Там я смогу присматривать за тобой, как хотела твоя мать, и оказывать помощь, если…
— Нет, — отрезала я. — Даже не мечтай. И хватит изображать из себя заботливого опекуна. Никуда я с тобой не пойду. Ни в какой твой дом. Я останусь здесь. Буду учиться в академии. И ни копейки из моих денег ты больше не получишь. И кулон ты тоже не получишь.
Я заметила, как изменился его взгляд и по лицу скользнула тень. Георг не знал о моей осведомленности. Много интересного можно услышать, если уметь прятаться. Я до сих пор жалею, что не спрятала кулон раньше. Пришлось пробираться в замок и красть его из тайника. А это мероприятие стоило мне нервов и времени. Но теперь его он точно не получит, как бы ни пытался достать.
— Не старайся выглядеть лучше, чем ты есть, — отчеканила я, едва сдерживая отвращение. — Я знаю о тебе все. И это Лесной. Здесь достаточно тех доказательств, что у меня имеются. Ты навсегда отправишься в тюрьму.
Щеку обожгла боль, и я машинально прижала руку. Но не вскрикнула, и слезы из глаз не полились. Здесь, в окружении своих вещей, я чувствовала себя увереннее. Внизу хлопотала госпожа Домашняя, на улице было полно людей. Здесь возможности Георга были ограничены, и это вселяло уверенность.
— Вон. — Я потерла щеку. Обещал образоваться кровоподтек. — Убирайся из моей комнаты. И если ты еще хоть раз здесь появишься, пеняй на себя.
— Знаешь, — мужчина уже понял, что мои угрозы реальны, — я бы на твоем месте хорошо подумал. Я все еще богат. Лесной — город большой, в нем столько опасностей. Ты можешь… погибнуть от рук грабителей, упасть с лестницы, заболеть смертельно опасной болезнью… я бы тебя защитил.
— Сам не свались с лестницы. — Я с силой вытолкнула Георга из комнаты и захлопнула дверь. Не знаю, говорил он что вдогонку или нет.
Руки немного дрожали. Щека болела и неприятно напоминала о том, что теперь в Лесном я не могу быть в полной безопасности. Георг не шутил, он действительно способен нанять кого-нибудь, чтобы меня устранить. Но пока он не знает, где кулон, он не причинит мне вреда.
Я достала из шкатулки кулон, который спрятала туда после инцидента с ледяным драконом. Его грани были идеальной формы. Чем же он так ценен? Что в нем такого скрыто? Подумав, я вновь надела кулон на шею. В комнату могут вломиться. А я сумею защититься.
Хотя, пожалуй, стоило подумать и о других способах борьбы с Георгом.
Подождав еще минут двадцать, чтобы быть уверенной в уходе герцога, я отправилась вниз. На поиски Найка.
Он мыл посуду. Зал уже опустел, ужин давно закончился, а живой музыки и веселья почему-то не было. Позже я узнала, что это оплатил Клэй, который желал поспать в тишине. Но когда я спустилась, у меня и мысли не возникло, что он уже вернулся. Я лишь удивилась странной тишине и подошла к Найку.
— О, Вил, — улыбнулся он. — Как дела? Что с лицом?
Я осторожно потрогала щеку. Чуть припухла. Ходи теперь, объясняй всем…
— С турника упала случайно, — отмахнулась я. — Слушай, ты ведь всех здесь знаешь?
С Найком мы не виделись с самого моего первого дня. Он был занят делами семьи, я — учебой и новыми друзьями. Даже стыдно немного: он первым начал со мной общаться, а я его бросила.
— Не всех, но многих, — ответил парень. — Тебе чаю сделать?
— Нет. Не знаешь никого, кто мог бы мне помочь… кое с чем разобраться?
— С чем? — Найк живо заинтересовался.
— Понимаешь, кое-кто меня не любит. И может сделать гадость. Ну, вот мне и нужен кто-то, кто или сможет как-то законодательно добиться запрета на приближение ко мне, или даже высылки из Лесного. Или кто-то, кто может просто и доступно объяснить господину, что ко мне лезть не надо. Понимаешь?
Найк кивнул:
— Кажется, да.
Я поспешно добавила:
— Заплачу хорошо.
— Надо подумать. Варианты есть… сюда захаживает парень, он работал охранником. Он сможет поговорить, но это грубая сила. Устроит?
— Вполне, — кивнула я. — Между нами, Найк. Мне надо сделать так, чтобы эта сволочь ко мне никогда больше не подошла.
— Ты не скажешь, кто это? — спросил Найк, но я лишь покачала головой. — Ладно, посмотрю, что можно сделать. Вообще, предпочтительнее выслать его из города, так? Что ж, надо подумать, есть ли у нас знакомые законники. Эти ребята за золото сделают все, что скажешь.
— Спасибо. — Я улыбнулась и тут же поморщилась от боли. — Буду должна. Сообщи, как что-нибудь узнаешь.
Найк махнул рукой и вернулся к своим тарелкам. Я поднялась в спальню и, быстро раздевшись, улеглась. Уже поздно, а завтрашнюю учебу никто не отменял.

— Таким образом, можно сделать вывод, что становление современной оборотнической магии произошло немногим больше сотни лет назад. И с чем это связано, сказать сложно. Существует множество теорий, с которыми мы ознакомимся на следующем занятии. А сейчас попрошу остаться следующих студентов: Инеевую, Небесного и Кучевого. Мне нужны ваши подписи на аттестации.
Магистр Медный закончил лекцию и вернулся за свой стол, а я быстро покидала вещи в сумку. Сейчас распишусь и побегу домой, чтобы не встречаться с Георгом. Я выяснила его расписание и теперь с некоторых пар уносилась почти мгновенно. Чтобы ненароком не встретиться.
Дэн, сидевший со мной, наклонился и прошептал:
— Кстати, Клэя отпустили домой. Ты его не видела?
Разговоров о Клэе я старалась избегать. Совесть мучила. И злость на него. Все же, не примени он дар Погонщика, я бы просто повеселилась, пугая его, и на этом все бы кончилось. Самоуверенный идиот, он доставил мне пару неприятных минут.
— Будешь яблоко? — вздохнул Дэн.
Похоже, он просто пытался сгладить неловкость. Потом на нас шикнул магистр, и, к счастью, разговоры пришлось отложить.
Занятие по культуре речи было на редкость скучное. И похоже, необязательное, потому что первые полчаса мы просто ждали преподавательницу, которая не особо и торопилась. Потом делали какие-то письменные упражнения и не могли дождаться, когда прозвенит звонок. Аудитория была из тех, где на стене не висели часы. И ожидание тянулось целую вечность.
Выйдя на улицу, я жадно глотнула свежий осенний воздух. Летняя жара уже ушла, уступив место еще не холодам, но уже и не теплым денечкам. Я ходила в плаще, иные и в теплых дубленых куртках. Сероглазый, к слову, давно переоделся в добротную куртку из драконьей кожи. И еще до того, как мы подрались, намекал, что для некоторых драконов стать курткой — уже честь.
Совершенно некстати вспомнилось это обстоятельство. Дэн опять напомнил про Клэя.
Когда я подходила к дому, небо приобрело цвет моего настроения, стало таким же серым и унылым. Вдобавок ко всему начался дождь.
Но внутри вкусно пахло. Госпожа Домашняя готовила ужин. Я сразу же поднялась наверх, дабы не отвечать на вопросы «как дела, Вил?», «как прошел день?» и «что нового в академии?». Последнее особенно любил спрашивать Найк. Он так и не расстался с мечтой стать студентом.
Как всегда, когда выдается неудачный день, ключ то никак не хотел влезать в замочную скважину, то не хотел там поворачиваться. Я сквозь зубы ругалась и отчаянно мечтала как следует пнуть дверь. Наверное, на этом все и закончилось бы, если б не…
— Леди-дракон, приятно снова тебя видеть, — тот же ленивый, чуть насмешливый голос.
— Клэй, — я тяжело вздохнула, — тебя выписали. Поздравляю.
— Да, вот, наслаждаюсь свободой. Помочь?
Он, не спрашивая разрешения, отстранил меня и легко повернул ключ. Толкнул дверь, пропустив меня вперед, и вошел следом.
— Спасибо за помощь, но я устала, за ужином пообщаемся. — Это я тактично ему намекнула, что пора уйти.
Но увы.
— Расслабься, Инеевая, я пришел поговорить.
— Мы уже поговорили. В следующий раз у лекарей, наверное, окажемся оба. Клэй, давай сведем к минимуму риски, а?
Но Сероглазый проигнорировал все, сказанное мной.
— Я тут слышал, у тебя проблемы.
— Что? — Я так и застыла, наполовину сняв плащ.
Найк, зараза! А сама я чем думала? Нашла к кому за помощью обращаться. К брату лучшего друга Клэя!
— И что? Это была информация не для тебя.
Парень прошелся по комнате и по-хозяйски уселся на кровать.
— В общем, я готов тебе помочь с любой проблемой. И, если надо, выступить в роли бдящего охранника.
— Хорошо хоть не спящего, — хмыкнула я.
Клэй не смутился.
— Взамен прошу одно небольшое одолжение. И доступ к телу.
— Вообще-то охранять меня надо от тебя.
— Я буду бить себя по рукам, мучиться угрызениями совести и прилюдно себя ругать!
Очень смешная шутка. Может, я бы посмеялась, если бы не была так зла на трепливого Найка и на Клэя, которого жизнь ничему не учит. Только что выписался от лекарей! Шрам на груди еще не зажил! А опять лезет в самое пекло и выводит меня из себя. Гад — одно слово.
— Откажусь, пожалуй. Но спасибо за предложение. А теперь сделай одолжение, выйди.
Клэй поднялся, но уходить и не думал. Напротив, посерьезнел и уже нормальным голосом, без всякой ленивой ехидцы, сказал:
— Брось, я без дураков. Будем считать, я тебе должен. Все же, применить дар — хуже, нежели… боднуть рогом. А помочь я могу, сама видела, как с тем парнем быстро разобрались. Рассказывай.
А ведь и правда. Мне вспомнилось, как Клэй и Дэн резво успокоили юмориста в раздевалке. Больше ни он, ни кто-то из его дружков ко мне не подходили. И вообще, он забрал документы. Но ставить Клэя и Дэна против Георга? Не слишком ли серьезный он для них противник? И удастся ли мне, привлекая парней к борьбе против герцога Снежного, остаться в стороне от них? Против Дэна-то я ничего особенно и не имею, а вот Клэй… по всему выходит, нам противопоказано оставаться вместе в одном помещении.
Ах да, еще же одолжение. Чего так хочет от меня Клэй? Удастся ли угадать?
— Напоминаю, что мой отец — законник, — хмыкнул Клэй. — А ты — дракон. Папа очень впечатлялся твоим представлением у нас дома. И если я попрошу, он отсудит для тебя хоть половину академии.
А вот это уже было интересно. Я и не вспомнила про господина Сероглазого. Ведь наш с Георгом случай — в его компетенции.
— И что ты хочешь взамен? — Этот вопрос следовало выяснить с особой тщательностью.
— Ничего особенного. — Клэй расплылся в улыбке. — У меня день рождения через месяц. Я устраиваю здесь вечеринку. От тебя требуются две вещи: присутствие на ней в каком-нибудь красивом платье и отсутствие претензий по поводу громкой музыки, шума и постороннего народа. Ну, выполнимо?
— Просто прийти? — уточнила я, прищурившись. — Поздравить тебя, немного поболтать с народом — и я свободна? А, ну еще не спускаться вниз и не кричать, что вы мешаете мне спать?
— Прийти человеком, — уточнил Клэй. — А не влететь в окно. Идет?
И протянул руку для скрепления договора.
— Идет. — Я решилась буквально за секунду.
Чувствовала, что пожалею, но возможность разобраться с Георгом силами закона была так притягательна, что я не смогла удержаться.
Клэй хмыкнул. И протянул руки к… кхм… в общем, к той части моего тела, где располагалась грудь.
— Руки убери! — Я отскочила. — Что они там вообще забыли?!
— Проводят инвентаризацию. Все охраняемое имущество должно быть учтено, обмеряно и проверено на предмет повреждений.
— Да? И какой же у них инвентарный номер? Грудь-один и грудь-два? Пошел вон!
Так и знала, что с Сероглазым каши не сваришь. Идиот — это диагноз пожизненный, и никакое воспитание это не исправит.
— Ладно, — он поднял руки, показывая, что не желает ссориться, — я просто шучу. Все, больше не буду. Рассказывай.
Я налила чаю. На двоих. В конце концов, я действительно нравлюсь его отцу. И соблазн воспользоваться этой симпатией очень велик. Да и Клэй мне должен! Он гораздо больше меня обижал, нежели я его. Пусть компенсирует ущерб. Хорошо, что он не знает, как важно для меня избавиться от этой проблемы. Подвох в его просьбе явно где-то есть, но все же вечеринка, это всего лишь вечеринка. И там Клэй не сможет ничего мне сделать.
— В общем, его зовут Георг и якобы он мой дядя.
— Якобы? — не понял Клэй.
Вот демоны… как еще рассказать-то, чтобы не выдать лжи о родителях.
— Опекун. Мне завещали наследство, очень большое. И его назначили опекуном.
— Распорядителем, — уточнил он.
— Не знаю, как это здесь называется. Не суть. В общем, эти деньги мне не нужны, мне… дала мама. Но он упорно считает, что может контролировать все мои расходы. И не верит, что я не брала этих денег.
Говорила и сама поражалась бреду, который несу. Не было у меня родителей, которые давали мне деньги. А дядя действительно был опекуном. Да и не дядя вовсе, а отчим.
— Ты мне вот что скажи, — когда я закончила, спросил Клэй, — он по закону твой опекун или все-таки родители?
— У мамы… у мамы нет прав на меня. — Я придумывала буквально на ходу. — То есть она дала мне деньги, но формально всем распоряжается Георг. По закону то есть. Деньгами, моими расходами. До тех пор, пока мне не исполнится двадцать один.
Воцарилась тишина. Клэй обдумывал услышанное, собственно, как и я. Разница лишь в том, что он размышлял о том, что делать. А я — не прокололась ли где во вранье. И почему мне так важно не рассказывать правду? Это вопрос риторический.
— Понял, кажется, придумал. Знаешь, мне надо спросить у отца. Но в принципе… хм… в общем, будь завтра в обед в столовой. Он ведь преподавать приехал? На обед ходит?
— Не видела.
— Сделаем, чтоб пришел. Ты, главное, будь там. Стой, слушай и молчи. Утрется.
Клэй выглядел довольным собой. Даже слишком. И мне вдруг стало страшно. Чем его план обернется для меня? Не взбесится ли Георг еще больше? Одни вопросы, а ответов будто и не предполагается.
Когда Клэй ушел, я взглянула на себя в зеркало. Уставшая, с растрепанными и порядком отросшими волосами. Все руки измазаны чернилами, даже на носу красуется небольшая черная точка. Никакой краски на лице, даже ресницы не подкрашены. Красотка, лучше и не сказать. Для Клэя всего лишь цель, которая не пала ниц при первом же знакомстве. И помощь мне, я более чем уверена, всего лишь шаг к достижению этой цели. Для некоторых парней это спорт.
И плевать. Главное, отвязаться от Георга. В сравнении с ним меркнет и опасность стать очередной подружкой на пару дней, и даже вылететь из академии. К слову, о последнем.
Я улеглась на кровать, решив лишь на минутку закрыть глаза.
— А почему бы и нет? — проговорила я, чтобы самой обрести уверенность.

В столовой в обед было людно. Как и всегда, впрочем. Я немного нервничала, но Клэй утром через Дэна велел передать, что его отец нашел способ решить мою проблему и мне просто нужно быть в назначенное время в назначенном месте.
Всю первую пару я, вместо того чтобы слушать Медного, размышляла о том, что же такого придумал отец Клэя. И для чего я нужна в столовой? Давать показания? Говорить с Георгом?
И так усердствовала, что разболелась голова, и вскоре я уже не могла думать ни о чем, кроме постели и мятного чая. Но в назначенный час, даже на пару минут раньше, была в нужном месте. Прятала руки в карманах, чтобы не выдать дрожи.
— О, привет. — Клэй подошел со спины и по-хозяйски приобнял меня за плечи. — Как настроение?
— Ближе к делу, — буркнула я.
— Улыбайся. Будь радостнее.
— Зачем еще?
Последовал туманный ответ:
— Увидишь. Пошли.
Клэй потянул меня туда, где… сидел Георг. Инстинктивно я начала сопротивляться, но ведь он знал, что делал? Или нет? Да глупости, его отец наверняка что-то придумал. Почему Клэй ничего мне не сказал? Ни как себя вести, ни что говорить? Я ведь могу все испортить!
— Герцог Снежный, — громко объявил Клэй, и Георг поднял голову.
— Слушаю вас. — Когда хотел, он мог быть исключительно вежливым и приятным.
— Меня зовут Клэй Сероглазый. Мне стало известно, что вы — опекун Вил. Это так?
— Все верно, юноша.
Вот теперь в голосе Георга промелькнула насмешка.
— И вы собираетесь забрать Вил в свой дом?
— Да, она не должна жить одна в какой-то захудалой гостинице.
Меня покоробило такое пренебрежительное отношение к пансиону. Как будто замок на Плато принадлежал ему! Да у Снежного ничего нет! И даже эта фамилия — моя! Как и замок, деньги, титул.
— Что ж, это невозможно. Мы хотим вас уведомить, что Вил не может жить с вами. Да, и что ее наследство должно быть заморожено до определенного срока. Вы больше не можете им распоряжаться.
Георг начал меняться в лице. Я, впрочем, тоже. Что он несет?!
— На основании закона о гражданах Лесного под номером тридцать семь, части второй, пункта третьего, который гласит, что девушка или юноша, не достигшие возраста денежной самостоятельности, обязаны иметь опекуна, назначенного родителями или властью, или же контролироваться иными способами, предусмотренными приложением к закону.
— И что же за способ контролирует Вил? — Снежный спрашивал вежливо, но мне очень хорошо была знакома ярость, клокотавшая в его душе.
Его бесил Клэй. Бесило то, что кто-то посмел перейти ему дорогу. А вот самого Клэя это мало волновало.
— Деньги Вил должны быть заморожены до следующего лета. Когда она выйдет замуж, ее опекуном станет муж, а пока что ее совершеннолетний жених несет полную ответственность за проживание, учебу и работу. Это предусмотрено частью пятой, которая называется «порядок записи актов гражданского состояния оборотней и людей».
Георг что-то хотел добавить, но Клэй ему не дал:
— Иными словами, Вил — моя невеста. И живет она со мной. Приятного аппетита.
Обратно меня пришлось уводить силой. Потому что больше Снежного в столовой обалдела лишь я.

Глава девятая
ДВОЙНОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

— Сероглазый, я тебе уже двадцать раз сказала «нет». Ты вообще это слово знаешь?
Я начинала выходить из себя. Клэй тоже. Мы довольно глупо выглядели, переговариваясь через закрытую дверь, но очередной ошибки я не сделаю. И в комнату его не пущу!
— Ты обещала! — все никак не мог успокоиться парень.
— Клэй, я обещала в том случае, если ты поможешь мне разобраться с Георгом. А ты что сделал?
В ответ — полный недоумения голос:
— Я разобрался с Георгом.
Либо Клэй идиот, либо отличный актер. Потому что он правда не понимал, из-за чего я злюсь вот уже месяц. И не желаю идти на его дурацкий праздник.
— Ты выставил меня на посмешище! Ко мне подходить боятся из-за тебя! И все — слышишь, все — считают меня твоей невестой.
— Я говорил сотню раз: это был единственный способ! Мою семью боятся. Мой отец реально может противостоять твоему опекуну. А мнимая помолвка — единственный шанс на то, чтобы ты жила одна и тратила деньги, как вздумается! До чего же ты глупая!
— Я-то да, — передразнила я Клэя и уселась на кровать, — глупая. Но на вечеринку твою я не пойду. Так и быть, орать и разгонять вас не буду, развлекайтесь. Но меня не трогайте!
Признаться, меня пугало такое скопище народу внизу. По большей части это были ребята из академии, с которыми я уже успела перезнакомиться. Но были и неизвестные мне люди, друзья Клэя из других колледжей и школ. Одногруппники Эйда, например, отталкивавшие меня своим высокомерием. Найк, который в последнее время на меня жутко злился. По его мнению, я утаила роман с Клэем от него. А он-то считал меня своей подругой! Задолбали.
Элис, конечно, собиралась пойти. Она до ужаса любила наряды, вечеринки и… Дэна. Совершенно внезапно у Элис, буквально после «объявления о помолвке», вспыхнула страсть к Дэну. У того, естественно, ответным чувством и не пахло.
Серпентарий, настоящий серпентарий. Девицы ненавидят меня, как конкурентку. Те, которые еще не побывали в койке Клэя. Те же, что прошли эту чудную школу жизни, ненавидели меня за то, что я, по их мнению, в чем-то оказалась лучше. Парни побаивались: компания Клэя ясно дала понять, что тот, кто ко мне приблизится, кончит плохо. И как итог — я оставалась почти одна.
Но главной причиной, по которой я не хотела спускаться, а мечтала закутаться в одеяло и скорее уснуть, было то, что непостижимым, магическим образом день рождения Клэя совпал с моим. С той лишь разницей, что о моем никто не знал и вечеринку мне не закатывали.
Конечно, я могла сказать той же Элис, она наверняка приготовила бы мне подарок. Но настроения не было от слова «совсем». Это был мой первый день рождения на свободе, а я мечтала лишь пережить его быстрее. И доносящаяся снизу музыка этому активно мешала.
В шкафу висело платье. Его привезли не так давно. То самое, что я заказывала на выход. Второе, для летнего бала, терпеливо ждало своего часа в чехле. И я открывать-то боялась, чтобы не повредить нежную ткань. Оно было действительно шикарным. А вот на зимний бал идти все еще не в чем.
То платье, что я хотела надеть на праздник Клэя, было черным и простым. Хоть и с длинной расклешенной юбкой. В нем я смотрелась эффектно, но в то же время строго. И никаких глубоких вырезов, бретелек и пуговичек на неположенных местах. Только разрез справа, до середины бедра.
Если признаться, мне все же чуточку хотелось его надеть.
И торт. Внизу наверняка был вкусный сладкий торт, кусочек которого мне удастся урвать. Сомнение было минутным и быстро пропало, когда я прикоснулась к легкой ткани. Приятное на ощупь.
— Ладно, спущусь на минуточку, — решила я и кинулась одеваться.
Краситься не стала, лишь чуть подвела глаза да провела щеткой по волосам. Получился вполне официальный и в то же время не слишком праздничный наряд. В комплекте с балетками смотрелось особенно здорово.
Столы сдвинули к стенам, расставили на них закуски и напитки, а пространство в центре зала освободили для танцующих. Таковых было немного, всего три парочки. В основном народ общался, стоя у столов или у барной стойки.
— Вил! — ко мне подскочила Элис с бокалом в руке.
Она нарядилась в странное розовое платьице с оборочками и напоминала (чуть-чуть) поросенка. Я сделала в уме заметку, чтобы не забыть помочь ей с выбором наряда для следующего праздника. Элис симпатичная, даже красивая, но модными фасонами для худышек она себя старательно уродует.
— Ты пришла! Как здорово! Идем, нальем тебе выпить.
— Только без алкоголя, — предупредила я. — Как выпью, сразу спать охота. Вообще, я за тортом.
— А Клэя ты поздравила?
— Отправила ему поздравление в общую кучу. — И я махнула куда-то в сторону горы подарков. — Где он сам?
— А, окучивает помощницу судьи. Работает с его отцом. Вон, глянь.
Элис кивнула в один из углов, где на стуле сидел Клэй при полном параде: свободная темная рубашка и штаны. А рядом с ним восседала симпатичная шатенка в белом коротком платье.
— Может, он на ней женится и отстанет от меня? — несколько воодушевилась я.
— На Алле? Вряд ли. Она замужем, — хмыкнула Элис.
Передо мной оказался бокал, наполненный чем-то сладко пахнущим. И вроде не алкогольным. Попробовав, я в этом убедилась. Клубничный привкус и прохлада. Шикарное сочетание.
— Вы с Клэем даже сегодня не помиритесь? — спросила Элис.
По официальной версии, мы с Клэем серьезно поссорились и даже подумывали о том, чтобы разорвать помолвку. Именно что подумывали. Георг бесился, все вокруг знали, что это фарс, но ни поклонницы Клэя, которых он обидел до глубины души, ни Георг, тоже ставший ярым поклонником Сероглазого, сделать ничего не могли.
— Не помиримся. Он меня достал, Элис. И он кадрит эту… Аллу.
— Он назло тебе это делает! — Романтичная Элис даже глаза закрыла от полноты чувств. — Хочет вызвать ревность.
Я проигнорировала это замечание. Была занята тем, что набирала бутербродов на тарелку.
— Ой! — вдруг пискнула Элис и подавилась соком. — А он что здесь делает?
Бутерброд в меня не полез. В зал вошел Георг, и разом все почти стихло. Только смех Клэя нарушал эту тишину. Остановились танцующие, остановилась и музыка.
— Прошу прощения. — Снежный криво усмехнулся. — Не хотел мешать.
— Вы совсем не мешаете! — Разумеется, Клэй его заметил. И в свойственной манере пожал руку, делая вид, что желаннее гостя и быть не может. — Мы тут празднуем.
— Да я уж понял. Приятно видеть.
До меня вдруг дошло, чего он приперся, и я начала осматриваться по сторонам. Надо сбежать! Чтобы он меня не заметил, сбежать с этого дурацкого вечера, на который я по собственной глупости пошла!
— Разрешите и мне поздравить именинницу? Все же почти родственники, пусть Вил и стремится к самостоятельности.
Народ умолк. Кто-то непонимающе смотрел то на меня, то на Клэя, кто-то явно улыбался якобы ошибке Георга, но возразить не решался. Я уж собралась объясниться, как вперед выступил Клэй.
— Вообще-то это праздник по случаю моего дня рождения. — Он обворожительно улыбнулся. — Мы решили их разделить. Вил пока в Лесном новичок и еще не обзавелась своим кругом друзей. Ей наверняка было бы обидно, если бы меня поздравляло гораздо больше людей, чем ее. Но, конечно же, вы можете поздравить… племянницу?
— Воспитанницу, — с улыбкой поправил его Георг.
И направился ко мне. Ну уж нет! Обнимать я себя не позволю. Поэтому я отстранилась и как можно вежливее улыбнулась в ответ на поздравления. Георга взбесило это проявление неуважения, но он ничего не сказал. Только сунул мне в руки лихо перевязанную красной лентой коробочку и отступил.
— Вас, господин Сероглазый, я тоже рад поздравить, — по голосу этого никак не чувствовалось. — Повезло… иметь с женой один день рождения на двоих. Что ж, на этом я должен попрощаться. Дела.
— Может, тортика? — Судя по ухмылочке Клэя, тортик уже был снабжен чем-то очень неприятным для здоровья.
Георг перспективу тоже оценил и вежливо отказался:
— Простите, но нет. Разве что… может, вы пригласите невесту на танец? Мы бы хоть полюбовались на такую красивую пару.
Он знал. Сволочь, он все прекрасно знал о наших отношениях и ждал только момента, дабы предъявить всем доказательства. Нельзя было давать повод, и это я понимала. Но, с другой стороны, во мне бушевало нежелание подходить к Клэю. И эти две эмоции устроили настоящую войну. От неизбежности принятия решения меня избавил Клэй. Он просто и почти силком вытащил меня на середину зала.
— Ви-и-ил, — протянул он, но тихо, так, чтобы слышала только я. — Подыгрывай. Это тебе надо, а не мне.
Сразу проснулись и паника, и страх перед Георгом, и желание отползти как можно дальше от Сероглазого. Все скопом, в общем. Я прошептала, явственно слыша в голосе панические нотки:
— Я не умею танцевать!
— Ты же выросла в замке!
— Там жилыми были четыре комнаты! Ты думаешь, там устраивались танцы?!
— Ладно. — Парень закатил глаза. — Просто обними меня за шею, и все. А, ну и ближе подойди.
Стоять рядом, так близко, что можно чувствовать биение чужого сердца — это необычно. Чуть сладковатый запах непривычен, но приятен. Обнаженная шея, которой касаются руки, горячая.
— Чего стоим? — обратился Клэй к остальным. — Подключаемся! Не спим!
Я благодарно выдохнула. Народ подтянулся на танцпол. Скрыл нас от взгляда Георга и избавил от необходимости танцевать что-то сложное. Сейчас я дождусь, когда на нас перестанут обращать внимание, и сбегу. Плохой идеей было сюда спуститься.
— Значит, у тебя день рождения. — Клэй не мог — кто бы сомневался — обойти этот момент стороной. — Забавно. И почему о нем никто не знает?
— Я не люблю праздновать день рождения. А этот дом выдержит только один праздник. Наслаждайся.
— Я наслаждаюсь. — Он хмыкнул и крепче сжал объятия. — Ты готова принять мою помощь, только когда речь идет об этом Георге. Кто он? И что тебе сделал?
Я вздрогнула.
— Неважно.
— Судя по тому, как ты на него реагируешь, очень важно.
— Еще раз поднимешь эту тему, и я отдавлю тебе все ноги.
— Ты без каблуков. И это не в твоих интересах. Так все же?
— Сероглазый, в тебе хоть немного чувства такта есть?! Еще раз спросишь — устрою скандал.
— Я тебе не позволю!
— И как ты меня остановишь?
— Поцелую!
Твою ж… и уклониться не было никакого шанса, потому как руки его держали очень крепко. Но поцелуй, вопреки мелькнувшим опасениям, не был слишком откровенным. Просто касание, достаточное для того, чтобы все вокруг поняли, в каких мы отношениях.
Якобы.
— Он уходит. — Я действительно заметила удаляющегося Георга. — Выпусти меня!
— Брось, Вил, давай хотя бы до конца песни. Иначе что о нас будут думать?
— Что я отвратительно танцую?
— Что мы ссоримся. Ты не отвратительно танцуешь. Ты просто меня стесняешься. Мне нравятся твои духи. И платье красивое.
Он опустил руку и указательным пальцем провел по коже, которую обнажал вырез. Я дернула ногой и едва не упала.
— Прекрати себя так вести, Сероглазый!
— Ладно. — Глаза Клэя весело блестели, что намекало на небольшую дозу алкоголя.
Памятуя о любимом развлечении пьяного Клэя — походе в гости к Вил, я уверилась во мнении, что с этого сборища надо сбежать.
— Кажется, твоя Алла расстроилась.
Помощница судьи и впрямь сидела насупившись.
— Алла меня не интересует. А вот ты — очень. Я никогда не встречал такой девушки. Которой я нравлюсь, но которая все равно бежит от меня как можно дальше.
— Ты мне не нравишься! — Я сказала это тихо, чтобы никто не услышал. — Ты меня бесишь! С самой первой встречи ты ведешь себя как самовлюбленная скотина, ставящая свои интересы превыше всего! Выпусти!
На этот раз Клэй послушался, но с его лица не сходила усмешка. Ему явно доставляло удовольствие злить меня и наблюдать за реакцией.
— С днем рождения, — бросила я и направилась прочь.
Куда — совершенно не смотрела, но уже через минуту обнаружила, что лестница наверх осталась в противоположном конце зала, а сама я уперлась носом в дверь, ведущую на внутренний двор. Что ж, свежий воздух не помешает. Я решительно открыла дверь, выскользнула из шумного помещения и оказалась среди ночных звуков небольшого садика, разбитого госпожой Домашней.
Не заботясь о платье, я уселась на ступеньках. Вкусно пахло цветами, возле фонаря летали мотыльки и какая-то мошкара. Приглушенные звуки музыки и смех доносились из-за двери и совсем немного приоткрытого окна. Здесь было намного лучше, чем внутри. И свежее, и тише, и спокойнее. Не люблю шумные сборища, здешний образ жизни так отличается от того, к которому я привыкла на Плато. Там, для того чтобы сходить в гости, собирались с раннего утра. Здесь все было проще, быстрее и живее, что ли. Лесной более развит, нежели Снежное Плато, здесь постоянно что-то меняется, строится, кипит жизнь.
На истории нам рассказывали, что названия городов уже давно не отражают их сути. Верхний еще можно назвать городом: его территория почти не меняется. Как висел высоко в небе огромный остров, так и висит. Говорят, зрелище высоких и светлых зданий стоит того, чтобы посетить Верхний. Лесной давно уже перестал быть городом. Сейчас Лесным назывался центр густо населенной области. На периферии располагались городки поменьше, со своими обычаями, со своим управлением, а в некоторых даже были небольшие филиалы «Драконьих Авиалиний».
Подземный постоянно осваивал новые пещеры, соединял ходами уже существующие, а еще готовил несколько новых шахт для спуска. Снежное Плато так и замерло, остановившись в развитии. Все те же замки, преимущественно вблизи горячих источников, вокруг них деревеньки. Отдельные дома отшельников, курганы и лишь один крупный город, собственно столица. Неспешный ход той давней и ушедшей жизни для меня потерян.
Скрип двери сообщил, что в покое меня оставить никак не хотят. Элис или Дэна я еще выдержу, но если…
— Я вспомнил, что ты не любишь вечеринки. — Клэй уселся рядом. Я на него даже не взглянула. — Леди-дракон.
— Не называй меня так.
— Но ты ведь леди. И дракон. По-моему, хорошее прозвище, почти приклеилось.
— Меня зовут Вил!
— Ладно, не кипятись. Я пришел вернуть тебе веру в мужчин и вообще в людей. Доказать, что мы можем думать не только о себе.
— Что-то мне уже страшно, — пробормотала я.
— Вот.
Клэй протянул мне шоколадный кекс с торчащей из него свечкой.
— Если бы я знал, что у тебя день рождения, приготовил бы подарок. Но увы… а дарить что-то из того хлама, что подарили мне, считаю неприличным. Так что кекс и, — он вложил лакомство в мою руку, щелкнул пальцами, и свеча загорелась, — свечка. Все как положено.
Невольно я улыбнулась. Кекс со свечкой. Почти торт, почти именинный, почти от родственника. Мы, по-моему, уже сроднились.
— Задувать будешь? — Клэй спрашивал так серьезно…
— Мне нечего загадывать. Все, что хочу, или могу получить сама, или уже потеряла безвозвратно.
— Тогда просто загадай… чтобы все получилось. Свечку надо задуть.
Я внимательно посмотрела на Клэя, пытаясь понять, не шутит ли он. Но в полумраке выражение его лица разглядеть было сложно.
— Давай, Вил, воск капает. Будешь есть вместе с кексом свечу.
Я зажмурилась, как в детстве, когда мама пекла торт со свечками. И задула свечу. Просто так, ничего не загадывая. Пусть сбудется то, что захочу. Было одно желание, частично явившееся причиной моего переезда в Лесной, но о нем я не позволяла себе думать. Сначала нужно присмотреться, обжиться, стать привычной и самой обычной.
Кекс оказался вкусным, с изюмом. Не хватало водички, чтобы запить, но вставать и идти за ней в зал не хотелось.
— Ты забыла подарок, что принес Георг. — С этими словами Клэй протянул мне небольшую коробочку, по форме напоминавшую пенал для письменных принадлежностей.
— Выброси ее. Ничего хорошего Георг подарить не способен.
— Уверена? — в его голосе прозвучало сомнение. — Может, это что-то полезное? Или красивое?
— Даже если так, мне это не нужно. Ничего от Георга не нужно.
Я опасалась, что Клэй снова начнет задавать вопросы относительно моего прошлого, но он лишь пожал плечами, и коробочка вспыхнула алым пламенем. А через полминуты парень легким движением стряхнул пепел с руки.
— Скоро разойдутся гости. Мы хотим прогуляться, проветриться. Идем?
— Кто «мы»? — Злость на него уже улетучилась. Воистину шоколад поднимает настроение.
— Я, Дэн, Эйд, Найк и Элис.
— Элис вы взяли, чтобы пошла я?
— Ну почему сразу ты? Может, мне Элис нравится?
— Совет вам да любовь. — И я поднялась. — Переоденусь и пойду. Они уже расходятся.
Кекс, этот проклятый кекс свое дело сделал. Я снова поверила в способность Клэя быть хорошим.

Мы брели по набережной и болтали. Точнее, болтал преимущественно Эйд. Как и положено актеру, он артистично рассказывал какие-то истории, неизвестно откуда почерпнутые, и развлекал нас всю дорогу до набережной. А едва мы оказались у воды, завел лекцию об истории Лесного.
— Между прочим, эта река — искусственная, — вставил свое слово Найк. — Ей всего-то лет пятьдесят, не больше. Маги из городского совета сделали.
— Зачем? — живо заинтересовалась Элис.
Она вообще была на седьмом небе от счастья оттого, что ее взяли на такую прогулку.
— Городу не хватает воды, — ответил за Найка Клэй. — С питьевой справляется хранилище, но ведь нужна вода в дома, для поливки, для уборки улиц. Так что пить из этой реки не рекомендую.
— Но красиво. — Элис мечтательно вздохнула и облокотилась на перила. — И набережная красивая.
— Только ненадежная какая-то. Выходы к воде открыты. Зачем? — Я действительно заметила какие-то площадки, с которых запросто можно было сигануть в воду.
— Рыбачат, — ответил Эйд. — Это своего рода спорт.
Да, Вил, и это тебе тоже в новинку. На Плато рыбачат, чтобы добыть пищу, но никак не ради удовольствия.
Нравится ли мне здешняя жизнь? Да, определенно. Есть в ней что-то светлое, веселое и легкое. Даже зима, готова поспорить, будет мягкой и спокойной, без вечных метелей, морозов, когда из дома-то нельзя выйти без того, чтобы не получить обморожение. Может, удастся выбраться в ледовый городок или на каток. Будет здорово, особенно если с Элис или Дэном. Даже Клэя я согласна потерпеть. Он может быть и милым, и вежливым. Когда хочет или когда ему что-то нужно.
Они затеяли игру в названия. Я почти ничего не знала, слишком мало еще жила в Лесном. Ни Лилового озера, ни таверны «Оранжевый Енот», ни библиотеки «Книжный светоч». Поэтому решила прогуляться в одиночестве.
Их смех слышался по всей набережной, даже когда я свернула за угол старинного здания, простоявшего с самого возрождения Лесного. Его отстроили после серии катаклизмов; прокатившихся по всему миру. Воссоздали точную копию того, что было уничтожено. Сейчас в нем располагался ресторан. Ночью, впрочем, закрытый.
Искушение подойти к воде было настолько велико, что я не удержалась.
Темная, прохладная. Легкие волны бежали по поверхности, ломая отражения фонарей, горевших на противоположном берегу. Здесь фонарь отчего-то не горел, но этому я была лишь рада. Никто из ребят не заметит, где я. Это давало возможность побыть одной.
Хорошо, что Клэй уничтожил подарок Георга. Я не хочу знать, что там было. Наверняка что-то, что напомнит мне о годе, проведенном на Плато после смерти мамы. Он выдался исключительно «приятный». Сейчас, в безопасности, я удивлялась, как мне хватило духу сбежать, выбить себе новую фамилию, продать украшения. Я никогда не считала себя способной на такие поступки. Все приключения были уделом героинь романтических книг, но никак не моим.
Я не смогла побороть себя и присела, чтобы потрогать рукой воду. Мне очень нужна была прохлада, чтобы убедиться в реальности окружающего. Темная вода манила, блики от света луны и далеких фонарей завораживали.
В тот же миг, когда пальцы коснулись водной глади, я почувствовала, как поскальзываюсь. На миг подумалось, что в спину очень удачно направили поток воздуха — это при безветренной ночи! Затем я полетела вниз, успев лишь коротко вскрикнуть.
Неожиданность падения, страх, ледяная, пронизывающая острым холодом вода — все это не дало мне вспомнить скудные навыки плавания, и я неплохо так нахлебалась. Тело еще паниковало, когда я поняла, что нужно прекращать бестолково барахтаться и попытаться добраться до берега. Одна беда — до края площадки я рукой достать не смогла бы. Но эту проблему следовало решить, доплыв для начала до нужного места. Я же плавала из рук вон плохо, кашляла, да еще мешала одежда. Даже скинуть куртку было невозможно.
Рядом раздался всплеск, меня окатило волной холодных брызг. И можно было уже не напрягаться, потому как в два мощных гребка Клэй приблизился и помог мне удержаться на поверхности.
А там уже Дэн и Эйд помогли нам выбраться. Сил подняться и сесть на скамейку у меня не осталось, поэтому я даже не стала подниматься с дороги. Кашляла и задыхалась, слишком много воды. Еще тряслись руки и болела голова.
— Вил, — Клэй подскочил и сгреб меня в объятия, от чего я снова закашлялась, — дыши спокойно. Дыши.
Попыталась сделать, как он говорит, впрочем, без особого успеха.
— Дыши спокойнее, восстанавливай дыхание, — повторял он в самое ухо.
От него почему-то шло тепло, хотя и Клэй вылез из ледяной воды. Магия? Он умудрялся применять магию?
Постепенно кашель отступал, но горло все еще саднило. Я глубоко дышала, зажмурившись, укутанная в чью-то куртку, на коленях у Клэя. Будь состояние не таким паршивым, я бы непременно посмеялась над собой, но в этот момент думать ни о чем не хотелось. Еще бы дрожь прошла, вообще здорово.
— Ну, все, все. — Клэй начал застегивать на мне куртку Дэна.
Эйд отдал ему свою, чтобы не простудился.
— Мне домой надо, — стуча зубами, пробормотала я.
— Конечно, надо. — Клэй в этот раз был со мной согласен. — Сейчас ребят оставим и пойдем.
Дэн на это заявление активно начал мотать головой:
— Э, парень, нет, мы с вами.
— Гуляйте. — Клэй лишь махнул рукой. — Хороший вечер же.
Я действительно не смогла бы сама добраться до дома, так что активно отказываться от помощи не стала.
— Он меня проводит и вернется. Я часто болею, мне лучше в горячую ванну. А Клэй вернется, да ведь?
И обернулась к нему в поисках поддержки.
— Может быть. — Парень неопределенно пожал плечами.
— Пожалуйста, давайте останемся! — Элис хоть и выглядела расстроенной, сдаваться не хотела.
Ей нравилось гулять в этой компании, она недвусмысленно жалась к Дэну и явно не хотела отправляться на боковую.
В итоге, конечно, парни сдались и отпустили нас домой.

Я почти не обращала внимания на дорогу. Было очень холодно, даже сухая куртка не спасала. Скорее бы в ванну, под горячую воду и в постель. Не приведи Высший еще заболеть. Клэй шагал рядом, поддерживая меня, хотя вроде слабость прошла.
— Почему ты упала? — спросил он. — Поскользнулась?
— Возможно. Мне показалось, что толкнули.
— Вот это шутки. — Он даже присвистнул от удивления. — За такие шутки морду бьют.
Я не стала говорить, что сомневалась в шуточном характере этого столкновения. Не время играть в детективов. Если я хотела вызвать стражу, надо было это делать сразу. Теперь толку-то? Да и ясно, кто проследил за нами от пансиона. Но на что он надеялся? Что мое тело отдадут ему и Георг снимет с него вожделенный кулон?
— Ладно, — Клэй вздохнул, когда мы подходили к дому, — утром все обсудим. Сейчас тебя провожу и немного еще пройдусь с ребятами, чтобы не обижались.
— Конечно.
Мы поднялись на второй этаж и остановились перед моей дверью. Надо было что-то сказать, поблагодарить… Мне очень хотелось, во-первых, в тепло, а во-вторых, подальше от пронизывающих глаз Клэя. Он внимательно смотрел, будто ждал.
Я снова немного закашлялась.
— Спасибо, что проводил. И что прыгнул за мной. Я бы не доплыла, наверное.
Вместо ответа он запустил руку в мои волосы и притянул меня к себе для поцелуя, но я отстранилась и налетела на собственную дверь. Все, что смогла сказать, напуганная потемневшими зелеными глазами:
— Извини, я устала.
Быстро проскользнула в комнату и с силой захлопнула дверь. Я и вправду устала. Но отказалась от поцелуя не из-за этого. Во мне брезжило отвратительное, мерзкое сомнение: что, если Клэй специально столкнул меня в воду, чтобы спасти? Я довольно далеко ушла от ребят, а он оказался рядом так быстро и сразу же прыгнул. Не помню, была ли на нем куртка, но если не было, он еще и раздеться успел!
— Демоны, — пробормотала я сквозь зубы и принялась раздеваться.
Горячая вода была. Счастье-то какое… не могла я выбрать жилье с нормальным снабжением водой? Что бы делала, если б этой ночью не было горячей воды. Но, видать, работники Домашних убирали кухню после праздника Клэя, и мне повезло.
Я быстро вымылась, чувствуя дикую усталость и желание лишь закрыть глаза и поспать. Может, даже не пойду завтра на лекции, но зато отдохну как следует и не заболею. Когда мне наконец удалось закутаться в одеяло, я блаженно застонала, выгнулась, разминая спину, и закрыла глаза, тут же провалившись в сон.
Разбудили меня голоса. И женский смех, отчетливо громкий в ночной тишине. Я подняла голову, все еще тяжелую, с подушки и прислушалась. За окном еще вовсю царила ночь. Кому бы смеяться в коридоре в такой час? Разбудят ведь всех!
Почему-то мелькнула мысль, что наверняка уже спит Клэй, намаявшийся и с праздником, и со мной. Я нахмурилась такому проявлению заботы о ближнем соседе, но списала все на благодарность за спасение (мысли о причастности Сероглазого к моему полету я упорно отметала).
В общем, я набросила теплую кофту поверх пижамы и осторожно приоткрыла дверь. Я просто гляну, кто там веселится, и попрошу вести себя потише.
Увиденное заставило меня замереть на пороге собственной комнаты. Следовало тут же уйти, но почему-то я застыла истуканом и смотрела, как Клэй целует ту самую шатенку, Аллу. Они стояли, обнявшись у стены, и не могли прерваться ни на секунду, руки парня блуждали где-то в районе подола короткого легкого платьица.
Я опомнилась и почти отступила, когда Клэй вдруг оторвался от губ девушки и повернулся ко мне:
— Чего ждешь? Желаешь присоединиться? Подходи!
— Ведите себя тише. — Холод в моем голосе можно было ощутить физически. — Спать мешаете.
С грохотом захлопнув дверь, я вернулась в постель.
Как назло, не могла заснуть. Прислушивалась к шорохам, к смеху и какой-то возне в коридоре, которая вскоре переместилась в соседнюю комнату. Когда из-за стены начали доноситься приглушенные, но отчетливые стоны, я не выдержала и приложила руку к стене.
— Ой! — раздалось спустя пару минут. — Клэй, холодно!
Конечно, холодно, у вас стена инеем покрылась. И изо рта, наверное, пар идет. Так грейтесь, ребят, чего энергию зря расходовать? Вам, наверное, душно было… а сейчас свежо, прохладно.
— Вил! — рявкнул Сероглазый так, что, наверное, было слышно аж на первом этаже.
А я что? Я не слышу. Я сплю.
Понимая, что веду себя как обиженная (причем неизвестно на что) маленькая девочка, я тем не менее радовалась мести. Не все Клэю надо мной издеваться. Он заслужил.
С такими мыслями я уснула. На этот раз окончательно, до утра.

Глава десятая
ПУТЕШЕСТВИЕ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Я проспала первую пару и, с одной стороны, огорчилась: будет теперь пропуск висеть. А с другой — обрадовалась. Не нужно встречаться за завтраком с Клэем. Вчерашнюю мою выходку придется как-то объяснять, но вот как? Почему мне вообще есть дело до того, с кем спит Клэй? Он имеет полное право приводить в комнату девушек. И не чай же ему с ними пить, верно? Девятнадцать лет парню. Кстати, он выглядит намного старше своего возраста.
Я спокойно, понимая, что до пары еще долго, оделась, причесалась и в отличном настроении вышла из комнаты. Едва замок щелкнул, а ключ был убран в боковой кармашек сумки, распахнулась дверь Клэя, собственно, его и явив. Я дернулась от неожиданности, но сумела сохранить невозмутимое выражение лица и прошла мимо.
— Ну уж нет!
Он оттеснил меня к стене и, как в первую встречу, уперся ладонями в стену по обе стороны от моей головы.
— Леди-дракон, позвольте поинтересоваться, что вы вчера вечером устроили! — сквозь зубы процедил Клэй.
— Не позволю. Пусти!
Естественно, пускать меня никто и не думал.
— Что ты себе позволяешь, Вил?! Решила выставить меня посмешищем?!
— А ты? — Я перешла в наступление. — О чем ты думаешь, Клэй? Сам объявил, что мы помолвлены, и сам же не способен организовать свидание так, чтобы о нем не стало известно всей гостинице! Георг сожрет и тебя, и меня, если все откроется!
— Интересно, почему я тебе не верю? По-моему, ты ревнуешь.
— Я? Что за бред? Просто ты заставляешь меня играть на публику, а сам едва не проваливаешь весь спектакль!
— Ревнуешь, — чересчур довольно улыбнулся Клэй. — Вил, откуда в тебе ревность? Ты вчера дала мне от ворот поворот. И надеялась, что я буду ждать, когда ты соизволишь проявить благосклонность? Я не железный, Вил. Запомни раз и навсегда: если не хочешь, чтобы в моей постели были другие девушки, окажись там сама. Впрочем, ты себя выдала. Теперь это лишь вопрос времени.
Он преувеличенно нежно поцеловал меня в кончик носа и убрал руки.
— Мне нельзя показывать слабину, леди-дракон. И теперь, как бы ни сопротивлялась, все равно будешь моей.
— Размечтался!
— Ты сама перевела мечты в разряд перспектив.
Он выглядел как кот, которому перепала целая жирная красная рыбина. В моей голове беспорядочно метались варианты действий.
— Знаешь, ты вывел меня из себя, — наконец произнесла я. — Имей в виду, я тоже могу достать тебя так, что ты вообще пожалеешь о нашем знакомстве!
Губы Клэя тронула усмешка:
— Будет интересно взглянуть.
— Да. Это точно.
Я уже знала, что сделаю. Буду бить Клэя его же оружием, и посмотрим, кто из нас ревнует.

Как итог, после утренней сцены сосредоточиться на занятиях я не могла. Медный что-то рассказывал про местные сопротивления при полетах на большую глубину в Подземный, но я раз за разом прокручивала в голове состоявшийся с Клэем разговор и думала лишь о двух вещах.
Правда ли, что я ревную Клэя?
Как отомстить этой заносчивой скотине его же методами и не пострадать самой? Любую месть нужно проводить умело, иначе хуже будет только мстителю. Но уж очень хотелось задеть Сероглазого. За несколько недель он мне все нервы вымотал.
— Вил! — Дэн, теперь сидевший рядом со мной на всех парах, пихнул меня в бок. — Ты чего?
Все вокруг уже записывали какую-то совершенно непонятную схему.
— Ничего, задумалась, — пробормотала я.
— Клэй сказал, вчера тебя кто-то толкнул. Ты ничего не видела? Ни в отражении воды, ни потом, когда вынырнула?
Я совсем забыла о вчерашнем происшествии. Надо же, а казалось, это было так страшно. А вот теперь утро, и я думаю только о том, как посильнее уколоть самолюбие Клэя. Но, с другой стороны, я и не сомневалась, что за моим внезапным падением стоит Георг. И вряд ли его целью было убить меня, скорее, припугнуть. Под страхом за свою жизнь можно сделать многое. А уж отдать какой-то небольшой кулон — как дважды два.
— Клэй соврал, — отрезала я. — Поскользнулась.
Ошеломленный Дэн отодвинулся, явно обиженный на грубый тон. А я включилась наконец-то в беседу Медного с аудиторией и, как оказалось, не зря.
— Я неспроста провел сегодня занятие по Подземному городу. Ежегодно попечительский совет выделяет средства для лучших студентов на какую-нибудь поездку. В прошлом году мы летали в Верхний, на ежегодный фестиваль театрального искусства, в этом году мы летим в Подземный, на ярмарку вкуса. Это мероприятие традиционно проходит в Подземном и собирает лучших поваров с разных мест. В нашу путевку, рассчитанную на четырех человек из группы, входит проживание, питание и три пропуска на ярмарку, где будут проходить представления, дегустации, уроки. Собственно, полететь могут четыре студента, набравшие самое большое количество баллов на испытаниях. Если кто-то лететь не хочет, прошу сообщить сейчас, чтобы ваше место не пропало. Даю минуту на размышление.
— Полетишь? — Дэн мигом забыл свою обиду.
— Полечу, — улыбнулась я. — Никогда не была в Подземном. А ты тоже? Прости, я не помню, сколько ты баллов набрал.
— Третий, — ответил Дэн.
— Ну что, есть желающие отказаться? — спросил Медный. — Так я и думал. Тогда завтра нужно с вещами прибыть к восьми утра в академию. С собой вещи на три дня, средства на карманные расходы, если пожелаете. Встречаемся у входа, не опаздывайте! И да, оборотни: полетите вы на драконах. Превращаться строго запрещено, спуск слишком тяжелый! А теперь все свободны, бегите на обед, как раз успеете без очереди.
Народ заулыбался. Медный отпустил нас минут на пятнадцать раньше, и в столовой действительно не было очереди. Дэн по традиции сел за любимый столик, а после секундного колебания к нему присоединилась и я. Мне нравится сидеть рядом с Дэном, а еще к нам обязательно подсядет Элис. И Клэй — лишь досадная помеха, а не причина сидеть за обедом в одиночестве.
Так я убеждала себя ровно до тех пор, пока Сероглазый не явился.
Клэй уселся на соседний со мной стул и начал лениво поглощать овсянку. Он почему-то жутко любил эту кашу, в то время как я терпеть ее не могла. Еще одна причина нам разбежаться в разные стороны и никогда больше не видеться.
— Как дела? — ухмыльнулся он. — Мы с Вил проспали первую пару, даже позавтракать не успели, унеслись.
У меня как-то резко пропал аппетит и кусок мяса застрял в горле. Пришлось хлебнуть чаю, чтоб полегчало. Витало в воздухе какое-то… мм-м… ожидание беды. Клэй не может ничего не ляпнуть в такой ситуации и… он ляпнул.
Когда к столику подошла Элис, до нее как раз донесся обрывок фразы «даже позавтракать не успели». Естественно, радостная за мою скоропалительную помолвку, романтичная Элис не могла не отреагировать:
— Еще бы вы успели, — хмыкнула она, вешая пальто на спинку стула, — ваши стоны по всему этажу было слышно.
Дэн перевел взгляд на меня, Клэй счастливо и умиротворенно улыбнулся.
— Выйдешь замуж — поймешь, — наставительно сказал он Элис. — Разве могу я отказать такой чудной девушке, как Вил? Она та еще… мм-м…
Зря вот он разговаривал и одновременно ел. И зря уселся рядом со мной, потому что радиус действия моей силы не такой уж большой. И пока Клэй с довольной рожей врал всем насчет нас, я развлекалась тем, что замораживала ложку у него во рту. Вот и доигрался.
Язык прилип.
А тихо-то как стало!
— Вил, зафем ты заморосила лощку? У меня ясык примерс! — прошепелявил он, безуспешно пытаясь ее отодрать.
— Чтобы ты болтал меньше, — беззаботно отозвалась я. — Хочется хотя бы раз посидеть в тишине. Кстати, ты овсянку доедать будешь? Можно я ее выброшу?
Я, не дожидаясь разрешения, под обалделыми взглядами ребят выбросила весь обед Клэя в мусорку. Во мне кипела такая злость, что я бы и Сероглазого туда выбросила. Но уж очень хотелось поржать и посмотреть, как он пойдет за теплой водой, дабы отодрать примерзший язык.
И Дэн, и Элис хотели помочь Клэю, но сидели в замешательстве, не зная, с кем поссориться лучше. Ладно, я не мстительная, а вот от Клэя ожидать можно чего угодно. У него даже имя говорящее, тонко намекающее на клей. Прилип ко мне на свою голову.
— Элис, ты ему водички не принесешь? — спросила я. — А то с этой ложкой у него крайне глупый вид.
А еще у него язык распухнет. И придется идти к лекарю. Ну, или молчать остаток дня. Можно сказать, мое желание мести удовлетворено в полной мере. И можно отправиться на математику, а дальше — готовиться к путешествию в Подземный.

На следующее утро, минут за пятнадцать до назначенного времени, я была у входа в академию. Элис мерзла рядом — она оказалась четвертой по баллам среди Зрячих, хоть и баллы у них всех были довольно низкие. Помимо Элис в толпе, ожидающей Медного, были, само собой, Дэн и Клэй. Последний не выспался (я слышала, как он ругался на всю таверну из-за того, что проспал) и кидал на меня хмурые взгляды. Не заговаривал. Дэн пытался общаться и со мной, и с Клэем, метался меж нами и начинал паниковать. Еще и Элис требовала его внимания, то и дело задавая глупые вопросы.
Бедняга Дэн. Но, честно говоря, зря он так старался. Я совершенно не была настроена общаться, мне жутко хотелось спать и есть. А еще предстояло лететь незнамо сколько.
Наконец на крыльце появился Медный. Уже без багажа. Как я поняла, он полетит в драконьем облике. Мне бы тоже хотелось полетать, но при мысли о долгом и трудном спуске почти в полной темноте от страха сводило челюсть. Нет, уж лучше я, как и все, на драконе.
Магистр быстро пересчитал нас по головам, удовлетворенно кивнул и крикнул:
— Сейчас организованно идем пешком до летной площадки. Там нас забирают четыре подземных дракона. Пожалуйста, разделитесь на группы по четыре человека! Не обязательно по факультетам, главное, чтобы мы быстро загрузились и взлетели. Вас там покормят. Никого в воздухе не укачивает?
Странное заявление, учитывая то, что из шестнадцати студентов в воздух не поднимаются только Следящие. А их четыре штуки!
Элис сразу подбежала ко мне. После секундного колебания к нам присоединился Дэн. А за ним уж и Клэй. На поверку у Сероглазого оказалось меньше друзей, чем я думала. По-настоящему он уважал только Дэна. Элис сильно преувеличивала, говоря, что Клэю здесь не отказывают. Ладно, ради Элис и Дэна потерпеть общество Сероглазого я согласна. Да и, кстати, странно будет, если жених и невеста в глазах всей академии вдруг разбегутся по разным драконам. Мы и так привлекаем внимание, старательно друг друга игнорируя.
Сонным, хмурым и замерзшим строем команда лучших первокурсников Драконьей Академии шагала к взлетному полю. Сил думать о предстоящей поездке ни у кого не было, всем хотелось спать.
Четыре подземных дракона уже замерли в ожидании. Все как обычно: вверху кресло для Погонщика, внизу — кабина для пассажиров и для Зрячего. Экипаж уже был на месте, мы прибыли как раз ко времени взлета. Медный проследил, чтобы все студенты загрузились в четырехместные и немного тесноватые кабины, а потом ушел обращаться, с посторонних глаз подальше.
Нам надлежало лететь сначала к тоннелю-спуску в Подземный, а потом около часа медленно спускаться по вертикальной шахте. Иначе в Подземный было не добраться.
Элис, понятное дело, подсела к Дэну, который возражений не имел. Он сразу же уткнулся в книгу и изредка клевал носом. Мне досталось место рядом с Клэем. Он даже не злословил и не язвил, а вполне любезно предложил мне сесть у окна. Когда я отказалась, злобно глянул и тоже углубился в какую-то книгу.
Дракон мягко оторвался от земли и взмыл в воздух. Меня захватывал этот момент набора высоты, когда замирало сердце от удаляющейся земли. Одно дело взлетать самой, будучи драконом, чувствовать потоки воздуха и контролировать собственные крылья, другое — быть беззащитным человеком, чья жизнь находится во власти Погонщика и дракона, который даже оборотнем не был, судя по бейджу.
Невольно я подумала, что Медному неплохо было распределить оборотней по всем четырем драконам, чтобы в случае катастрофы они помогли тем, кто перевоплощаться не умеет. Интересно, технически возможно превратиться в этой кабине, да еще и успеть спасти людей? Троих я не выдержу, но, быть может, вместе с основным драконом в случае чего дотяну кабину до какой-нибудь воды, куда падать будет не так больно.
Первая половина полета прошла более-менее спокойно. Сероглазый со мной не заговаривал. По большей части мы болтали с Элис, причем довольно тихо, дабы не мешать читающим. И лишь изредка хихикали, обсуждая преподавателей.
Перед самым спуском драконов посадили на землю, чтобы те отдохнули и напились, а нам выдали небольшой перекус, состоявший из сладкой булочки, бутыли с соком и нескольких бутербродов. Все, чем можно быстро наесться. Клэй булочку есть не стал и молча протянул ее мне. Отказалась я вежливо, даже сказав «спасибо», но он все равно остался недоволен. А что мне делать было? Я ж не мужик, я девчонка, причем не очень-то и крупная, пусть и дракон. Я не могу съесть много. Тем более Элис эту булочку с удовольствием съела.
Самое интересное началось позже, когда драконы снова взмыли в воздух. По правилам по шахте не могут спускаться или подниматься несколько драконов. А шахт было всего две, так что два дракона должны были ждать час, пока не придет сообщение от Следящих, что путь свободен. Моя воля — я бы подождала. Но, увы, наш дракон отправился первым, и я быстро достала из сумки книгу. Все остальные, напротив, пытались разглядеть темный тоннель.
Я читала. Ну, или делала вид.
— Вил? — Элис не могла не заметить, что я не разделяю их восторга. — С тобой все нормально?
— Да, — отрезала я.
— Точно? — Уже Дэн подключился. — Уверена?
— Не люблю темные замкнутые пространства, — пришлось объяснить мне, потому как ссора в планы совершенно не входила.
— Боишься? — зачем-то решил уточнить Дэн.
Пришлось кивнуть и пояснить:
— Видимо, что-то из детства. В замке полно было разных темных комнат и коридоров. В панику и истерику впадать не стану, но просто не люблю.
— А ты поспи, — предложила Элис. — Я всегда так делаю. Я жутко боюсь воды, плавать не умею и соответственно не люблю по океаниуму путешествовать. Раньше мне часто приходилось плавать. Я всегда ложилась спать и просыпалась по прибытии.
Я окинула взглядом кабину. Здесь не то что поспать, здесь сесть вольготно тяжело!
— Боюсь, я не настолько миниатюрная. Да ладно, не обращайте внимания, я читаю, и все.
— Брось, Вил, ты носом клюешь, — сказал Дэн. — Возьми кофту Элис и ложись. Клэй, ты же не будешь возражать?
Клэй пожал плечами и уставился в окно. Я пыталась протестовать, но Элис проворно бросила мне пушистую кофту, свернутую так, чтобы можно было положить под голову, а Дэн убрал с края скамьи сумки, чтобы можно было положить ноги, пусть и согнутые в коленях. В итоге противиться я не стала, ибо действительно нехорошо себя чувствовала. Настолько нехорошо, что даже перспектива спать, положив голову к Клэю на колени, меня не пугала.
Я врала в том, что касалось детства. Страх перед темными комнатушками появился много позже, всего год назад, когда я коротала дни в лекарском доме по вине Георга. До того момента я и не знала, сколько всего может таиться в самой обычной темноте.
Я быстро уснула, пригревшись и чувствуя облегчение. Видно было только потолок кабины, движения почти не чувствовалось, поскольку дракон летел вертикально вниз. В этом особенность подземных — остальные такие сложные полеты выполнять не могут.
Открыла глаза словно от толчка. И поняла, что мы, вероятно, приземлились. Рука Клэя, когда я осознала всю ситуацию, находилась явно не там, где положено. Он осторожно, едва касаясь подушечками пальцев, проводил по моим губам. И я не чувствовала это, пока спала?
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я, поднимаясь.
— Прилетели, — тихо ответил Клэй. — Мы в Подземном.
— Да, я поняла.
Отголоски приятного чувства вернулись. Мне вспомнилось, как Клэй заявился в мою комнату и поцеловал. То же самое я чувствовала, сидя близко к нему, на узкой скамье в тесной кабинке. А то, что практически весь полет я спала у него на коленях, добавляло в это ощущение остроты.
Стряхнув наваждение, я собралась было встать. Но Сероглазый не позволил. Удержал за руку.
— Вил, погоди. Давай не будем ссориться? Я совершил ошибку с Аллой, ты приморозила мой язык к ложке, мы квиты. Хорошо?
— Ты считаешь, что примороженный язык — эквивалентное наказание за едва не проваленную обещанную помощь?
Отвечая, Клэй медленно притягивал меня к себе. Не сказать, чтобы я была против. К теплу, исходящему от его тела, непреодолимо тянуло.
— Я считаю, — сказал он очень тихо, но я услышала каждое слово, — что ты ревнуешь. Но не хочешь признаться. И еще считаю, что мы квиты. Не надо портить выходные, мы ведь можем провести эти дни вместе.
Я правда собиралась возразить, сообщить, что ни за какие блага я не соглашусь потратить на него выходные. Но Сероглазый решительно пресек мои возражения мягким, но настойчивым поцелуем. Контраст мягких губ и грубоватой кожи пальца заставил меня с шумом втянуть воздух. И ведь никто не держал, никто не заставлял. Почему-то я сидела на этой скамейке и позволяла себя целовать. Лишь прислушивалась к ощущениям, которые, если уж быть до конца честной, мне безумно нравились.
— Эй! — В окно кабины кто-то постучал, и я бы упала со скамьи, если б Клэй не удержал. — Заканчивайте обниматься, тут так круто!
Кричал, естественно, Дэн. Кто ж еще мог с такой непосредственностью помешать нам? И правильно, что помешал! Неизвестно, как Клэй мог воспользоваться моей растерянностью. И сколько бы потом пришлось жалеть обо всем.
— Знаешь, — сказала я, обуваясь, — давай просто забудем о существовании друг друга. Здесь нет Георга, здесь всем плевать, в каких мы отношениях. Дай мне отдохнуть от твоей звездной персоны.
Сероглазый со смесью удивления и злости смотрел, как я надеваю куртку и вытаскиваю сумку из-под сиденья. Он явно не ожидал такого поворота событий. И, похоже, боролся с желанием что-нибудь выдать.
Я же злилась на саму себя. За слабость, вообще за то, что согласилась спать рядом с ним. Меня недвусмысленно предупредили, что собой представляет Клэй. Да что там предупреждения, я сама прекрасно видела. Он может, когда ему выгодно, быть милым и вежливым, может поступать порядочно. Но если этому верить, можно очень сильно обжечься. Я уже один раз обожглась, поверив обаятельному и доброму мужчине, второй раз меня в эту ловушку не загнать. В конце концов, девушек полно. Сероглазый рано или поздно охладеет ко мне.
Я вылезла из кабины, воспользовавшись любезной помощью Дэна.
Я знала о Подземном ровно то, что было написано в учебнике по географии. Сеть пещер, пронизывающая половину планеты. Населен в основном темнокожими демонами с рогами и крутым норовом. Люди в Подземном живут, но крайне немного. Является центром спортивных мероприятий, а еще чаще всего именно в Подземном нанимают стражников для разных городов. Демоны — отличные воины, охотники и разнорабочие. Вообще все, что связано с физической силой, — это или к демонам, или к драконам. А уж если соединить две составляющие, можно горы свернуть. И сворачивали, в прямом смысле: когда гора мешала строительству филиала «Драконьих Авиалиний», именно строительная компания Подземного в кратчайшие сроки организовала вместо горы чистое поле, идеально подготовленное к масштабному строительству.
Когда прилетаешь в Подземный, первым делом смотришь наверх, туда, откуда льется мягкий свет, напоминающий солнечный. Сеть пещер не имеет выхода к солнцу, которое так необходимо всем живым существам. И природа (а может, Высший) придумала жуков-светочей. Их-то мы и искали глазами под высоким потолком пещеры, принадлежащей «Драконьим Авиалиниям».
Жуки оказались точь-в-точь, как на картинке. Толстенькие, со светящимся изнутри брюшком. Чем-то они напоминали гигантских светлячков. Жуки кучковались на потолке гроздьями, как заправские люстры. И совсем не шевелились.
Медный заметил мое любопытство и улыбнулся:
— В комнатах они совсем близко. Потолки низкие, можно даже пощупать.
— Они противные! — К нам подошла Элис.
В ответ я задумчиво протянула:
— Это ты противная. А они очень интересные.
Медный кивнул.
— Что есть, то есть. Никто так и не знает, откуда они появились. Но люди давно научились использовать свет жуков для собственного блага. В ваших комнатах по два жука: один в спальне и один в ванной комнате. Это не самые шикарные условия, так что постарайтесь читать поменьше.
— Они дорогие? — спросила я. — Можно такого взять и купить домой?
— Дорогие, — согласился Медный. — И очень привередливые. Они живут только в очень чистых домах. Демоны славятся чистоплотностью. В Лесном они жить не смогут.
— Жаль, — вздохнула я.
Было бы здорово иметь такую зверушку дома вместо светильников и свечей. И магию сэкономишь, и деньги.

Гостиница, где нас разместили, представляла собой большую продолговатую пещеру, в которой располагалась стойка с управляющей, диваны для отдыха и вся информация по проживанию. Вдоль стен большого коридора виднелись двери, ведущие уже в комнаты. Забавная структура и очень интересная. На улицы Подземного можно было попасть через короткий тоннель.
Интерьер гостиницы был простой и лаконичный: темное дерево грубой отделки, стилизация под шахтерские пещеры, с их дощатыми дверьми и выложенным крупным камнем полом. Мне понравилось. Хотя, как ледяной дракон, я чувствовала себя неуютно под колоссальным количеством земли.
Комната номер два, которую отвели нам с Элис, располагалась ближе всего к стойке управляющей: первая была комнатой отдыха и обеденной по совместительству. Как гласила памятка, в стоимость проживания были включены только завтраки. Но Медный заверил, что кормить нас будут: ему на это дело выделили средства.
Элис где-то застряла, по-моему, опять клеилась к Дэну, а я отперла дверь комнаты и вошла, осматривая жилище на ближайшие несколько дней.
Здесь не было ничего лишнего, даже стола. Только две кровати с тумбочками, зеркало на стене и дверь в ванную. В центре, на потолке, сидел жук-светоч. Я не удержалась и прикоснулась к теплому светящемуся брюшку. Жук издал негромкое жужжание, но не пошевелился.
Пользуясь отсутствием Элис, я выбрала себе кровать, хотя разницы между ними не было никакой. И улеглась, намереваясь немного отдохнуть, уже на земле, не спускаясь на драконе в неизвестность. Но только пришла дремота, ввалилась Элис. Она скривилась при виде жука, и ее передернуло. Но, видать, случилось что-то экстраординарное, раз она не стала заострять внимание на несчастном насекомом и обратилась ко мне:
— Вил! Ты не представляешь, что мне удалось сделать!
Я едва разлепила глаза. Мне больше хотелось лежать в тишине, чем слушать Элис, но в общем-то она была славной. И мне, наверное, стоило иметь хоть одну подругу.
— Я договорилась с Дэном! — изрекла она таким тоном, будто выиграла миллион золотых. — О том, чтобы эти дни жить с ним в одной комнате!
— Зачем? — не поняла я.
Дэн нравился Элис. Но они не встречались, и какой смысл в том, чтобы жить в одной комнате? От этого Дэн ее любить больше не станет.
— Как зачем?! — Элис едва ли не прыгала. — Во-первых, у меня есть шанс побольше времени провести с Дэном! А во-вторых, вы с Клэем сможете жить вместе! В одной комнате!
Наверное, мое лицо изменилось. Потому что Элис побледнела и испуганно на меня уставилась. Мелькнула мысль рассказать ей все, как есть. О том, какие отношения у меня с Сероглазым, и о том, для чего мы затеяли обман с помолвкой. Но идея эта быстро меня оставила. Элис — она же болтушка. И скоро обо всем будет знать по меньшей мере академия, а по большей — Лесной.
— А… а тебе за это ничего не будет? — нашлась я. — Ну, что ты поменялась? И вообще, Дэн-то в курсе?
— Дэн это и предложил. — Элис зарделась.
Даже если я бы начала ее уговаривать, наткнулась бы на мольбы оставить ее наедине с Дэном. Бедняга… я не знаю, кому сочувствую: себе или ему. Эх, жертвы коварных интриг и обстоятельств.
Мне вдруг пришла в голову чудесная идея, которая при успешной реализации и минимуме усилий могла привести к желаемому для меня, но очень огорчительному для Элис, результату.
Я отправилась к Медному.
Он, к счастью, заселиться еще не успел, иначе странно было бы ломиться в его спальню. Похоже, декан утрясал финансовые вопросы с распорядительницей.
— Магистр? — Когда он вроде бы закончил, я подошла ближе.
— Да, Вил?
Он улыбнулся мне. И я не смогла сдержать улыбки в ответ.
— Магистр Медный, я вот по какому вопросу… Понимаете, мы с Клэем Сероглазым вроде как помолвлены. И он поменялся с другом, чтобы мы заняли одну комнату. Я решила сначала спросить разрешения у вас. Можно ли так сделать?
Медный внимательно меня выслушал и, не задумываясь, ответил:
— Вил, вы же не школьники. Пока вы не нарушаете внутренний распорядок гостиницы, можете делать все, что вам хочется. Необязательно спрашивать у меня разрешения, чтобы жить со своим другом или возлюбленным.
Меня даже передернуло при мысли о Клэе как возлюбленном. Самонадеянная скотина.
— Но ведь Элис в таком случае будет жить с Дэном. Это ничего? Они не встречаются…
— Они согласны?
И вот после этого вопроса мне все стало ясно. Жить тебе, Вил, с Сероглазым аж три дня. И хоть ты в ванной запрись, ничего тебе не поможет.
— Да. Они согласны. Спасибо. — Я кисло улыбнулась и поплелась к себе.
Сероглазый уже о нововведении узнал и радостно раскладывал вещи. То есть кинул сумку на кровать, а куртку на пол. И разлегся.
— Ты не против? — поднял он голову, едва я вошла. — Если я заберу себе эту кровать?
— Валяй.
Все равно я уже выбрала другую.
— Но если она тебе нравится, я могу потесниться.
И куда делся обольстительный молодой человек из кабины? Почему у меня на кровати валяется необразованное некультурное… даже человеком его нельзя назвать?
— Собираешься спать? — поинтересовался Клэй, глядя, как я открываю сумку.
— Нет. Хочу переодеться с дороги. Может, выйдешь?
— Не-е-ет.
А вот это было ожидаемо. Иного от Сероглазого и не могло быть.
Демонстративно закатив глаза, я отправилась переодеваться в ванную. Может, и спать там лечь?

Глава одиннадцатая
ОХОТНИК НА ДРАКОНОВ

Нас покормили: из ближайшей таверны курьер, оказавшийся человеком, принес мясо и свежий хлеб. Как объяснил Медный, с едой в Подземном некоторые проблемы: по большей части это мясо и хлеб. Овощи, фрукты, рыба присутствуют, конечно. Но не так много, и они дороги. Впрочем, особых затруднений это вызвать не должно. Парни и дома так же питаются, я тоже не слишком привередлива. Элис… Элис, конечно, для фигуры вредно, но потерпит. Тем более что ее такое положение вещей устраивает.
Мы все так же сидели вчетвером. И я изо всех сил старалась не бросать на Клэя злобных взглядов. Несколько безуспешно, как мне казалось.
Расписание, что выдал Медный, предполагало первый день полностью свободным. На второй была запланирована экскурсия и посещение главного мероприятия ярмарки. Третий также давал нам возможность погулять, где вздумается, и поужинать на прощальном вечере, устраиваемом организаторами ярмарки.
— Можем прогуляться, — предложил Дэн.
Клэй не преминул вставить свое слово:
— Главное, чтобы не было рядом воды. Вдруг Вил споткнется…
— Поскользнется, — скривившись, поправила его я.
В желании не видеть рожи Сероглазого я подняла глаза на потолок, где равномерно кучковались светочи.
— Слушайте, — мне вдруг стало интересно, — а как они там держатся? В смысле, откуда они знают, что нужно сидеть кучей именно в этом месте потолка?
— Есть специальное средство, им мажут потолок в определенном месте, и жуки туда сползаются. Они тащатся от этого запаха, — сказал Дэн. — Усиками по крупиночке собирают приманку и уходят, только когда она кончается. Есть даже должность: человек, который приходит и обновляет приманку для светочей.
— А купить такую можно?
Идея вырисовывалась особенно четко. И хоть она напоминала детский розыгрыш, явно стоила реализации. Я украдкой ухмыльнулась, наблюдая за Элис. И уже знала, куда пойду на прогулку.
— Наверное. — Дэн ничего не заподозрил и пожал плечами. — Так что, куда пойдем гулять?
— Куда глаза глядят? — предложила Элис. — Давайте к торговым рядам? Я хочу купить подарки кое-кому!
— Успеешь ты с подарками, еще завтрашний день впереди, — лениво протянул Клэй.
— Не успеет. — Дэн достал расписание. — У нас есть три пропуска на ярмарку. Один предлагаю потратить на праздничный вечер с танцами и угощением. Второй завтра на представление стихий, а третий сегодня — на ярмарку сладостей. Как?
— Идет, — кивнули мы дружно и поднялись.
Как-то незаметно для себя я влилась в компанию Клэя. Его я терпела, а вот Элис и Дэн мне очень нравились. Был еще Эйд, но его, понятное дело, в Подземный не взяли. Я испытывала странное чувство радости, идя рядом с ними на ярмарку. Никогда еще до приезда в Лесной я не оказывалась среди такого количества людей. Что такое Снежное Плато? Небольшие деревушки, один крупный город, отсутствие друзей и развлечений. Там постоянно было холодно, и я безвылазно сидела в замке. А деревенских детей играть ко мне не пускали, хотя мама и приглашала всех желающих. Но тогда разница между богатыми и бедными ощущалась отчетливее. Я помню, все никак не могла понять, почему же со мной не хотят дружить, ведь мама была такой хорошей и так заботилась о людях, которые живут на ее землях. Сейчас я умнее, уже не обижаюсь. Дело то, по сути, было не во мне, а в стереотипах и страхах местных селян.
А вот теперь у меня появились друзья. Элис, Дэн, Эйд. Им я нравилась, они интересовались моими делами. И счастье, что не спрашивали о семье, потому что врать им… я не хотела.
Мы отдали охраннику, суровому демону с яркими красными глазами, пропуска и вошли в пещеры, отведенные под ярмарку. Я вертела головой, рассматривая низкие каменные своды, уложенный крупным камнем пол и поражалась многообразию нашего мира. Зеленый и яркий Лесной, ветреный Верхний с его высокими домами и вечными облаками, Плато, усыпанное снегом, Драконий город, отшельнический и почти неизвестный. Когда-то я мечтала посетить его. Но туда не пускают просто так, тем более оборотней. Драконы свято чтут свои традиции и оберегают свой дом. Там рожают птенцов, там воспитываются драконы, не имеющие человеческой ипостаси.
— Вил! — Я задумалась и не услышала, как меня звала Элис.
— Что такое?
Незаметно для себя я оказалась рядом с Клэем. Совершенно случайно наши руки соприкоснулись, когда я уворачивалась от какого-то прущего напролом демона. Парень, кажется, на это не обратил внимания, а я мгновенно отдернула руку, будто обожглась.
— Предлагаю разделиться, — сказал Дэн. — Я, пожалуй, пойду посмотрю на кулинарные заклятья.
Клэй кивнул:
— Я тоже. Не имею желания таращиться на кексики.
— А я хочу вон туда, к пряничным домикам! — заявила Элис.
Ох, зря мы ее взяли. Если у тебя голубая мечта — влюбить в себя одного из самых популярных парней академии, не стоит сломя голову бежать на ярмарку булочек, конфет и пирожных. Надо было потащить Элис на обзорную экскурсию по Подземному.
Но делать было нечего, мне тоже понравились пряничные домики. О том, что они находятся в одной из дальних пещер, говорила вывеска.
— Тебе уютно здесь? — спросила я, когда мы шли к цели. — Ну… весь этот камень не давит?
— Есть немного. С непривычки, наверное. Мне все время кажется, будто вот-вот на нас рухнет потолок. А если представляю, сколько над нами камня, земли и всего остального… Но утешаю себя тем, что веками Подземный не знал катастроф.
В пещере пахло выпечкой и глазурью. Я никогда не забуду запах пряников, которые пекла наша кухарка. И вот здесь стоял точно такой же пряный и сладкий запах.
Увиденное меня удивило. Я ожидала какой-нибудь ярмарки с фигурными пряниками в виде домиков или палаток с пряниками. Но экспозиции действительно были сделаны полностью из лакомств. Пряничные стены, украшенные леденцами, печеньями и конфетами, глазурь вместо черепицы…
— Впечатляет, — протянула Элис.
Впечатляло. Правда, из-за запаха и общей атмосферы есть совершенно не хотелось. Но ведь это было сделано людьми! Из продуктов, из сладостей… уму непостижимо.
Мы разбрелись по пещере, осматривая скульптуры. Рядом с каждой была прикреплена табличка, где рассказывалось, как сделан тот или иной домик. Применялась ли магия, сколько ушло ингредиентов. Некоторые домики были сделаны полностью вручную, без применения магии. Там же была написана и цена каждого. Естественно, запредельная.
По большей части домики были разноцветными, яркими, пестрыми. Встречались и стильные скульптуры: увитая сиренью избушка (сирень из мастики), фонтан сгущенного молока, русалочья заводь из сахарного сиропа и марципановых лилий. Но больше всего меня поразил последний, самый дальний экспонат.
Неприятно поразил.
Кондитер (или художник?) изобразил голову дракона. Черного дракона. С точки зрения исполнения она была идеальной. Каждая чешуйка, каждый миллиметр кожи, каждый шип были точно выверены и воспроизведены. Но меня бросало в дрожь от размеров этой головы и… от того, что у дракона не было туловища. Я настолько привыкла к драконам, а эта скульптура была такой достоверной, что я не смогла заставить себя относиться к ней только как к интересному экспонату выставки.
— Впечатляет, да? — Я подпрыгнула от мужского голоса, раздавшегося откуда-то справа.
Из тени вышел мужчина. Почти все его лицо скрывали густые борода и усы. Одет он был в свободную рубашку без рукавов и видавшие виды кожаные штаны. Он улыбался мне, но почему-то от этой улыбки бросало в дрожь. Доселе я такого не ощущала. Никогда.
Ни когда меня целовал Клэй.
Ни когда я видела Георга.
Ни когда впервые увидела Медного.
Хотелось просто броситься наутек и никогда не вспоминать эти глаза с прищуром, которые смотрели в самую душу.
Он лениво поигрывал каким-то брелоком. Я не рассматривала его специально, но мне показалось, будто на брелоке болтается бусина в форме зуба.
— Впечатляет. — Мой голос дрогнул. — Почему он черный? Таких драконов не бывает.
Мужчина рассмеялся.
— Бывают, дорогая девушка, бывают. Но они очень редки. И рождаются максимум один на поколение. Впрочем, это всего лишь торт для выставки. Какая разница, бывают такие драконы или нет?
— Очень красиво. Это вы делали?
— Иногда развлекаюсь, знаешь ли. Дамиан Светлый.
— Вил Инеевая, — в свою очередь представилась я.
— Вы живете здесь? Я вас не видел.
— Мы приехали на экскурсию из Лесного.
— Ах, Лесной… Драконья Академия? — Он как-то странно на меня посмотрел. — У вас, говорят, учится леди-дракон?
Я замерла. Будь проклят Сероглазый, придуманное им идиотское прозвище дошло и досюда! Нет, я предполагала, что могу оказаться знаменитой студенткой, но чтобы так…
— Э-э… да, учится.
— Вы, должно быть, Зрячая?
Я улыбнулась и, не давая разгуляться совести, которая требовала прекратить врать всем вокруг, кивнула. Почему-то чувствовала, что не стоит говорить с этим Дамианом о личности леди-дракона. И что я еще потом порадуюсь своему решению.
— Позвольте, я вам отломлю пару чешуек попробовать.
Дамиан обошел меня и отломил пару кусочков от дракона там, где это было почти незаметно, на шее, за шипами и мордой.
— Большинство мастеров не дают даже дышать на свои домики. А как по мне, так пусть его лучше съедят, чем выбросят. Завтра приведут толпу детей из местных школ, разрешу им его сожрать. Не бойтесь, он абсолютно безопасный и свежий. Поддерживать свежесть изделия для кондитера — особенно важно. Хоть я всего лишь любитель.
Он завернул в пергаментную бумагу несколько кусочков пряника и протянул мне. Я вымученно улыбнулась. Вроде бы кондитер был вежлив и приветлив, да еще и щедр на угощение, но при мысли, что нужно откусить кусочек от этого пряника, вставал ком в горле.
— Спасибо. Э-э… тогда пойду найду, где можно выпить чаю.
— Так идемте, я напою. Сейчас утро, посетителей мало, мне тут скучно. У нас есть помещение для мастеров и сотрудников. Или, если хотите, могу вынести сюда.
От необходимости отвечать меня избавил голос Клэя:
— Ну и скукота там! Сплошное занудство. Покажешь мне что-нибудь интересное, любовь моя?
Он подошел к нам и по-хозяйски обнял меня за талию.
— Сероглазый, ты обалдел! — Я сбросила его руку и прошипела: — Мы не в Лесном, где надо отгонять от меня Георга.
— Да брось, Вил, идем веселиться! Элис нашла кафешку, а Дэн выиграл огромный пирог. Идем, перекусим!
Он почти силой потащил меня прочь. Причем так настойчиво, что мне ничего не оставалось, как виновато улыбнуться Дамиану. Хотя, по правде, я чувствовала невероятное облегчение.
— А вы, значит, маленькая врунья.
Холодный и злой голос мужчины заставил даже Клэя остановиться. Я же вообще оцепенела.
— Значит, Зрячая? — хмыкнул Дамиан. — Значит, у вас в академии учится леди-дракон, да?
Он подошел ближе, и я инстинктивно отступила на пару шагов.
— Так вот ты какая… Вил Инеевая. Леди-дракон.
Он покачал головой, осматривая меня с ног до головы. Стало противно, и я едва удержалась, чтобы не содрогнуться.
— У вас какие-то вопросы к моей невесте? — Клэй голосом мог приморозить к месту особенно впечатлительных.
Дамиан к впечатлительным не относился. Он лениво перевел взгляд на Сероглазого.
— Папе привет, гаденыш. Он еще не сдох?
— Он спрашивал о тебе то же самое.
Похоже, эти двое знакомы. Значит, ему было известно, что леди-дракон — невеста Сероглазого, а Сероглазого он знал, и именно так понял, что я вру. Ладно, это всего лишь какой-то кондитер. И всего лишь дурацкая стычка.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — Дамиан откровенно насмехался над Клэем.
От его издевательского тона даже мне было противно.
— Еще раз я тебя увижу возле Вил, — медленно и спокойно произнес Клэй, — остаток жизни будешь пускать слюни в салфеточку.
— Смотри-ка, как хорохорится. Есть что сказать? Давай побеседуем. Всегда мечтал отделать сынка Сероглазого.
Клэй мгновенно сбросил куртку и начал закатывать рукава рубашки.
— Ну уж нет!
Ясно же, что против Дамиана у Клэя нет шансов. Сероглазый парень крепкий, спортивный, с телом настоящего Погонщика. Но Дамиан выглядел так, словно всю жизнь ворочал тяжелые мешки. Он его убьет, если начнется реальная драка!
— Нет, Клэй! — Я заглянула ему в глаза. — Пошли. Оставь его. Пошли к ребятам. Нам проблемы не нужны.
Не знаю уж, чего он в моем взгляде усмотрел, но послушался. Я подняла его куртку с пола и механически отряхнула. Пряники, данные Дамианом, давно уже валялись на полу, но на них никто не обращал внимания.
— В этом все Сероглазые, — губы мужчины тронула усмешка. — Слушаетесь баб. Что ж, если что, вы знаете, где меня найти.
Он повернулся ко мне.
— Береги крылышки, — и подмигнул, а потом снова ушел в тень своей драконьей головы.
В абсолютной тишине мы вышли в главный коридор, где народу было больше. Странно, что пряничные домики не пользовались особой популярностью.
— И что это было? — поинтересовалась я у Клэя, когда он повел меня в какую-то пещеру в отдалении.
— Элис заметила, как Дамиан входит за тобой, и отправила меня забрать тебя. Ты что, не знаешь, кто он?
— Дамиан? Кондитер-любитель?
— Вил, он охотник! — Клэй закатил глаза. — Ты что, серьезно, ничего не знаешь?
Озадаченная, я пожала плечами. Я действительно не слышала ни о каких охотниках.
— Вил, в «Драконьих Авиалиниях» работают драконы и иногда случаются… эксцессы. Для этого нужны охотники, понимаешь?
— Не очень…
— Вил, драконы бывают агрессивными. Бывает, они нападают на людей. Или попадают в катастрофы и не могут больше жить с травмами, мучаются. Охотников учат убивать драконов. Они все подконтрольны правительствам, но… такие, как Дамиан, явно получают должности по ошибке. Он работал в Лесном, но по решению отца его перевели сюда и практически лишили работы. Отец попытался доказать, что Дамиан — чокнутый садист. И Дамиан злится. Держись от него подальше, он способен на все.
Я все еще держала его куртку в руках, осмысливая сказанное.
— То есть Дамиан не участвует в ярмарке?
— Нет. Он зашел туда вслед за тобой. Понимаешь, почему Элис всполошилась?
— Да.
Мне вдруг стало холодно и неуютно, а каменный свод Подземного начал давить пуще прежнего. И даже кафе и сладости, которыми ребята пытались меня развеселить, не порадовали. Единственный вопрос, который меня мучил: «Зачем Дамиан меня преследовал?» Ведь если он шел за мной, значит, знал, что я дракон. Но не подал виду, когда я соврала, и лишь после слов Клэя назвал меня вруньей.
Это что же, в полку моих врагов прибыло и у Георга появился союзник?
Прогулку мы закончили к вечеру. Мне так и не удалось найти приманку для жуков на ярмарке, так что пришлось под предлогом усталости сбежать от ребят и сходить в торговые ряды, где она обнаружилась буквально в первой же лавке. Потом я едва высидела ужин, мечтая как можно скорее осуществить маленькую, но интересную шалость. Когда Элис и Дэн предложили пойти на танцы, отказалась. Хорошо хоть Клэй не настаивал, он вообще объявил, что сходит на почту и отправит отцу посылку, на танцах его можно не ждать, он устал и потом пойдет спать.
Я тоже пошла спать. Но сначала надо было завершить задуманное. Дэн и Элис ускакали очень кстати, и распорядительница нашей гостиницы куда-то отлучилась. Пока ее не было за стойкой, я буквально за пять минут провернула все дело: проникла в комнату ребят, побрызгала в сумку Элис средством и приманила жуков. Они с трудом, но все же поддались и вскоре сидели в полуоткрытой сумке, слизывая капельки лакомства и довольно сверкая.
Красиво… Вот будет Элис радость. А может, и с Дэном на этой почве сойдутся, рыцарь же он, в конце концов, спасет даму от ужасных насекомых.
С чувством выполненного долга я действительно пошла спать, потому как разговор с Дамианом и прогулка меня измотали.

Спать вопреки ожиданиям в Подземном было легко. Гораздо легче, чем бодрствовать. Я с удовольствием, что бывало крайне редко, засыпала, рассматривая погасших светочей. Жуки гасили свои светильники по хлопку. Я спросила у Дэна, он сказал, их специально этому не обучают. Просто громкий звук пугает жуков, и они гаснут, затаиваются на некоторое время. А потом снова потихоньку набирают яркость. Я минут десять потратила на эксперимент, пытаясь сымитировать громкие звуки, но жук неизменно реагировал лишь на хлопок. И в итоге я сдалась.
Посреди ночи меня разбудил тихий, но отчетливый звук открывающейся двери. Я поняла, что вернулся Клэй. Бросила взгляд на часы, потом на Сероглазого и ахнула.
— Клэй! — Я подскочила с кровати, не обратив ни малейшего внимания на то, что была в пижаме. — Что с тобой?!
Он без единого слова прошел в ванную и закрыл за собой дверь. Крупные капли крови темнели на каменном полу. Я поняла, что Клэй вовсе не ходил на почту. Он ходил к Дамиану. Стоило догадаться, что Сероглазый вызов охотника так просто не оставит.
— Клэй, ты живой?! Клэй!
Он меня упорно игнорировал, а из ванной слышался только плеск воды. Два глубоких вдоха — и мой голос уже звучит спокойно и размеренно.
— Клэй, открой дверь, пожалуйста, я тебе помогу. Клэй, у меня в сумке есть аптечка, а еще я могу делать заморозку. Открывай.
Звуки воды смолкли. Я затаила дыхание. Наконец задвижка щелкнула, и дверь сама собой приоткрылась на несколько сантиметров. Я тут же вошла, зацепилась ногой за брошенную на пол рубашку Клэя и чуть не упала.
Он стоял над умывальником, очевидно, пытался умыться, но кровь, текшая из разбитого носа, никак не останавливалась. Сердце несколько раз замерло от вида крови, но я не разрешила себе испугаться. Только быстро осмотрела парня с ног до головы, пытаясь оценить повреждения. Разбиты нос, губа, небольшая ссадина на скуле. Костяшки пальцев разбиты, а еще он морщился, когда двигался, и у меня появились подозрения, что ребра ему тоже отшибли знатно.
— Пошли в комнату, — сказала я. — Там удобнее, сядешь.
Он без возражений последовал за мной и уселся там, где было сказано, пока я рылась в сумке.
Достала аптечку, чистое полотенце и, чуть подумав, бутылку, которую купила в подарок Эйду. Ему я еще куплю, а мне после всего точно надо будет выпить.
— Давай я тебя ощупаю, — потребовала я. Просто чтобы проверить, не сломаны ли ребра.
На удивление, Клэй выполнял все, что я говорила, без единого возражения. Похоже, в этот раз ему и впрямь досталось. Мне хотелось отругать его за безрассудство и глупую гордость, но в этом случае он мог и не принять мою помощь. А ведь в некотором роде я была виновата, что он связался с этим охотником-головорезом.
Ушиб — так я оценила повреждения его ребер. Не перелом, слава Высшему. Но сначала следовало заняться носом. Он немного опух, весь был измазан кровью, но, к счастью, не сломан.
— Даже горбинки не останется, — сказала я, вытирая кровь с лица Сероглазого. — Жаль. Тебе бы пошло.
Занятия по первой помощи как-то не вспоминались. Но я точно знала, что надо приложить холодное. И как-то остановить кровь. За льдом бежать к администратору? Это ж сколько времени уйдет!
На руке буквально через пару секунд появился иней. Меня передернуло от холода, и так в комнате не жарко, а тут еще одну часть тела приходится держать холодной. Но Клэю, похоже, стало легче. И кровь постепенно остановилась.
Я украдкой, благо освещенность позволяла, рассматривала Сероглазого. В тусклом свете единственного жука он выглядел лучше, чем обычно. И даже кровоподтеки и синяки его не портили. Рельефный торс то и дело притягивал к себе взгляд, а мои пальцы еще помнили прикосновение к теплой коже, когда я ощупывала ребра. Он немного приподнял голову, чтобы остановить кровь, и закрыл глаза. Темные волосы были влажными от воды, в которую, как я поняла, он залез полностью, чтобы отмыться от крови.
Клэй сделал неосторожное движение рукой, пытаясь потереть ушибленную скулу, и покрывшаяся было корочкой ссадина на губе вновь начала кровоточить. В этот момент он взглянул мне в глаза, и… такой взгляд был, даже не описать словами. Полный растерянности, не обычный взгляд с насмешкой или самоуверенностью, а как у маленького мальчика, который не знает, что делать.
Повинуясь порыву, я прикоснулась к его разбитой губе, останавливая кровь. Надо бы намазать мазью, а вдруг оближет? Нет, пусть уж лучше само заживает, разве что обработаю немного.
Надо же, не дернулся и не скривился, когда я прижала к ранке ватку с обеззараживающим раствором. Клэй вообще сидел тихо, что для него не характерно, позволяя мне делать все, что считаю нужным.
— Не надо было лезть в драку, — сказала я, когда нос Клэя пришел в относительную норму и можно было заняться руками.
Он ничего не ответил, просто внимательно наблюдал за моими действиями. Сначала я промывала ранки, потом накладывала мазь, потом бинтовала. Клэй бил преимущественно правой рукой, левая пострадала меньше. И я решила ее не забинтовывать, а просто смазать заживляющей мазью. Сероглазый вдруг высвободил руку и накрыл ею мою. Я опустила глаза, потому как встречаться с ним взглядом совсем не хотелось. Сама не знаю почему.
— Я бы тебя поцеловал. Но опасаюсь за целостность своего лица, — с тихим смешком сказал он.
— Потом поцелуешь, — вырвалось у меня.
— Серьезно? И ты позволишь? Не будешь меня бить и не будешь убегать?
— Не буду.
— Ради такого случая я сопру табличку «не беспокоить» из нашего номера и повешу тебе на ухо во время поцелуя.
Чтобы как-то сменить тему, я предложила:
— Ликер будешь?
В ответ Клэй сделал вид, что задумался, но потом слабо улыбнулся:
— Тащи.
Рюмок или бокалов не было, зато были две кружки, которые я хорошенько вымыла, прежде чем использовать. Просто на всякий случай. Ярко-голубой ликер смотрелся необычно, но на вкус оказался приятным, фруктовым и совсем не приторным. Нужно будет купить еще пару бутылок: себе и Эйду в подарок.
Клэй, на удивление, молчал. Хотя уже ему явно полегчало и от моих манипуляций, и от алкоголя. Он сидел, задумчиво вертел в руках чашку, глядя куда-то в угол. Никогда его таким не видела.
— По-моему, — наконец произнесла я, — ты засыпаешь.
Забирая кружку, я не встретила сопротивления. Клэй действительно засыпал сидя, то ли от потери крови, то ли от алкоголя, то ли от всего, вместе взятого. Он сам, пока я убирала бутылку, улегся прямо поверх покрывала и из-под ресниц наблюдал за тем, как я убираю следы целительской деятельности.
Как я ухитрилась не запачкать пижаму — не знаю. Но этому факту изрядно порадовалась, потому как в уличной одежде спать совершенно не хотелось. Только когда все было убрано, я почувствовала усталость и желание просто упасть и вырубиться. В этот раз даже не хотелось винить Клэя в бессонной ночи.
— Ви-и-ил, — сонно протянул он. — Перелезь ко мне.
Я фыркнула.
— Хватит с тебя, Сероглазый. Я исчерпала лимит на выполнение твоих капризов.
— А если я скажу, что замерз и меня трясет?
— Я скажу, что не надо было ввязываться в глупую драку.
С этими словами я отвернулась к стене. Минут через тридцать, когда сон все еще не шел, я украдкой прислушалась. Клэй, кажется, спал. Я осторожно протянула руку и коснулась его плеча. Похоже, он действительно замерз. С тяжелым вздохом, чувствуя, что еще не раз обо всем этом пожалею, я взяла свое одеяло и накрыла парня, осторожно погладив Клэя по волосам. Потом вернулась к себе и скоро уснула.

Глава двенадцатая
ОДНА ОШИБКА ЭЛИС

Пробуждение было тяжелым. Нос чувствовал холод, которым наполнилась комната, а телу было тепло и хорошо. Выбор между необходимостью вставать и желанием еще поваляться меня убивал. Я мучительно выдумывала причины, по которым мне можно еще поспать, хотя часы на стене убедительно доказывали, что уже пора на завтрак, если я не хочу остаться голодной и есть что-то на ходу на ярмарке.
Однако при попытке встать я обнаружила занятный факт. Чья-то рука крепко обнимала меня поперек талии и, естественно, не пускала. С огромным усилием я повернулась и наткнулась взглядом на мирно спящего Клэя. Ночью он перелез на мою кровать вместе с двумя одеялами и теперь не позволял встать. Мигом было забыто желание поваляться и погреться, во мне взыграло праведное возмущение.
— Сероглазый, что ты себе позволяешь?!
Он промычал что-то и прижал меня к себе еще крепче. Не скрою, приятно было чувствовать тепло чужого тела. Но только в том смысле, что снаружи было очень холодно.
— Полежи спокойно, — не открывая глаз, сообщил парень. — Хоть минут пятнадцать.
— Выпусти меня!
Вместо ответа Клэй еще больше сжал руки и прижался губами к моей шее.
— Эй! — Я несколько раз ударила рукой его по спине. — А ну, прекрати!
Игнорируя все мои требования, он коснулся языком кожи. У меня непроизвольно вырвался тихий стон, потому что это прикосновение отозвалось сладкой болью во всем теле.
Снаружи раздался визг, какого и при апокалипсисе, наверное, слышно не было.
Клэй тут же меня выпустил и поднялся сам. Я успела заметить на его теле следы вчерашней драки, и мне даже стало на секунду его жалко. Потом я уже не думала о прошедшей ночи, я наслаждалась зрелищем.
Элис верещала, глядя на жуков, сбившихся внутри и вокруг ее сумки. Жуки смешно жужжали и пихались, каждый из них пытался урвать свой кусочек вкусной приманки. Наверное, Элис утром потянулась к сумке за зеркальцем или чем-то подобным, а обнаружила удивленных и обрадованных жуков. И сейчас стояла, пытаясь издалека туфлей отогнать несчастных насекомых.
— Элис! — Полуобнаженный Дэн поначалу ничего не мог понять. — Успокойся, я их уберу! Элис!
Признаю, возможно, я погорячилась, так жестоко разыгрывая Элис. Но имею я право на маленькие милые пакости? В конце концов, я могу иногда побыть ребенком. Ведь все это было очень весело.
Даже Дэн не удержался от улыбки. А потом, когда жуки начали сопротивляться его попыткам отвоевать сумку, засмеялась и сама Элис. И у меня от сердца отлегло: все же было немного стыдно. Она ведь не знала, пытаясь выбить нам с Клэем совместную комнату, что я скорее стану жить с Георгом.
Хотя нет… с Георгом не буду.
Клэй тоже посмеивался, опершись на косяк. И кидал на меня такие взгляды, что становилось неуютно.
— Инеевая, ты же к этому не имеешь отношения?
Я вполне натурально удивилась:
— К чему?
— К тому, что светочи вдруг облюбовали сумку Элис. Странно, правда? Вчера Элис меняется со мной комнатами, а утром ее атакуют жуки. Ничего не хочешь сказать?
— Нет. — Я пожала плечами. — Ничего.
— Ох, Вил, ты прямо-таки даешь мне против себя такое оружие…
— Что?
Я успела первой занять ванную и там закрыться. Но все же услышала вкрадчивый веселый голос Клэя:
— Я подумаю, что ты должна будешь сделать, чтобы я сохранил твой секрет.
Он со смехом увернулся от стакана, который я в него кинула, на пару мгновений распахнув дверь. Кажется, ему было намного лучше.

Вечером нас всех потащили на праздник. В сущности, ничего плохого в нем не было. Закуски, шампанское, какие-то горячие блюда, которые я не стала пробовать. Толпа самых разных людей, демонов, даже парочка драконов — все они собрались в огромной пещере, именуемой здесь актовым залом. Громко играла музыка, в центре зала медленно танцевали парочки, состоящие из молодых людей и разодетых в красивые платья девушек. Я чувствовала себя не очень уютно, ибо захватила одно простое зеленое платье.
А еще меня смущал Дамиан, который тоже присутствовал и напряженно наблюдал за мной на протяжении всего вечера. Нет, он ни разу не попался, ни разу я не встретилась с ним взглядом, но мерзкое липкое ощущение его пристального внимания преследовало меня везде.
Одно радовало: на скуле охотника красовался внушительный синяк. И двигался он несколько скованно. Значит, не только Клэю досталось той ночью. Что ж, это неплохо.
К собственному удивлению, я столкнулась с Элис. Раскрасневшейся и счастливой Элис.
— О, Вил, привет! — просияла она. — А я только что танцевала с Дэном!
— И где он?
Я осмотрелась. Дэна видно не было. Прячется, что ли?
— Пошел принести что-нибудь попить. Знаешь, эти жуки были такие жуткие… но Дэн меня спас! Он милый, правда?
— Да-а, — протянула я.
Моя совесть проснулась и недовольно заворчала. Жалко было Элис. Неужели она не видит, что совсем не нравится Дэну? Надо будет поговорить с ней, как вернемся. В любом случае лучше будет, если она перестанет бегать за Дэном. Но нельзя забывать, что он друг Клэя.
— Хочешь домой? — спросила я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Немного, — призналась Элис. — Мне все еще неуютно на такой глубине. Я бы не смогла здесь жить.
Тут я с ней была согласна. В Подземном жизни я себе не представляла.
Чертов взгляд Дамиана. Еще немного, и я пойду с ним разбираться!
А может, обратиться где-нибудь и погонять как следует склочного охотника?
Обдумать эту мысль толком я не успела. Меня бесцеремонно схватили за руку и развернули.
Довольный Клэй улыбался так, словно выиграл дракониаду. На нем была излюбленная белоснежная рубашка с вышитым логотипом «Драконьих Авиалиний». И на роже — излюбленная самодовольная усмешка.
— Что такое, Сероглазый? Кто-то снова подбил тебе глаз?
— Пошли потанцуем.
Он, не дожидаясь разрешения, вытащил меня прямо в середину зала и обнял. Почему в последние дни он только и делает, что лапает меня? Хотя почему в последние дни… это с первого дня нашего знакомства стало недоброй традицией.
— Дэн прячется в нашей комнате от Элис, — сказал Клэй. — Не выгоняй его.
— Зачем ты мне это говоришь? Она моя подруга.
— Так объясни ей расстановку сил.
— Клэй, он ей нравится!
До чего… наглые и эгоистичные эти парни!
— А она ему — нет. — Клэй хмыкнул. — Что ему теперь, жениться на ней?
— Уж точно не прятаться в комнате ее подруги! Это трусливо и подло.
Клэй вздохнул, крепче сжав руки вокруг моей талии. Чтоб не сбежала, что ли?
— Я ему скажу. Ты же знаешь, какими вы можете быть, верно?
— Что?! Мы?! А ты на себя не пробовал посмотреть? Только и делаешь, что пристаешь ко мне с самого первого дня!
— Если бы ты меньше упрямилась, я бы уже давно отстал, — с ехидной улыбкой произнес Клэй. — Чем меньше ты даешь мне воли, тем больше мне хочется получить этот сладкий запретный плод.
И он совершенно бесцеремонно наклонил голову, чтобы легонько прикусить губами мочку моего уха.
— А что делать, если плоду не хочется, чтобы его грыз такой, как ты?
— Смириться с судьбой и получать удовольствие, — промурчал Клэй. — Я не отстану.
— Посмотрим. — Я улыбнулась. — Я тоже упрямая.
— Ты должна мне поцелуй.
Я закатила глаза. Да, была минута слабости и жалости этой ночью. Тогда Сероглазый выглядел парнем, которого мне хотелось бы поцеловать. Сейчас — нет. Но вряд ли у меня был шанс избежать такой участи. Тем более что Клэй с довольной улыбкой достал какую-то картонку и помахал ею у меня перед глазами.
— И что это?
— Табличка! — с гордостью ответил Клэй.
«Не беспокоить», — гласили красные буквы.
— Ты спер из номера табличку? Сероглазый, как ты поступил в академию? Где мозги, которые так хвалили преподаватели?
Вместо ответа он заправил мне за ухо прядь волос.
— Будешь целовать?
— Что, здесь?
Вокруг нас были другие парочки танцующих. Мы особенно никого не интересовали, но все же целоваться на виду как-то стыдно. Я почти забыла, что для всех остальных мы — жених и невеста.
— Иначе смысл этой таблички как-то теряется. Я жду.
Клэй и не думал закрывать глаза. Мне казалось, что все на нас смотрят. Я в задумчивости посмотрела на губы парня. Как бы так его поцеловать, чтобы обломать весь кайф? Жаль, опыта мало.
— Так как я тебя целую, запрещаю руководить процессом, — наконец решила я. — Категорически.
Клэй кивнул. И когда я едва ощутимо его поцеловала, естественно, не послушался.
Приятно и страшно одновременно не иметь контроля над ситуацией. Отвечать на поцелуй, не волнуясь о том, что будет после, что скажут люди и как сильно я потом буду жалеть. И пусть Сероглазый мне совершенно не нравится. Целуется он, может, и неплохо, но ведь это ничего не доказывает, правда?
Я отстранилась, сочтя долг выполненным, но Клэй не позволил, пробормотав:
— Нет, Вил, не сейчас.
И снова прижался к моим губам, уже не так сильно, скорее, едва касаясь. Его сердце билось под моими пальцами. Я, не отдавая отчета в собственных действиях, подняла руку и запустила пальцы в мягкие волосы. Потрясное ощущение.
Потом одновременно кто-то похлопал меня по плечу, и зачесалось ухо.
Я оттолкнула Клэя и с удивлением сняла с уха табличку «Не беспокоить».
— Чего тебе? — Клэй зло уставился на Дамиана.
Выхватил у меня из рук табличку и помахал перед его носом.
— Не видел, что ли? Не беспокоить. Ради Высшего, запишись в школу, научись уже читать!
Не знаю, что хотел охотник, но в этот миг я почувствовала, что Клэй Сероглазый — мой самый лучший друг! Дамиан пугал… пугал так, как только мог пугать мужчина и маг. Когда мою руку сжимал Клэй, было спокойнее.
— Если он еще раз к тебе подойдет, — сквозь зубы процедил парень, — я его мозги на стенке развешу!
— Успокойся. — Я заставила его остановиться. — Мы скоро улетим. И он ничего мне не сделает.
— Пройдешься со мной? Подальше от музыки, — спросил Клэй, и, подумав, я кивнула.
— Только предупрежу Элис.
Элис стояла там же, где я ее и оставила. И выглядела подруга крайне расстроенной. Она раз за разом обводила тусклым взглядом зал и вздыхала, покручивая в руках стакан с янтарной жидкостью.
— Элис…
Я сразу поняла, что подруга так и не дождалась Дэна, ушедшего за напитками. Нет, я выбью из него всю дурь! Он не обязан любить ее, но не прятаться же как последнему трусу!
— Слушай, Дэн, он…
Она прервала меня взмахом руки.
— Не надо. Я поняла. Дура я, вот и все. Нормально, переживу. Ты чего хотела?
— Я… нет, ничего, давай, я скажу Клэю, что мы пойдем гулять, и действительно сходим развеемся?
— Нет, знаешь, я бы легла спать. — Она притворно зевнула. — Устала и хочу отдохнуть. Развлекайтесь с Клэем, вы шикарно смотритесь вместе.
Элис не стала слушать моих возражений, поставила бокал на ближайший столик и начала проталкиваться через толпу к выходу. Мелькнула мысль проводить ее, но что-то мне подсказывало, что не стоит. Дорога не длинная, время не позднее, все хорошо освещено. Пускай побудет одна. Расстроилась…
И вдруг такая злость взяла. Чем плоха Элис? Симпатичная. Да, немного полновата, но разве это ее портит? Совсем нет, милая такая, улыбчивая девушка, добрая и спокойная. На таких обычно женятся. А вот используют таких, как я. Что сделает Сероглазый, когда получит меня? Несложно догадаться. Он и его друзья совсем потеряли чувство меры и о последствиях своих действий не думают. На первом месте — они, родные и любимые, а кто может походя пострадать, на тех и внимания обращать не стоит.
Так я себя накручивала, пока искала в толпе Сероглазого. А найдя, закатила глаза: Клэй беседовал с какой-то девицей в темно-красном платье. Ну вот зачем ему я? Поманит пальцем — любая побежит за ним хоть на край света. А я не хочу! Я хочу, чтобы от меня все отстали.
Решение пришло сразу, и я поспешила скрыться из виду, чтобы Клэй не заметил и не последовал за мной. Прогуляюсь сама. Дамиан на празднике, и он тоже не увидел, как я сбежала, а значит, за мной не последует. Отдохну и проветрюсь, ибо возвращаться еще на последнюю ночевку с Клэем.
Вообще, эта поездка давала гораздо больше ожиданий, нежели реальных впечатлений. Смысл в ней был один: прогулять пары и немного развеяться. В остальном ничем эта ярмарка не отличалась от выставок Лесного, да и население Подземного на поверку оказалось почти таким же. Пожалуй, светочи оказались интересными, но и только. Нет, больше я в Подземный ни ногой.
Я позаботилась о том, чтобы ни Клэй, ни Дамиан меня не нашли, но не заметила еще одного человека, проследовавшего за мной в небольшой коридорчик, который, как я знала, оканчивается подземным озерцом и несколькими скамейками. Глупо, конечно, полагать, что во время такого праздника скамейки будут пустовать, но угощение еще не подали толком, так что чем демоны не шутят, может, и присяду. В крайнем случае устроюсь на берегу.
— Вил?
Я вздрогнула, услышав голос в пустом коридоре, но потом узнала его. Медный? Ему-то чего нужно?
— Все в порядке? — спросил он, поравнявшись со мной. — Мне показалось, ты ушла расстроенной. Поссорилась с Клэем?
— Нет. — Я отмахнулась. — Нет, мы не поссорились, просто я не очень люблю толпу. Решила прогуляться. Это запрещено?
— Нет, почему. Но я обязан следить за вами.
«И поэтому ты бросил группу и потащился за мной», — хотелось сказать мне, но не стала. Зачем обижать человека, ничего, в общем-то, не сделавшего, потому что я обиделась за подругу?
— Не нравится поездка? — спросил Медный, когда мы вышли к озеру.
Там действительно была одна свободная лавочка, на ней мы и устроились. Я не отрывала взгляд от темной поверхности воды. Брюшка жуков отражались на поверхности веселыми светящимися зайчиками.
— Нравится. Но тяжело под землей. Я привыкла к просторам, к огромным снежным равнинам. Даже Лесной кажется мне тесным, чего уж говорить об этом. — Я обвела рукой низкие своды пещеры.
— К этому нужно привыкнуть, — согласился Медный. — Мне по душе Лесной, моя семья жила там с самого начала. А твоя? Кто твои родители?
Этого вопроса я и ждала, и боялась одновременно. Сказать? Не сказать? Соврать? Я уже погрязла во лжи, погрузилась в нее по самые уши. Но правда сейчас может разрушить все, и вряд ли я готова вернуться к отправной точке.
— Так, маги. Не очень сильные. Папа дракон, а мама просто ведьма. Мы живем на севере, в небольшом замке, но родители всегда хотели, чтобы я училась, а не пряталась.
Да, Вил, ложь номер… бесконечное количество. Теперь ты уже врешь Медному. Человеку, с которым намеревалась с самого начала поговорить и которому хотела рассказать всю правду. Но теперь? Вспомнились их пикировки с Сероглазым… Образ Медного в моей голове разительно отличался от реального Карла. Так что не время пока делиться личным и страшным.
— Тебе повезло с родителями, — сказал меж тем Медный. — Только, Вил, один совет: когда выйдешь замуж, не торопитесь с ребенком, хорошо? Тебе будет сложнее учиться, да и с магией начнутся проблемы. Вырастить ребенка-дракона не так уж просто.
Вот почему при мысли о детях с Клэем мне аж плохо становится?
— А вообще, лучше подождите года три-четыре. Вы молоды, можете посмотреть мир, поработать, насладиться свободой. Это будет чудесное время. А потом подумаете о детях.
Время… никто не знает, сколько его осталось в нашем распоряжении. Небось каждый, чья жизнь внезапно оборвалась, думал, что у него впереди очень много этого самого времени. Увы, но не всегда наши планы совпадают с планами Высшего. Когда-то я думала, что у меня осталось совсем мало времени, а вон как все вышло. Даже можно немного помечтать.
— А у вас есть дети?
Обстановка располагала к разговору, а потому задавать вопрос я совсем не боялась.
— Нет, — Медный усмехнулся, — как-то не получилось. Я даже не женат, Вил. Впрочем, возможно, все впереди, еще есть шанс. Кто знает?
— Понятно.
Я украдкой рассматривала его профиль. Ничего выдающегося, мужчина как мужчина. Пожалуй, симпатичный, довольно обаятельный и даже сильный. Но я ожидала чего-то… легендарного. Мама рассказывала о нем и, похоже, приукрашивала действительность. Она очень хотела, чтобы я училась и нашла его.
— Ладно, Вил, — Медный вздохнул и поднялся, — оставляю тебя. Не блуждай нигде потом, хорошо? Просто на всякий случай. Подземный — город безопасный, но и здесь бывают неприятности.
Я кивала и улыбалась до тех пор, пока он не пошел к выходу. А потом подтянула колени к груди. Идти в номер или на праздник не хотелось, и я решила немного посидеть здесь. Шум воды успокаивал.

Просидела я несколько дольше, чем собиралась, и, когда возвратилась, праздник уже закончился. Отдельные личности еще болтали, прогуливаясь по пещерам и коридорам, но по большей части веселье или стихло, или перетекло в личные апартаменты участников. Я тихонько кралась мимо дверей, надеясь, что Клэй уже спит.
Но нет, он не спал. Сидел на кровати и гипнотизировал дверь. На моей кровати, понятное дело. Своя кровать Клэю вообще не нравилась, хотя на вид они были одинаковыми. Когда он меня увидел, то поднялся. В воздухе запахло скандалом. Отстанет он от меня когда-нибудь?
— Ты считаешь, так делать красиво? — без предисловий начал Сероглазый. — Я ждал тебя! Бегал, как идиот, по всему залу! Я почти собрал ребят, чтобы найти тебя и Дамиана! Если б не Медный, который сказал, что ты гуляешь, тебя искала бы вся гостиница!
— Я взрослый человек, Клэй, я имею право пойти гулять одна. Это не твоя забота, — холодно ответила я.
— А тебе не кажется, что, договорившись со мной, надо идти гулять со мной, а не сбегать?! Это вообще не выглядит в твоих глазах некрасивым? Вил, сначала ты соглашаешься со мной погулять, потом пропадаешь, я начинаю тебя искать и знаешь, что вижу? Что Дамиан тоже пропал! Ты можешь вообразить, какая мысль при этом первая приходит в голову? Можешь ты хотя бы изредка думать?
— Что?! — взорвалась я. — Все, Сероглазый, ты меня достал! Не смей ко мне больше приближаться, я видеть тебя не желаю, ясно?! Ты и твои дружки — самовлюбленные болваны! Оставьте меня в покое, мне надоело!
— Смотрите-ка, ей надоело…
Клэй сделал шаг в моем направлении, и я невольно отступила. Отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в холодную стену. Жук над моей головой зажужжал и отполз в другой конец комнаты, оставив нас с Сероглазым почти что в темноте.
— И что? — поинтересовалась я. — Что дальше?
Идти особо было некуда, Клэй оставил мне совсем мало свободного пространства. Но плохое настроение, копившееся весь день, наконец-то выплеснулось на бедного Сероглазого. Но и у него был не лучший день, а потому никто из нас не хотел уступать.
— Запомни, пожалуйста, Клэй, что ты не можешь мне указывать. Я не твоя девушка, ясно?
— Запомни, Вил, что ты моя. Просто. Без «девушка».
— Какие мы наглые! Знаешь что? А давай я обращусь к твоему отцу? Получу решение суда, по которому ты не сможешь ко мне приближаться. И посмотрим, чья я. А?
Ответить Клэй не успел. В дверь постучали.
Оставив меня в покое, парень поплелся открывать. Оказывается, он успел запереть замок, пока тискал меня у стены. Нет, и все-таки я права. Клэя надо приструнить, он совершенно обнаглел.
— Проходи, — сказал он пришедшему. — Не видел.
Это оказался Дэн, причем какой-то бледный Дэн, совсем не похожий на обычного жизнерадостного парня.
— Вил, ты Элис не видела? Мне с ней поговорить надо, вроде праздник уже закончился.
— А разве она не дома? — поразилась я. — Дэн, она сказала, что пойдет спать!
— Тихо, Вил. — Клэй поднял руку. — Дэн, ты ее с праздника не видел?
— Я сидел у вас, потом подумал, что это глупо — прятаться от нее, и решил поговорить. Но в комнате ее не было. Тогда я пошел искать тебя, Вил, тебя тоже не было. Клэй общался с Медным, и я решил, что вы ушли гулять. Пошел к себе, пока ждал, уснул. Просыпаюсь — ее до сих пор нет. Думаю, ну, если Вил не вернулась и Клэй не поднял на уши весь Подземный, он знает, где вы. А тут… вот.
Я быстро схватила висящую на спинке стула куртку. Ночами в Подземном было прохладно.
— Стоп-стоп-стоп! — остановил меня Сероглазый. — Ты никуда не идешь, мы справимся сами.
— Я не спрашиваю тебя, я иду ее искать!
Беспокойство за Элис заглушило все остальные чувства, в том числе и злость на Клэя.
— Вил, давай будем рассуждать, как взрослые люди! Там где-то ходит Дамиан и мечтает тебя поймать. Вряд ли он будет рассказывать тебе милые истории из своего детства, скорее, заставит обратиться и повесит твою голову над камином. Элис не похожа на девушку, готовую причинить себе вред. Скорее всего, она просто заблудилась во всех этих коридорах. Или ей проход перегородило полчище жуков. Мы возьмем парней и быстренько обойдем весь район.
Я поджала губы. Тирада Клэя меня не убедила, мне все равно казалось, что я буду нелишней в поисках. Хотя, конечно, драконом было бы лучше, но все эти узкие коридоры и пещеры с низкими сводами… смех, да и только.
— И наконец, Вил, — произнес Клэй, — Элис может вернуться, и кто-то должен быть здесь, чтобы ее встретить, а заодно оповестить нас, что не стоит носиться в панике по городу. Понимаешь?
Звучало логично, и в кои-то веки захотелось с Сероглазым согласиться. Немного противилось во мне желание во всем ему перечить, но в такой момент это было бы просто свинством. Поэтому я кивнула. Для верности — несколько раз.
— Вот и славно. Дэн, пошли. Вил — здесь. Спать можешь, если хочешь, но не запирай дверь.
Когда дверь за ними закрылась, я и не подумала лечь спать. Хороша же подруга! Я ведь видела, видела! Элис расстроилась. Надо было пойти с ней, оставить Клэя и Дэна ночевать вместе, а самой просидеть с Элис. Выпили бы ликера, поели печенья, поболтали. А я, как последняя идиотка, собралась гулять с Сероглазым. А Элис в итоге потерялась.
Куда она могла пойти?
Пожалуй, Клэй прав: Элис не из тех, кто что-то с собой может сделать. Скорее всего, она была расстроена, пошла прогуляться и заблудилась. Ее быстро найдут ребята, а я вздохну со спокойной душой.
Такой самообман не успокаивал. С ней могло случиться что угодно, это ведь все же город. И народ здесь самый разный, взять того же Дамиана.
Единственное, что останавливало меня от того, чтобы сорваться и побежать искать Элис, это логичность рассуждений Клэя. Она действительно может вернуться, и лучше, чтобы здесь был кто-то на страже. Но как же невыносимо просто ждать!
Я бродила по комнате туда-сюда, наверное, с полчаса, а потом устала. Только на минуточку прилегла на кровать и незаметно для себя уснула. Сон был тревожным и не слишком крепким. От легкого стука в дверь я быстро проснулась и подскочила. В голове мгновенно пронеслись все последние события.
— Элис! — Я едва сдержалась и не выругалась, такое облегчение накатило. — Тебя все ищут, где ты была?!
— Вил, — подруга подняла на меня испуганные глаза, — я сделала кое-что нехорошее…

Я неслась по коридору, не особенно заботясь о том, что на меня кто-то оглядывается или я кому-то мешаю. Посторонятся! Ярость внутри буквально бурлила, грозила вот-вот выплеснуться. Хотелось стать драконом, эта сущность рвалась во мне наружу изо всех драконьих сил!
Дамиана я увидела издалека. Мне с радостью подсказали, где он любит бывать по утрам. И сегодня охотник себе не изменил. Он медленно потягивал кофе, крепкий, судя по запаху, и выглядел довольным жизнью.
— Ты скотина, Дамиан! — рявкнула я так громко, что немногочисленные посетители таверны начали на нас поглядывать.
— Леди-дракон, — усмехнулся охотник, — что привело вас ко мне в столь ранний час? Неужто решили извиниться за своего не в меру горячего женишка?
— Жаль, что он не выбил из тебя дурь. Что ж, будет шанс у меня.
— Полагаю, — голос охотника стал жестким, — ты пришла из-за своей любвеобильной подружки. Что ж, советую убраться, пока я не разозлился. Она сама прыгнула ко мне в постель, а я не привык отказывать дамам. Да и ничего я ей не сделал, подумаешь, выставил вон. Свое она получила, будь уверена.
— Это низко — пользоваться чужими неприятностями, чтобы весело провести ночь!
— Какая высокая нашлась. — Дамиан хмыкнул. — Девочка, иди отсюда, я ведь не только добровольно вешающихся девиц пробую, от таких, как ты, тоже не отказываюсь.
— А придется на некоторое время приостановить процесс.
Я уже справилась с возмущением, поняв, что ничего не добьюсь воззванием к совести. Что ж, магия все равно рвалась наружу, так почему нет? И пусть Дамиан обозлится окончательно, плевать. Я выстояла против Георга, выстою и против охотника.
Он поздно заметил прохладу и мою выставленную вперед руку. Магию уже было не остановить, будь ты хоть трижды охотник. Дамиан взглянул мне в глаза и… ох, как мне понравилась эта смесь злобы и паники! Весь его… скажем так, низ живота сковал холод. Очень надеюсь, лекари не смогут восстановить кровообращение и отрежут ему что-нибудь шибко ценное.
Кто сказал, что ледяная магия — ерунда? Пусть повторит в лицо ледяному дракону!

Глава тринадцатая
ПЕРВОЕ ВЫСОТНОЕ ЗДАНИЕ ЛЕСНОГО

После посадки все разделились. Элис поехала к родителям по моему совету отвлечься и отдохнуть. Она, конечно, сделала глупость, улегшись в постель Дамиана, но катастрофы никакой не случилось. Все же она взрослая девушка. Будет ей уроком, как мне показалось, достаточно хорошим.
Клэй все еще дулся и, как любезно сообщил еще в кабине, тоже поехал к родителям. Дэн, естественно, домой. Я же не спеша направилась в пансион. Осень уже вовсю хозяйничала в Лесном, и больше нельзя было ходить в платьях и открытых туфлях. Народ переодевался в теплые пальто, а иные уже и в шубы. Зима, как мне рассказывали, здесь хоть и была мягкой, все же длилась достаточно долго и была снежной. Только я, как мне казалось, с нетерпением ждала этой самой зимы. Снег так напоминал о доме! И можно будет полетать во время снегопада, ночью, когда так красиво и снежинки кружатся в свете огромных фонарей.
Я брела по широким улицам, улыбалась редким знакомым из академии и уже чувствовала начало чего-то нехорошего. Бывает такое ощущение грядущих неприятностей. И оно только усилилось, когда я увидела Георга, выходящего из пансиона.
Табличка «У Домашних» раскачивалась под порывами несильного осеннего ветра. Ее скрип действовал на нервы. Я медленно вошла в главный зал. Госпожа Домашняя протирала посуду после помывки. Как раз недавно закончился завтрак.
— Здравствуйте, — произнесла я, — что хотел Георг? Он спрашивал меня?
Женщина подняла голову, и все мои подозрения укрепились.
— Он приходил поговорить. О тебе, Вил. И осмотреть твою комнату.
— Вы пустили его в мою комнату?!
Машинально я схватилась за кулон, который взяла с собой. Но что, если бы я оставила его в комнате?
— Как вы могли! Это моя комната, я за нее плачу!
Первым же порывом было бежать и проверить деньги. К счастью, я была не такой дурой, чтобы хранить все сбережения в комнате. Несколько украшений, которые я еще не успела продать, оставались там, но вряд ли они интересовали Георга. Еще часть я спрятала в тайник. А деньги и особенно дорогие вещи я отдала на хранение в местное отделение банка. Туда Георг точно не доберется.
Опасности, как таковой, не было, я предвидела то, что герцог Снежный попытается такое провернуть. Но чтобы его добровольно пустили в мою комнату?! По какому праву?!
— Ты врала нам, Вил. Подделала письмо матери. Господин Снежный, твой опекун, рассказал, кто ты такая. А также то, что твоя мать умерла. Знаешь, я была о тебе лучшего мнения. Врать всем в лицо и пользоваться чужой добротой… Собирай свои вещи.
Она отвернулась, явно не справившись не то с разочарованием, не то со злостью. Обалдеть! Просто нет слов… никаких, ни приличных, ни ругательных.
— Знаете что, госпожа Домашняя, — едва сдерживая голос, произнесла я, — по документам я Вил Инеевая, студентка Драконьей Академии. Да, у меня нет родственников, да, моя мать умерла. Но Георг Снежный не мой опекун. Я могла бы вам все рассказать. И почему я сменила фамилию, и кто на самом деле этот Георг, но вы предпочли пустить в мою комнату человека, который продержал меня год в больнице только потому, что я отказывалась отдать ему мамины украшения! Вы не имели права пускать в мою комнату посторонних. А сейчас не имеете права меня выгонять. Но ваше счастье — я сама здесь больше не останусь. Очень жаль, что у такого хорошего парня, как Эйд, такая мать. У меня даже слов нет, чтобы описать то, что вы сделали. Я обращусь к господину Сероглазому. Если из моей комнаты хоть что-нибудь пропало, вы возместите мне каждую медяшку. И заодно вернете те деньги, что я вам уже заплатила. И знаете что? Я могла бы сделать так, что у вас из студентов академии никто бы больше не останавливался. Но лишь потому, что ваши дети не виноваты в том, что вы не знаете законов города, в котором живете, я не стану этого делать.
У меня не было сил даже оценить эффект, который произвели мои слова. От злости и обиды дрожали руки. Как эти люди, бывшие такими добрыми, могли так поступить со мной? Доверься я им чуть больше, я могла потерять все. И лишь по счастливой случайности этого не произошло.
На комнату было больно смотреть. Постарался Георг на славу: перевернул все вверх дном. Ящики, шкаф, вещи, кровать. Я сразу же проверила шкатулку и, естественно, обнаружила ее пустой. Он надеялся, эти украшения — все, что у меня осталось, а я не хотела хранить их в банке из-за памяти, которую они собой несли. И стоили все эти побрякушки меньше, чем мое вечернее платье. Но были мне особенно дороги.
Я устала. Просто устала бороться со всем миром и получать такое отношение в ответ от тех, кто мне нравился. Слезы сами выступили, и в кои-то веки я не стала заставлять себя подниматься и двигаться дальше. Сидеть и реветь было проще.

— Карту Лесного, пожалуйста, — сказала я мальчику-газетчику.
Он вместе с отцом держал лоток с книгами и газетами, что находился на середине пути между Домашними и академией. Я часто брала там что-то почитать или небольшие блокноты для записей. Сейчас мне нужна была одна из тех карт, где отмечают постоялые дворы и гостиницы. Нужно было искать новое жилье.
А где его искать? Теоретически в огромном Лесном не существует проблемы под названием «негде жить», если у тебя есть деньги и документы. Так что я брала карту, преисполненная относительным, но оптимизмом.
От Домашних я уходила с гордо поднятой головой, замаскировав следы слез. Что ж, и не такое бывает в жизни. Потеряла мамины украшения, и ладно, память заключается не в вещах. Георг еще ответит за каждую гадость, сделанную мне.
Разумеется, я не стану обращаться к отцу Клэя, тем более что все деньги за проживание мне вернули. Даже не взяв из них ничего за тот период, что я уже пробыла у Домашних. А я не стала разбираться. Мне кажется, они все равно должны за то, что сделали.
На минуточку — я Вил Инеевая, а герцог Снежный является опекуном совершенно другой девушки. И пусть еще докажет, что имеет право вламываться в мою комнату. Но не сейчас, позже.
Сейчас мне нужно место, где можно жить и где хорошая охрана. Посмотрим…
Я неосмотрительно выбрала место, где расположилась с чемоданами. Проходимость была очень хорошей, а лавочка хоть и располагалась в тени деревьев, отлично просматривалась с дороги. Так меня и заметил Дэн. Наверное, он шел к Клэю или просто по делам. Но, завидев меня, свернул и уселся рядом.
— Привет, Вил! Я тут подумал — надо с Элис поговорить, извиниться. Я правда не хотел ее обижать, просто знаешь, одно дело — когда ты любишь безответно и мучаешься. А другое — когда тебя любят, а ты не можешь ответить. И второе тяжелее.
Тут он заметил мои чемоданы и, наверное, с минуту на них смотрел.
— Погоди, что это? Ты уехала от Домашних?
— Меня выгнали, — призналась я.
И на глаза опять напросились слезы!
— Что? Погоди, Вил, как выгнали? За что?
Я качала головой, чтобы не разреветься.
— Иди к Элис, потом поговорим, мне надо найти жилье.
— Да подождет Элис! Вил, что случилось, почему тебя выгнали?
— Да так. Приходил Георг, кое-что обо мне рассказал. И Домашние решили, что имеют право пустить его в мою комнату! Он там все перевернул и… и забрал мамины украшения.
— Погоди, я ничего не понимаю! Вил, расскажи все по порядку. Что он им рассказал?
— Что я им вру, — со вздохом сказала я. — Нет у меня никаких родителей, Дэн. Я сбежала от отчима и сменила фамилию, чтобы он не смог добраться до меня. Поступила в академию, чтобы найти потом работу, когда деньги закончатся, и было на что жить. Ну и еще чтобы Георг опять же не добрался. Домашние просили записку от мамы, что она будет оплачивать все счета, и я ее подделала. Георг им это рассказал.
Глаза Дэна были полны совершенной растерянности. Он смотрел на меня, словно я только что обратилась енотом вместо дракона и теперь выдыхаю пламя.
— Ладно, давай по порядку, — вздохнула я. — Только обещай, что не расскажешь Клэю! Он и так чувствует вседозволенность, а узнает, что мне даже некому пожаловаться, совсем озвереет.
Дэн скептически покачал головой, но ничего не сказал. Наверное, у него о Клэе было несколько другое мнение. Но хоть спорить не стал, и на том спасибо.
Дэн уселся на скамейку и обнял меня, то ли грея, то ли просто поддерживая. За это его можно только поблагодарить. Так важно знать, что ты не один, когда наваливаются неприятности.
— Мама вышла замуж, когда мне было четырнадцать. Георг тогда был… ну, магом он был, сильным, лекарем вроде как. Но у мамы был титул и замок. Он, правда, разваливался, а во владении — пара деревень, но титул — это серьезно. Георг казался всем обаятельным и красивым мужчиной, он хорошо относился ко мне и любил маму. Я не очень хотела пускать его в нашу жизнь, но они выглядели такими счастливыми. Разве я могла быть против?
Потом мама умерла. Мне очень хочется верить, что он ни при чем. И я выяснила, что Георгу на самом деле нужен фамильный артефакт. Не знаю зачем и что эта штука может, но я ее спрятала. Георг догадался и договорился со старым знакомым, чтобы он поместил меня в лекарский дом для душевнобольных. Там я провела почти год, а потом сбежала. Пробралась в замок, украла все мамины украшения, забрала кулон и ушла в город. Там продала украшения, купила новые документы, сменила фамилию, потратила кучу денег, но получила именно законные документы, чтобы Георг не смог их оспорить. И улетела в Лесной уже под другим именем. А остальное ты знаешь. Поступила, заселилась. Георг, понятное дело, нашел меня и вот…
— Он забрал артефакт?
— Нет, я ношу его с собой. Его никто не может с меня снять. Для этого придется меня убить, а это Георг почему-то не делает. Может, боится, что все поймут. Это ведь не Плато, там проще простого убить человека. В снегах его не найдут еще долго. А здесь жизнь кипит, правосудие работает.
— Дела-а-а, — протянул Дэн. — И он забрал все твои украшения? Тебе негде жить?
— Нет, деньги у меня есть, не совсем же я наивная. Все в банке, так что я могу снять дом, если захочу. Документы-то на украшения у меня тоже есть, за них дают полную цену. Георг забрал то, что я не стала бы продавать. У мамы было много драгоценностей, но лишь некоторые она любила. Их я хотела сохранить. А Георг забрал, и Домашние ему это позволили. Вот так вот.
Я не стала упоминать о черном драконе, который спас меня от возвращения на Плато. Никто не должен связать меня с убийством ледяного.
— Слушай, а давай мы с ним побеседуем? — предложил Дэн и предупредил мои возражения тирадой: — Вил, я никому ничего не скажу. Ни Клэю, ни Эйду, ни парням. Мы просто с ним побеседуем, так сказать, в тесном контакте.
— Нет, Дэн, он очень опасен. Георг — это не однокурсник, который пристает к девушкам в раздевалке. Это колдун, и колдун сильный. Не надо с ним связываться, а особенно не надо подставлять Клэя. Я буду с ним бороться законными методами, схожу к Сероглазому-старшему, спрошу, можно ли вернуть мои украшения.
— Хорошо, — с легким сомнением отозвался Дэн.
Оставалось только надеяться, что он не станет действовать самостоятельно и не нарвется на Георга. Это только моя проблема. И я ее решу.
— А пока мне просто нужно где-то жить. Я хочу просмотреть все постоялые дома. Ты не знаешь, в котором из них охрана лучше?
Дэн обворожительно улыбнулся.
— Есть у меня две отличные идеи!
— Излагай!
Хорошо, что я его встретила. С кем-то гораздо легче решать проблему, чем одной. Уже довольно давно я не чувствовала поддержки и не могла ни с кем поделиться. Хотя бы просто поговорить. Оказывается, это очень приятное чувство.
— Это, — Дэн махнул в сторону, где располагался пансион Домашних, — старая часть города. За академией есть новая, там недавно построили хорошую гостиницу. Там нет такой атмосферы, как в мелких тавернах, но зато охрана на уровне и очень красивые комнаты. А стоит, кстати, немногим дороже, они ведь только открылись. Если ты оплатишь, как и у Домашних, несколько месяцев, то сможешь сэкономить.
— Покажи на карте, — попросила я, — интересно.
— Пойдем провожу, сама посмотришь. И заодно помогу отнести вещи.
Парень резво подскочил со скамейки и взялся за два моих больших чемодана. Ему тяжесть совсем не казалась неподъемной.
— Погоди, а вторая идея? Ты же сказал, их две!
— А, точно. Купи себе шапку, Инеевая, у тебя уши замерзли! Кстати, а как тебя на самом деле зовут?
— Звали, Дэн. Это имя со мной навсегда. И фамилия тоже.
Но сдаваться он категорически не желал. Пришлось сказать:
— Виленея Снежная.
— Хм… нет, Вил Инеевая лучше. Все, пошли, время искать тебе жилье!

Первое высотное здание Лесного! Двенадцать этажей, много стекла, света, форма у персонала и улыбчивые девушки у стойки. Я даже замерла в огромном светлом холле, заставленном мягкими креслами: настолько непривычен оказался контраст старого города и этого единственного высотного здания, смотревшегося крайне нелепо.
— Это, кстати, проект владельца «Драконьих Авиалиний», — пояснил Дэн. — Команда, которая работала над зданием, утверждает, что так будут выглядеть города будущего. И, мол, вскоре весь Лесной преобразится. Не знаю, насколько это реально, но красиво, согласись? И здесь есть охрана!
По углам холла действительно сидели внушительного вида мужчины, на поясе каждого висела дубинка, из тех что использует патруль при задержании мелких хулиганов.
— А в номерах есть кристаллы связи с охраной. Ну что, будем узнавать про комнату?
— Конечно!
Мы оставили вещи у одного из кресел и подошли к улыбающейся дриаде. На ней немного нелепо смотрелась бело-голубая форма гостиницы, но в целом девушка производила благоприятное впечатление.
Я объяснила, чего хочу, назвала цену, в которую планирую уложиться и, к собственному удивлению, действительно получила комнату.
— Оплачиваете по сегодняшним ценам. То есть, если берете комнату на полгода, платите по ценам этого дня и даже в случае повышения ничего не добавляете. Но сразу могу сказать: через пару месяцев цены мы поднимем минимум в полтора раза.
— Я заплачу за три месяца, — решила я.
— Не будете сначала смотреть комнату? — будто бы удивилась дриада.
— О, нет, мне подойдет, я уверена. Давайте все оформим, хорошо?
Понадобилось поставить всего одну подпись — мою, к счастью — и даже не пришлось доставать золотые. Достаточно было написать разрешение для банка. Курьер гостиницы отнесет разрешение в банк, там проверят подлинность и просто перенесут часть денег из моего сейфа в сейф владельца отеля, а мне принесут отчет, что ничего лишнего из моих средств не взято. Удобно!
Дэн отказался смотреть мою комнату и заявил, что все-таки попробует поговорить с Элис. Мои вещи обещали принести минут через пятнадцать, так что я со спокойной душой поднялась в комнату. Я специально попросила повыше — надо же воспользоваться первым высотным зданием по назначению. И комната оказалась на одиннадцатом этаже. Для дракона — в самый раз, весь Лесной должен быть как на ладони!
Но реальность оказалась немного другой. Да, город видно было, и хорошо, но далеко не весь. Для большинства людей ощущение, когда смотришь сверху на город, необычное, но я к такому привыкла, а потому особого впечатления высота на меня не произвела.
Зато произвело окно.
Комната состояла из двух зон, разделенных перегородкой.
Одна зона — что-то вроде гостинного уголка с креслами и столом, для работы и перекусов. Вторая — с огромной кроватью, затемненная. Ванная, конечно, была отдельная и по-настоящему красивая. Все там сверкало, а еще был современный, хорошо оборудованный душ. Дэн говорил, что у отеля есть своя котельная, но я не придала этому значения и уж никак не думала, что это означает личный душ с горячей водой. Нет, куда там Плато до Лесного!
Так вот, об окне. Его закрывали прозрачные шторы, но само окно было во всю стену. Прямо напротив кресел. Вид открывался чудесный, а ночью должен был стать действительно волшебным.
И сразу такое облегчение накатило. Жилье есть, деньги все еще при мне, кулон тоже. К слову, о кулоне. Я вытащила из-под рубашки такой желанный для Георга артефакт. Он изменил цвет уже окончательно — стал ярко-голубым. Легкое свечение исходило из самой сердцевины. Мне не хотелось сейчас ломать голову над разгадкой этого явления. Не хотелось даже распаковывать вещи. Поэтому я разулась, решив, что в комнате отныне можно будет ходить только без обуви, уж очень красиво выглядел лакированный темный паркет. А потом улеглась на шикарную кровать, прямо в скопление мелких подушек. Собиралась отдохнуть всего минуточку, но, так уж вышло, уснула.

Переодевание для меня — особый ритуал. Наверное, из-за того, что я выросла на севере, где важнее не то, красиво ли ты одет, а то, тепло ли ты одет. Но я безумно люблю красивые платья и рубашки! Я могу, наверное, часами подбирать украшения к нарядам или делать прическу. Может, это недостойно дракона и студентки Драконьей Академии, но имею я право на что-то свое, приятное?
Особенно мне понравилось наряжаться к ужину в новом отеле. Ресторан, выполненный по последнему писку моды Лесного, поражал размерами, торжественностью и музыкой. Наверное, дешевле и проще было пойти ужинать в таверне, но я решила отметить переезд. Вот уж правда, нет худа без добра.
Я видела это здание издалека, но даже не интересовалась, что тут такое. Огромные дома для меня не в новинку — на Плато все графские замки поражают воображение размерами. Но если бы ни Дэн, я б даже не узнала о существовании такого чудесного места.
Меня усадили за небольшой столик, вдали от музыкантов. Все вокруг было выполнено в золотисто-оранжевых тонах огня. И кухня оказалась под стать, острой, изобилующей мясом и рыбой, приготовленными на открытом окне.
Я продиктовала заказ миловидной дриаде и просто сидела, наслаждаясь красивой музыкой. Заказала чай и попросила принести его сразу, но передо мной вдруг появился бокал вина.
— Что? — Я нахмурилась. — От кого это?
И оглянулась, наткнувшись взглядом на… ну да, кто же еще мог встретиться мне здесь? Глупо полагать, что Дэн сохранит мое новое место жительства в тайне.
Клэй Сероглазый, обворожительно улыбаясь, уселся напротив, и перед ним тоже возник бокал с вином. Белым, кстати.
— Добрый вечер, Вил. Как тебе новая комната? Правда, эти окна здорово смотрятся? Я только думаю повесить тяжелые шторы, уж слишком много света.
Я застонала и ударилась лбом о стол. Ну почему, почему Сероглазый всегда появляется там, где я?!
— Вил, чем ты недовольна? — притворно удивился парень. — Я поддерживаю легенду. Странно, если жених и невеста будут жить в разных домах. Георг на такое не купится.
Я бы, может, и поверила во все это, если б не огонечек ехидства, блестевший в глазах парня. Издевается! Специально сюда переехал и будет меня доставать! Вот, честное слово, лучше бы я послушала Элис и прикинулась влюбленной в него в самом начале. Теперь-то уж не поверит.
Появился мой заказ: теплый салат с кусочками языка, ребрышки в остром соусе и мятный настой. Одно радует: после такого ужина целовать меня точно не будут.
— Слышал, тебя выгнали Домашние.
— Клэй…
— За что? Что ты натворила, Инеевая?
— Не хочу об этом говорить!
Наверное, в моем голосе было столько льда, что Сероглазый счел для себя безопаснее заткнуться. И в основном за ужином работал челюстями, а не языком. Лишь изредка, потягивая вино, он отпускал комментарии по поводу музыкантов. Не было ничего страшного в ужине с Клэем, и все же было как-то неуютно. Он вообще-то на меня обиделся!
— Провожу даму в комнату, — фыркнул он, когда мы закончили ужинать.
И правда пошел меня провожать. Я честно пыталась отвязаться, изо всех сил! Но если уж это к тебе прилипло, оторвать не удастся. Впрочем, на лестнице мне доверчиво пояснили:
— Я в соседней комнате, не рычи ты так.
Я рычала? Да, Сероглазый оказывал на меня большее влияние, чем мне бы хотелось.
Но едва мы подошли к комнатам, я поблагодарила Высшего, что Клэй был рядом. Ибо ко мне пришел Найк, и вид у него был не то чтобы дружелюбный.
— Найк? — осторожно позвала я. — Что ты здесь делаешь?
— Гораздо интереснее, Вил, вопрос, что делаешь ты! — Он проговорил это с неожиданной злостью и сделал несколько шагов в мою сторону.
Я непроизвольно отступила, и Клэй взял меня за руку.
— Как ты посмела грубить и угрожать моей матери?!
— Она пустила Георга в мою комнату, Найк. Он забрал все мои деньги и украшения! Она не имела права делать это! И я сорвалась. Но я не собираюсь обращаться в суд, я просто…
Найк не дал мне говорить, легонько толкнув в грудь.
— Ты об этом еще пожалеешь!
— Ну, все, гаденыш, сейчас ты у меня зубами ступеньки пересчитаешь!
И Клэй самым натуральным образом, схватив значительно уступающего в физической подготовке парня за шкирку, потащил его к лестнице.
— Клэй! — спохватилась я. — Не надо, ты его убьешь! Клэй! Тебя выгонят! Или посадят! Клэй, отпусти Найка!
С лестницы он его все же спустил, правда, в четверть силы, если не меньше. Парень выругался так, что я даже покраснела, поднялся и, бросив на нас злобный взгляд, удалился.
— Он просто расстроился. Я действительно угрожала его матери судом, но я не собиралась подавать в суд, я просто разозлилась!
Клэй поправил воротник рубашки и повернулся ко мне.
— Георг правда забрал у тебя все деньги и украшения?
— Нет, большая часть в банке. Он забрал только то, что я хранила в комнате. Все в порядке.
— Он тебя не напугал?
Мы вернулись к двери моей комнаты.
— Знаешь, Вил, мне кажется, здесь не обойтись одним спектаклем с ролями жениха и невесты, — неожиданно серьезно и спокойно произнес Сероглазый. — Давай обратимся к отцу. Он отправит твоего Георга в такие дали, куда драконы не летали.
Я медленно качала головой, изображая благодарную улыбку.
— Не надо. Я разберусь с ним совсем скоро. Если что, обращусь. Но пока не стоит. Спасибо.
Надо было как-то поблагодарить за помощь с Найком и предложение помощи с Георгом… в общем, слова вылетели сами по себе, я не планировала этого.
— Может, зайдешь, чаю выпьешь? — предложила я.
Клэй, похоже, обалдел не меньше. И я уж думала, придется заказывать из ресторана чай в комнату, потому что купить ничего я так и не успела, но, к моему удивлению, парень произнес:
— Да нет, Вил, поздно уже. Ложись спать.
— Спокойной ночи, — пробормотала я и, смущенная, поторопилась скрыться.
Ледяная драконица — и смущается? Ни в жизни не поверю!
Я готовилась ко сну, переодевалась и ходила в душ, размышляя обо всем, навалившемся в последние дни. Голубой кулон загадочного действия так и болтался у меня на груди. Что же в нем такого ценного, почему Георг так страстно желает его получить?
Ответ на этот вопрос, а так же на вопрос, кто устраивал беспорядки в академии, я получила буквально на следующий день…

Глава четырнадцатая
АРТЕФАКТ НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ

Зачем я пошла в академию в выходной? Причина была простой: во время визита Георга некоторые библиотечные книги пострадали. Может, он искал в них тайник, может, просто в порыве ярости сжег, кто знает. Нужно было заплатить за них и взять новые, чтобы успеть подготовиться к кое-каким семинарам.
Я воспользовалась советом и купила по дороге шапку. Настроение тут же улучшилось. Осень совсем уже стала холодной, близилась зима. Наверное, в следующие выходные выберусь за теплыми вещами. Пальто у меня есть, а вот для учебы почти ничего. Заодно развеюсь.
Мне пошел на пользу переезд. Настроение стало лучше, жизнь не казалось такой мрачной. И даже потеря дорогих сердцу украшений не выглядела как трагедия, достойная слез. Уже тот факт, что Георг решился на откровенно незаконные действия, свидетельствовал о его бессилии.
Я разделась в пустующем гардеробе, самостоятельно повесив на вешалку пальто, и направилась в библиотеку. Там справилась довольно быстро. Никому, кроме пары старшекурсников, не пришло в голову сидеть в выходной, да еще и вечером, в библиотеке. Начало года, какая учеба? Никто и не думал о сессии.
И я решила не думать. А купить по дороге чего-нибудь вкусненького и… может, поблагодарить Клэя за помощь чаем с пирожными. От этой мысли почему-то на лице появилась довольная улыбка. И именно из-за этой улыбки я потеряла бдительность и не заметила Георга, который вывернул из-за угла.
Снежный вцепился в мою руку и затащил меня под лестницу. Там было что-то вроде каморки, где хранились ведра, метлы, различные инструменты. Страшновато было стоять в окружении лопат и пытаться вырвать руку из жестких пальцев Георга.
— Буду кричать! — прошипела я.
— Попробуй, все равно почти все разошлись. Вил, мне нужен этот демонов кулон!
— Размечтался!
Я все-таки вырвалась и отскочила к стене, уронив на пол кучу лопат. Они с жутким грохотом повалились на пол. Хоть бы кто услышал!
— Ты даже не знаешь, как им пользоваться! — Георг уже орал. — Вил! Отдай мне кулон, и я навсегда оставлю тебя! Будешь жить спокойно, в безопасности, учиться, выйдешь замуж! Я тебя по-хорошему прошу! Я верну тебе все украшения! Он тебе не нужен. Он не несет в себе силы или опасности. Послушай, давай, я расскажу тебе, для чего он нужен? Виленея, ты должна его мне отдать! Ты ведь лучше матери! Ты не можешь быть такой, как она!
И Георг в сердцах ударил кулаком по стене.
— Что? Что ты сказал?
Надо было уйти. Развернуться и убежать, обратиться к отцу Клэя, попросить защиты у Медного. Но эти слова будто бы приковали меня к месту, я не могла пошевелиться.
— Что ты сказал о моей маме?
Георг открыл было рот, чтобы ответить. В его потемневших глазах горела злость. Не знаю, что он сказал бы в следующее мгновение, но мы оба услышали треск и подняли голову. Я ничего не поняла толком. Лишь услышала грохот, закашлялась в пыли. Меня уронили на пол и придавили, я на пару мгновений точно отключилась. Дыхание перехватило, все погрузилось во тьму, а нога взорвалась дикой болью, словно на нее упало что-то тяжелое.
Все смолкло. Ни звуков. Ни движения. Ничего. Только боль в ноге, удары сердца в абсолютной тишине и темноте.
— Что… что за?
Я застонала, потому что ногу действительно придавило что-то тяжелое. Обломок лестницы, наверное. Похоже, обрушился пролет, и нас чудом не убило.
Боль была такая, что на глаза навернулись слезы. Наверное, сломана. Но все могло бы быть намного хуже, если б не Георг, закрывший меня от особенно крупных осколков. Специально или случайно так вышло?
— Эй! — Я толкнула его изо всех сил.
Но сил было мало.
— Георг! Поднимись! Я так долго не протяну.
Он застонал и очнулся. Пока приходил в себя, пока соображал, что случилось, я уже была готова орать от боли и желания выбраться. Я ведь боюсь закрытых темных пространств, с тех пор как лежала в больнице, боюсь!
— Погоди, Вил. — Георг осмотрел масштабы разрушений. — Не дергайся, хуже сделаешь, дай я камень уберу.
Ногу опять пронзила боль, и тут я уже не сдержалась. Неужели на мои вопли никто еще не прибежал? В академии что, вообще никого нет?! Сумасшествие какое-то.
— Перелома нет.
Я сдерживала слезы, пока отчим ощупывал мою пострадавшую конечность и пытался заставить меня согнуть ногу в колене. Перелома, может, и нет, но обращаться еще неделю не смогу, а нога распухнет и станет модного синего оттенка.
— Ушиб сильный, возможно, трещина, но кость цела. Лекарский дом с этим справится минут за пять, еще денек похромаешь.
— Что случилось?
Все вокруг оказалось в пыли и мусоре. А мы были заблокированы в крошечном промежутке между рухнувшей лестницей и стеной каморки. Стояли бы чуть правее, через пару дней народ плакал бы на похоронах. А так пострадала всего лишь моя нога, да Георг получил пару синяков.
— Лестница рухнула. Вопрос в том, — Снежный отряхнул руки и попытался сдвинуть обломки, — сама ли. Нет, нам отсюда без посторонней помощи не выйти.
— Кто-то должен был слышать шум! Это же не просто стул уронили, здесь лестница рухнула!
— Полагаю, всего один пролет. И так удачно на нас… Ладно, обход все равно будет, потерпи.
Он уселся рядом со мной на пол, привалившись к холодной неровной стене. Среди кусков лестницы, пыли, грязи и разбросанных вещей угадывались метлы и какие-то ведра. Смешно подумать: застрять в подсобке, когда кто-то обрушил на тебя лестницу. Ну, или она упала сама.
— И что? Почему ты меня не убил? Камнем по голове — и скажешь, что сверху упал. Заберешь кулон. Ты же к этому стремишься.
Георг искоса на меня глянул.
— Я не хочу тебя убивать. И не собирался.
— Серьезно? — Я хохотнула.
— Вил, я не убил бы подростка, девушку. Почему, как думаешь, я пытался забрать у тебя кулон, сначала поместив в больницу, а потом здесь, обманом? Если бы я хотел тебя убить, я бы давно это уже сделал.
— Что ж… резонно. Но все же почему? И что ты говорил о моей матери? Что она тебе сделала?
— Ты не хочешь знать это, Вил.
Сейчас Георг выглядел и говорил по-другому. Может, это и странно, но мы никогда не беседовали с ним. Пока была жива мама, он был ее мужем, а не моим отцом. Потом она умерла, и Георг стал врагом, с которым я отказывалась общаться. Да и теперь, с переездом в Лесной, мы ни разу не поднимали тему его неуемного интереса к артефакту.
— Хочу. Я хочу знать, почему ты сказал, что я лучше матери.
Уже в этот момент, сидя в каморке под лестницей (причем в буквальном смысле), я поняла, что мир мой после рассказа Георга перевернется.
Мать была единственным человеком, которому я доверяла. Единственным, с которым делилась. И, наверное, до сих пор единственным, кого любила. Она гордилась моей силой, гордилась мной. Считала меня равной и ничего не скрывала. Ни отца, ни их историю.
Но в то же время, уже став старше, я отчетливо поняла, что мама и герцогиня Снежная — совершенно разные люди. Мама жестко управляла территориями, что ей принадлежали. Но на севере иначе нельзя. Либо ты жесток, либо мертв. Морозы, хищники, охотники, нечисть — да кто только не желает прикончить зазевавшегося беспечного дурачка.
И все же я хоть и хотела услышать, что скажет Георг, готова к этому не была.
— Я окончил лекарскую академию и приехал на Плато, — начал он. — Я был обязан оказывать помощь нескольким деревням, в том числе и тем, что находились в подчинении твоей матери. У меня не было ничего, только образование и желание работать. На севере хорошо платили, я намеревался заработать денег и купить дом в Верхнем.
В деревне, в той, что была рядом с вашим замком, жила Ханна. Между нами не было какой-то особой невероятной страсти, да и удивительные истории с нами не происходили. Мы просто понравились друг другу, несколько раз встретились. Я водил ее к источникам — узнал у местных, где они находятся. Мы не думали о свадьбе, мы просто дружили, и все.
— Моя мать была против, — догадалась я.
Но Георг лишь покачал головой.
— Твоей матери было плевать, кто и с кем гуляет. Родителям Ханны я не нравился, и в итоге они запретили нам общаться. По своей наивности я подумал, что это из-за дружбы. Что я должен жениться на ней. Но, оказалось, это из-за того, что я не могу обеспечить Ханну.
— А ты правда не мог?
Я чувствовала, что должна как-то поддержать разговор. Возможно, Георг рассказывал мне сейчас то, что не рассказывал никому. Это надо было уважать независимо от наших отношений.
— Ей пришлось бы работать, конечно. Откуда у меня были деньги? Я предлагал немного подождать, чтобы ее родители остыли. В итоге они разрешили бы нам быть вместе, я в этом до сих пор уверен. Но Ханна не хотела ждать и подбила меня на побег.
Далеко мы не ушли, ее отец нас вернул и крепко разозлился. Он сказал, что Ханны мне не видать, да и работы. Потащил нас к твоей матери. Она должна была разбирать подобные споры, будучи владельцем земель. Она не слушала ни воплей Ханны, ни моих просьб. Просто велела отослать девушку подальше, стерла у нее все воспоминания обо мне, а еще написала просьбу в столицу Плато, чтобы меня уволили.
— И тебя уволили?
Георг долго молчал. Я уж было решила, что он передумал рассказывать.
— Конечно. Но, к счастью, есть множество мест, где молодой и здоровый мужчина может найти себе работу. Ханну отправили к каким-то дальним родственникам. Я намеревался ее найти.
— И как ты оказался мужем моей матери? — У меня пока не складывалась полная картинка.
— Я не уехал с Плато, потому что слышал ее разговор с отцом Ханны. Он все волновался, что Ханна может вспомнить ненароком меня или что-то из жизни здесь. Твоя мать ответила, что это возможно. Магия кулона завязана на эмоциях. Если Ханна меня любит, это до конца стереть нельзя. Но Ханна сможет вспомнить меня только, если будет рядом этот кулон. Без него я бессилен. Можно было снова влюбить ее, скажешь ты, и будешь права, но… ты знаешь, как появился этот кулон?
Я покачала головой, машинально поглаживая гладкий камень. Даже нога болела меньше, хоть и противно ныла.
— Так в нашем мире появилась богиня. Говорят, Высшему понравилась девушка, у которой был этот кулон. Она не могла никого полюбить, но при встрече с ним кулон изменил цвет. И Высшему ничего не осталось, как сделать ее своей женой. Кулон был потерян, но потом нашелся на Плато. В зависимости от того, кому он принадлежит, меняет цвет, когда вспыхивает настоящее чувство. Может быть или отдан, или взят после смерти.
— Ты женился на маме, чтобы отыскать его, — закончила я.
Что ж, я всегда знала, что Георг не просто так стал мне отчимом. Но всегда думала, что его интересовали деньги или земли. А вот оно как вышло…
— Да, я думал, заберу кулон и исчезну. Она меня даже не вспомнила. Может, ее вины и не было, она просто сделала то, о чем просили люди, живущие на ее земле. Не стала разбираться. Но я всегда ее ненавидел, и тебя заодно. После ее смерти я думал, кулон у меня в руках, но ты… можешь себе представить, как я злился. Вил, я говорю тебе правду. Ничего более этот кулон не может, только менять цвет. И вернуть память Ханне. Дай его, пожалуйста. Я даже верну, когда найду ее и заберу.
Я медленно достала украшение. Насыщенный цвет теперь казался не волшебством, а приговором — достаточно было вспомнить, при каких обстоятельствах он появился. Георг удивленно переводил взгляд то на меня, то на кулон.
— И давно он?
— Как только приехала в Лесной, — глухо ответила я.
Вот так Судьба не дает и шанса ускользнуть от зеленых насмешливых глаз. Почему именно он? И как мне из этого теперь выпутаться?
— Я так полагаю, это Сероглазый. И проблема в том, что вы изображали пару для меня, а на самом деле он мечтает затащить тебя в постель и на этом завершить общение.
Вот я еще с Георгом не обсуждала свои отношения с Клэем!
— Знаешь, что…
Что я собиралась ему сказать, осталось загадкой, в том числе и для меня. Сначала мы услышали шорох, который быстро превратился в довольно громкий звук, будто сдвигают камни. Георг поднялся, я же это сделать не смогла бы при всем желании.
— Сиди здесь, — зачем-то сказал он мне. — Сейчас поймаю шутника, вернусь и отнесу тебя в лекарский дом. Не шевелись, если не будет помощи.
— Куда ты? Что там…
Я умолкла, увидев… черную драконью морду.
Георг… Георг не был удивлен внезапному гостю. Они знакомы? Я запуталась!
— Ты знаешь, кто это? — шепотом спросила я.
Сверху сыпалась пыль и раздавался какой-то грохот — это дракон освобождал проход.
— Дракон. Который нас вытащит. Не лезь сама, дождись, я кого-нибудь к тебе отправлю.
С этими словами Георг исчез в проеме и больше никаких звуков не осталось. Я попыталась было выглянуть наружу или вовсе выбраться из этой каморки, благо не так уж сильно завалило вход, чтобы пришлось карабкаться. Но нет, боль в ноге не дала мне сдвинуться с места. Я стиснула зубы.
Лестницу обрушили не случайно? На меня или на Георга, интересно… Наверное, на меня, Георг все же прилетел в Лесной, чтобы добыть артефакт, и не ввязывался в сомнительные дела здесь. Ну, я так думаю. А вот я уже насолила многим.
Кто только не желал мне куда-нибудь провалиться. Вернее всего, это Дамиан решил поквитаться за Клэя и за то, что я сделала перед тем, как улететь из Подземного. Обрушить лестницу… охотник грязно играет. Но с Георгом я бы на его месте не стала связываться, Георг пережует и проглотит, не заметив сопротивления. Может, он когда-то и был лекарем, влюбленным в девушку Ханну, но за прошедшие годы стал сильным и опасным магом.
Я снова достала кулон, чтобы немного подумать. Голубой светящийся изнутри туман клубился в маленькой безделушке, перевернувшей мою жизнь. Артефакт настоящей любви? До этого я слышала что-то подобное разве что в легендах, может, в песнях. Ну почему, почему он сработал именно на Сероглазом? И что вообще должна чувствовать я?
Ох, одни вопросы, ни единого ответа. Черный дракон, кто он?
Я бы подумала, что Клэй, но в академии не идиоты сидят, они распознали бы в нем дракона сразу же. И размеры не совпадают, ну не может быть оборотень таким огромным. В четыре раза больше меня, наверное. Тогда кто? Ипостась Медного — облачный. Нет, идей больше никаких.
Я спрятала кулон и привалилась к стене. Боль в ноге стала привычной, она уже даже не вызывала слез. Больно, да, сильно. И почему так? Георг сказал, перелома нет, но Георг может ошибаться. Это ж какая тогда боль при переломе!
Я устала. За такой короткий промежуток времени я пережила столько, что просто устала. И это откровение о маме. Нет, я не питала иллюзий, думая, будто моя мать — самое светлое существо в мире. Конечно, нет. Она могла быть и жесткой, и строгой. Но чтобы так… впрочем, всегда есть две точки зрения на события, и наверняка точка зрения родителей Ханны казалась ей верной.
Но теперь встает вопрос: а что думаю я. На чьей я стороне?
Снаружи послышалась ругань.
— Эй! — крикнула я. — Помогите, пожалуйста!
В проеме появилось лицо Медного, и я с облегчением выдохнула.
— Магистр, я тут немного ногу повредила, когда лестница рухнула. Можно мне к лекарям?
Он быстро и осторожно пролез через завалы мусора и обломков ко мне, поднял на руки. Я закричала, потому что от неосторожных движений нога прямо взорвалась от боли.
— Прости. Перелом?
— Не знаю! Но больно очень.
— Возьми магию, сосредоточь в ладони и поводи по ноге, чтобы немного уменьшить боль. Но не до фанатизма.
И почему я сразу до этого не додумалась? От прикосновения холода сначала было немного больно, потом — невообразимо хорошо. Сразу стало проще воспринимать транспортировку. Меня вытащили из-под завалов и разместили на скамейке.
— Сейчас лекари придут и тебя заберут. Наверное, будут проверять кости, так что проведешь ночь в лекарском доме, — пояснил магистр.
Кого там только не было. В холле собрались завхоз, охрана, какие-то магистры, стража. Как никто не заметил черного дракона? Разве что сидела я там дольше, чем думала. Стражники переговаривались и поглядывали в мою сторону. Кое-кто из магистров тоже косился.
— Что?! — поразилась я. — Они что, думают, это я сделала?
— Не волнуйся, Вил, тебя никто не обвинит, пока мы не установим причин случившегося. Но скажи, что ты делала в каморке?
— Ничего, я просто…
Медный покачал головой.
— Ты практиковалась в магии? Или в обращении?
— Да нет же! — Я уже начала злиться. — Мне не нужно практиковаться в обороте! И моя магия контролируется мной! Я не ломала лестницу, она, между прочим, мне на ногу свалилась.
— Тихо, Вил, я тебя понял, — остановил мою тираду магистр. — Разберемся.
Я, если честно, так растерялась, что даже забыла рассказать о Георге. Он меня бросил? Но зачем и что вообще…
Додуматься до чего-то логичного не вышло. Все обернулись на крик Георга:
— Смотрите-ка, кого я вам привел. Только сегодня, дамы и господа, беспрецедентная акция! Приведи преступника и получи признание в подарок!
Он вел… нет, не так. Георг тащил за ухо зареванного и перепуганного Найка. Будучи в совершенном шоке, я привстала со скамьи и тут же рухнула обратно.
Найк?! Найк обрушил на меня лестницу?!
Демон его подери, да я не восприняла всерьез ни одного его слова! Я думала, он просто злится из-за матери! Уронить на мою голову лестницу — это не мелкая гадость, это… это… Он хотел меня убить!
— Найк! — только и выдохнула я.
— Что все это значит? — Голос Медного приобрел оттенки металла. — Герцог Снежный, потрудитесь объяснить.
— С удовольствием. Вот этого красавца я поймал только что. И надо же, он признался, что обрушил на мою голову, а заодно и на ногу Виленеи лестничный пролет. Можете поискать следы взрыва, этот паршивец знал, что делает. Видимо, он собирался заманить ее туда одну, а я некстати подвернулся. Да, к слову, он еще и признался, что разрисовал вашу академию и разгромил оранжерею. Так что я выполнил план по воспитанию молодежи на этот год и, пожалуй, увольняюсь.
Все замерли, переваривая услышанное, и тут, как в плохом спектакле, выступил Найк:
— Там был дракон! Черный! Они угрожали!
Георг фыркнул.
— Ага, а может, еще йети придумаешь? Имей мужество ответить за свои поступки, Найк. Твоя обида на академию толкнула тебя к тюрьме, а не мифический черный дракон.
Он с легкой усмешкой отвернулся. Но я-то видела в его глазах огонек, я знала, что черный дракон был и действительно, скорее всего, — напугал Найка! Но промолчала. А Георг обратился уже к присутствующим:
— Так, вы что с девушкой делать будете? На ночь оставите?
Один из лекарей выступил вперед, в то время как Найком занимались уже стражи и магистры. Он совсем расклеился и теперь ревел, отвечая на вопросы Медного. Мне даже стало его жаль. Но себя было жаль больше, нога не унималась.
— Придется осмотреть. И, если что, провести полное обследование. Ну и конечно, ей нужно отдохнуть.
Георг кивнул, что-то сказал и продолжил отвечать на вопросы, которые сыпались один за другим.
Вот теперь точно — слишком! Хватит с меня потрясений и волнений, Найк — последняя капля.
Я улеглась на спину и прикрыла глаза. Потом спрошу и о драконе, и об этой Ханне, и о Найке. Немного приведу в порядок мысли и чувства. И себя, а то я до ужаса пыльная и грязная!
Сама не заметила, как отключилась. А может, этому виной были лекари, поспешившие, едва уладив все формальности, отвезти меня в лекарский дом.

— Госпожа Инеевая, — позвал голос.
Осторожно позвал, вежливо.
— Просыпайтесь, госпожа Инеевая. Долго спать очень вредно для дракона.
Медленно я открыла глаза и потянулась. Вернее, попыталась, потому что при первом же движении у меня обнаружился хвост, которым на радостях я весьма эмоционально махнула. Кажется, что-то снесла…
— Осторожнее, Вил, вы ведь дракон!
Симпатичная лекарка улыбнулась.
— А почему я дракон?
— Мы лечили вашу ногу и, кажется, плохо рассчитали дозу снотворного. Вы проснулись, перепугались. Произошел выброс магии, и вы обратились. Из хороших новостей — то, что ваша нога быстро заживет, ведь мы лечили уже дракона, а для них средства сильнее. Из плохих — вам придется до завтрашнего утра побыть в этом обличье.
Я быстро глянула в окно, чтобы понять, какое сейчас время суток. Утро… наверное.
— Там к вам отец пришел. Пустить?
— Что?!
Я подняла голову и опять взмахнула хвостом от переизбытка чувств. Отец? Неужели он… нет, мой отец никак не мог быть в лекарском доме, разве что Георг его нашел, и…
Все подозрения, надежды и догадки рассыпались в пух и прах, когда лекарка привела Георга.
— Прости, — пояснил он, — пришлось представиться твоим отцом, чтобы не пускаться в объяснения.
Наверное, разочарование было написано на моей морде, потому что Снежный нахмурился, но ничего не сказал.
— Как дела? Как нога?
Я осторожно пошевелила ногой, проверяя.
— Вроде нормально. Но драконом буду до завтра. Случайно обратилась и сорвала все процедуры.
— На драконах быстрее заживает. Сможешь долететь, а не дойти.
Повисла неловкая продолжительная пауза.
— Что там случилось? — спросила я. — Как вы поймали Найка?
— Дракон помог. — Георг пожал плечами. — Парень и уйти-то далеко не успел, перепугался до полусмерти. А, ерунда, он просто озлобился на фоне вечных неудач. В семье он младший, всегда на подхвате. Старший брат дружит с Сероглазым, обладает талантом, поступил в актерскую школу. Вот и бесился парень.
— И зачем гадости-то делать? — пробурчала я.
Хвост уже успокоился и перестал громить палату. Иногда мне кажется, будто он отдельной жизнью живет!
— Ты недооцениваешь силу зависти, Вил. Найк смотрел на вас, как вы ходите в академию, как веселитесь. Он ненавидел все, что отдаляло вас от него. Глупость несусветная, но Найк считал, будто статус студентов делает вас избранными. Поэтому он всячески пытался отомстить тем, кто не взял его учиться.
— А меня он решил прикончить за то, что поругалась с его матерью. Очаровательно!
— Я думаю, он и тебе завидовал. Смотри сама: приехала издалека, сразу влилась в лучшую компанию академии. Стала успешной, не испытываешь недостатка в деньгах, пользуешься вниманием. Мечты Найка воплотились в тебе. Думаю, он даже был в тебя влюблен. В общем, у парня проблемы, и их из него выбьют. Он еще легко отделается. Если бы тебя убило лестницей, парень сгнил бы в тюрьме.
— А черный дракон? — спохватилась я. — Вы знаете, кто он? Я вижу второй раз, это он…
Я было осеклась, но потом призналась:
— Спас меня, когда вы отправили лекаря.
— Я не знаю, кто он, Вил, — Георг покачал головой, — правда. Я видел пару раз, как он возле тебя увивается, когда следил за тобой. Но ни разу не видел, как он обращается. Так что я не могу тебе с этим помочь. Но он точно желает тебе добра, в этом я уверен. Попробуй подловить его как-нибудь и выпытать всю правду.
— Ладно, пускай. — Я понуро махнула лапой. — С семьей Домашних у меня не сложилось, с семьей Сероглазых тоже. Попытаю счастья еще с кем-нибудь.
— А с Сероглазыми-то что?
Георг, похоже, решил втереться ко мне в доверие, проявляя бурный интерес к моей жизни. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
— Да ничего, — скорбно вздохнула я.
— Знаешь, если кулон среагировал на Клэя, лучше тебе направить все обаяние на его завоевание. Поверь, я знаю, о чем говорю. Когда любишь и не можешь быть рядом, — Георг тяжело сглотнул, — это постепенно убивает все лучшее, что в тебе есть.
Мы вздохнули уже вместе. Я, думая о Клэе и обо всем, что нас связывает, Георг, наверное, о своей Ханне. И если засыпая в академии, с больной ногой, я еще сомневалась, какое решение принять, то здесь решила со всей определенностью.
Медленно наклонила голову, подставляя шею, на которой болтался кулон. Цепочка постоянно увеличивалась и уменьшалась в зависимости от моих обращений. Ни снять, ни порвать, ее нельзя было. Теперь, когда я сама приняла решение отдать кулон, он с легкостью соскользнул с шеи прямо в руки Георгу.
Тот смотрел на голубой камень восхищенным взглядом. Только в этот момент я окончательно поверила в то, что он мне рассказал. И такая тоска навалилась, что хоть вой! Расскажи мне Георг это раньше, не было бы больницы, не было бы побега с Плато.
«Не было бы Элис, Дэна, Клэя, академии», — услужливо подсказал мне внутренний голос.
— Вил…
— Ой, давай без всяких «спасибо», «извини», «можно вашу ручку». Бери чемоданы и ищи свою Ханну! Делай что хочешь. Можете жить в мамином замке, мнить себя герцогами Снежными и так далее. Только не трогай больше меня, я устала воевать.
Георг поспешно кивнул.
— Спасибо, — все-таки ввернул словечко.
— Иди уже, — поморщилась отчасти уставшая, отчасти смущенная я.
— Погоди! — Он вдруг остановился. — Можно вопрос?
Я махнула хвостом, мол, разрешаю, излагай.
— Почему ты приехала в Лесной? То есть я знаю, что ты хотела учиться, но ведь ты не могла не понимать, что в Верхнем или Подземном будет безопаснее. Так почему?
Я молчала. Надо было что-то придумать, как-то объяснить этот действительно безрассудный поступок, но, как это часто бывает, в голове царила пустота.
— Твой отец здесь, да? — Георг, оказалось, и сам знал причину. — Имя скажешь?
— Карл Медный.
Больше Георг ничего не спрашивал. Дверь за ним закрылась, а я опустила морду на лапы и прикрыла глаза. Устала, да еще и разболелась нога. Может, драконьи средства и сильнее, но и боль у дракона совершенно другая, нечеловеческая. Драконы вообще переносят боль намного хуже людей. Может, поэтому нас живет так мало.
Я медленно уплывала в страну собственных фантазий и снов. Огромное влияние оказывало то, что закончилось противостояние с Георгом. И значит… я в безопасности. Больше нет нужды оглядываться, бояться, что к тебе в дом залезут. Можно учиться и забыть обо всем, что было до моего приезда в Лесной!
Было бы у меня больше сил, я бы обязательно бурно радовалась и прыгала по палате. Ну, в меру роста и длины, конечно. Но ледяной дракон хотел спать, а потому лежал тихо и счастливо улыбался.
Увы и ах — поспать еще мне не удалось, потому что меньше чем час спустя после ухода Георга дверь в палату приоткрылась и заглянул Дэн. Сложно сказать, чего на его лице было больше: смущения или беспокойства.
— Что такое? — Я подняла голову. — Что случилось?
У Дэна очень выразительная мимика. По нему всегда видно, когда что-то стряслось.
— Вил, я знаю, что ты болеешь, но ты нам нужна. Там Элис совсем плохо. Мы с Клэем точно не справимся. Поговори с ней, а? Если можешь, конечно.
— Могу! — решила я. — Только отвлеки всех, чтобы меня не заметили. Обратиться я не могу.
Дэн резво побежал отвлекать народ, а я дождалась удобного момента и выскользнула из палаты. Дальнейшее — дело техники. Запасной выход, свежий воздух, толчок — полет. Потом я опомнилась и снизилась, иначе точно получила бы штраф за обращение в черте города. Но Высший в этот раз меня хранил, и до пансиона, где все еще жила Элис, я добралась без приключений.
Чтобы не заметили Домашние, приземлилась на крышу, а Дэн изнутри уже открыл для меня окно.
— Уходи, Вил! — потребовала Элис. — И ты, Дэн!
Выглядела она, конечно, не лучшим образом. Очень устала, словно несколько ночей не спала. И ревела, ревела сутками без перерыва. Убью Дамиана! Вот прямо сейчас полечу и убью! Элис нельзя так обижать, она слишком хрупкая для этого. Она впервые в жизни оказалась среди тех, с кем мечтала дружить, а тут такое.
Я шикнула на Дэна, и тот мгновенно исчез из комнаты, оставив нас наедине.
Элис сидела на кровати и делала вид, что читает. Но, будучи драконом, я чувствовала, что на душе у нее совсем неспокойно.
— А у меня лапа болит, — доверчиво сообщила я.
И нагло положила морду поверх книги. Элис отмахнулась, но куда там! У меня черепушка чугунная, сколько раз били, а я все еще умненькая. Так просто с места не сдвинешь.
— Очень болит, — вздохнула я. — Прямо очень. На нее кусок лестницы упал. Тебе меня не жалко?
— Жалко, — буркнула Элис. — Если болит, надо было оставаться в лекарском доме.
Тоже справедливо.
— Я в порядке.
— Вижу, — хмыкнула я. — А еще Дэн рассказал, что видел тебя на крыше.
— Слушай, я не собиралась оттуда прыгать! — взорвалась подруга. — Я просто стояла и смотрела на город. Думала, если хочешь.
— Да я и не говорила, что ты собираешься прыгать. Это у Дэна комплекс героя развился. Я-то прилетела, чтобы тебя уму-разуму научить.
— Хорошо учить, когда у тебя с Клэем все хорошо, — скривилась Элис.
Впрочем, мою голову она больше не спихивала, что было просто замечательно.
— Ну, начнем с того, что у меня с Клэем ничего нет. Мы разыгрывали спектакль, чтобы от меня отстал Георг.
Вот тут-то в глазах Элис и промелькнул интерес. И я поняла, что можно вещать.
— Я понимаю, почему ты расстраиваешься. Мой первый опыт тоже был далек от идеала. Когда я осталась совсем одна, у меня случился шок, и меня пришлось положить в лечебницу.
Я дипломатично умолчала, что никакого шока у меня не было, а в лечебницу меня запихал Георг, свихнувшийся на почве поисков подружки.
— Там было очень плохо. Можешь себе представить, какие лечебницы на Плато. Скучно, холодно, страшно, вокруг темный лес и вечные снега. Мне было так тоскливо, и я познакомилась с лекарем. Он обещал, что скоро меня выпишет, что все будет хорошо. Втирался в доверие, в общем. Ты поняла, чем все кончилось. Ему просто хотелось поразвлечься, он затащил меня в постель, а потом ему наскучило. Не очень удачный первый роман, да?
— А ты что? — тихо спросила Элис.
— А я сбежала. Надоело мне там, я взяла вещи и сбежала сюда, чтобы учиться. Как видишь, здорова и довольна жизнью. Элис, это ерунда, серьезно. Забудь Дамиана, он скотина. Некоторые мужчины считают, что они хозяева жизни, что женщина — ничто, существо, которое должно доставлять им удовольствие. Но знаешь, настоящий мужчина тем и отличается, что никогда не позволяет себе унижать других и пользоваться их слабостями. Будь то женщины, дети или его соперники.
Слабо, но Элис улыбнулась.
— Отлично, меня учит жизни дракон.
— У меня лапа! — возмущенно взвыла я и в доказательство потрясла обозначенной конечностью.
— Это ты лапа. Есть хочешь?
Вот так всегда: чужая история отвлекает от собственных проблем. В сравнении с Элис я, конечно, в юности крупной неудачницей была. И это она еще не знает всех обстоятельств данной истории. Например, что лекарь тот недавно был убит неким черным драконом, которого я не знаю…
— У меня есть мороженое. Хочешь?
Чтобы ледяной дракон отказался от мороженого? Да такого не бывает!
Когда после импровизированного девичника я, переваливаясь, возвращалась в больницу, Дэн ругался, что ему приходится меня прикрывать — он-то думал, я справлюсь быстрее. Элис спала у себя, немного выпившая, но вроде довольная. Меня тоже то и дело вело, прижимая бедного парня к холодной стене лекарского дома.
Мы каким-то чудом умудрились пробраться в палату. И Высший меня точно хранил: моего трехчасового отсутствия никто не заметил.
Зато когда я оказалась в палате, пришли санитары, убрали койку и постелили мягкое одеяло, чтобы мог лежать дракон. Заодно оставили на тумбочке переданный мне сверток.
«Для Вил», — гласила подпись.
Кое-как зубами я разодрала упаковку, и оттуда выпали мамины украшения. Все, которые забрал Георг, когда вломился в мою комнату. Я непроизвольно издала довольное урчание. Подмяла под себя украшения и улеглась на одеяло — спать.
Ни дать ни взять дракон охраняет сокровища. Прямо по книгам!

Глава пятнадцатая
ВСЕ МЕНЯЕТСЯ

Текут дни, за ними недели, месяцы, годы. Вокруг меняются люди, меняются их отношения, меняется окружающий мир. И то, что осенью казалось странным и невозможным, зимой становится реальностью. И ты никак не можешь понять, когда же произошли эти перемены, где был тот переломный момент?
А на деле изменения происходят постепенно.
В Лесной пришла зима. Принесла с собой снег, небольшие морозы и кучу радости для таких, как мы. Для студентов то есть.
А я стояла на вершине горы. И в прямом, и в переносном смыслах. И мрачно взирала на столпившийся внизу народ, на очередь к подъемнику, на барахтающуюся в снегу малышню. Очень мрачно.
Мой взгляд скользнул дальше, к озеру, где сидели многочисленные рыбаки. Я мгновенно представила себе, как лечу прямо к ним, сшибаю вместе с удочками и дальше мы летим уже вместе, а табуретки, на которых они сидят, дождем падают на лед.
Тут я почувствовала толчок и… с визгом поехала вниз.
— Дэн, я тебя ненавижу! — прокричала я.
Сначала было жутко от высоты, с которой я катилась, потом — от скорости. Впрочем, страх был приятный, граничащий с радостью. Давненько я не каталась с горок человеком. На Плато я частенько баловалась, катаясь в ипостаси дракона с огромных гор. Но человеком — никогда. А здесь вроде бы безопасно и весело, особенно в большой компании и особенно в предвкушении мяса, которое жарил на огне отец Клэя неподалеку.
Я ехала и наслаждалась пейзажем — заледеневшим водохранилищем, окруженным лесом. Горки залили и засыпали на окраине, чтобы веселый народ не пугал мирных жителей. Три раза в день сюда летал дракон.
Катались на надувных кольцах. Они хорошо скользили и смягчали удары, так что спуски были почти безопасными. Горки были разной высоты. Мы, естественно, потащились на самую высокую. Причем мнения женской половины компании никто не спросил.
Я благополучно доехала до самого последнего поворота, где разогналась совсем уж до невозможной скорости, и услышала характерное «ой!». Сказано это было голосом Клэя, а потом был удар.
— Сероглазы-ы-ый! — проорала я, вылетая из кольца, сшибая парня и доезжая остаток трассы уже на нем.
— Привет! — радостно улыбнулся он.
— Что, нельзя было уйти с дороги?! Что ты тут делал?
— Поскользнулся, не успел. Не ной, Инеевая, ты мягко приземлилась.
Слезть с него — отдельная проблема, под ногами-то лед! Я десять раз пожалела, что надела сапожки с каблуками. В моем представлении горка — это небольшая горка. А не эта махина!
Я поднялась и собралась уж было по доброте душевной подать руку Сероглазому, но снова его «ой» — и меня сшиб Дэн. Клэй смеялся, хотя ему досталось больше всех — упали-то мы опять сверху.
— Так, ребята!
Сандра уперлась в спину Дэна и отодвинула всю нашу кучу на обочину трассы.
— Там сейчас Элис едет. Я ее люблю, но она вас убьет.
Фыркая (а я еще и от снега отплевывалась), мы расплелись и твердо встали на ноги. Настолько твердо, насколько вообще можно держать равновесие на скользком снегу.
— Пошли съедем кучей! — Глаза Клэя загорелись.
Он не стал ждать наших ответов, сгреб в охапку Сандру и рванул к подъемнику. Дэн, естественно, за ним, таща меня.
Пока мы поодиночке, каждый на своем кольце, поднимались наверх, я успела подумать о том, как же все-таки все изменилось за какой-то короткий месяц.
Георг уехал, вестей от него не было. Я так и не знаю, нашел он свою Ханну или нет. Но я разрешила им жить в нашем замке, даже предложила оставить титул и сделать Ханну герцогиней Снежной. Зачем? А чтоб ее родители утерлись! Нельзя ломать счастье своих детей и строить их жизнь по собственному усмотрению.
Черного дракона я так и не видела. Упоминаний о нем не нашла, кроме того, что легендарный Ладон принадлежал именно к этому виду. Но Ладон жил давно, и не факт, что вообще жил, ибо упоминался он как персонаж легенд и первый оборотень.
Элис немного отошла от событий в Подземном и больше не вспоминала Дамиана. Она ни с кем не встречалась, но не унывала. Хорошо училась, стала одной из лучших среди Зрячих. Ее, казалось, совсем не смущало, что наша компания разделилась на парочки.
Суд над Найком состоялся быстро. Его признали виновным в порче имущества академии и покушении на убийство. Хоть он и настаивал, что собирался меня напугать и проучить, а не убить. Приговорили его к пяти годам и увезли куда-то на север, ближе к горам.
Эйд с нами общаться перестал, что, конечно же, было понятно.
Медному я ничего не сказала. Просто не смогла, несмотря на данное Георгу обещание. Мне показалось, что я еще не готова к тому, что последует за признанием. Так что наши отношения не выходили за рамки отношений преподавателя и студентки.
Клэй начал встречаться с Сандрой. Эта девушка училась в Лекарской школе. Была милой и красивой, из хорошей семьи. Она нравилась родителям Клэя, она нравилась Клэю, она нравилась Дэну, она нравилась Элис. Ей нравились все. Не нравилась она только мне, но я это тщательно скрывала, чтобы никто не подумал, будто я ревную.
Я все так же жила в гостинице, училась, изредка ругалась с Сероглазым, уже чуть менее горячо. Обращалась, летала, тренировала способности дракона. А еще… встречалась с Дэном.
Наши отношения начались как раз после того, как меня выписали из больницы. Он водил меня гулять, помогал разрабатывать ногу, таскал домашние задания. И в итоге как-то так вышло, что мы начали встречаться. До серьезных шагов у нас не дошло, но я точно знала, что Дэн планировал заказать номер на двенадцатом этаже и устроить мне там романтический сюрприз после зимнего бала. И чем ближе был бал, тем больше я нервничала, потому что точно знала — не надо мне сюрпризов!
Я оказалась слабохарактерной и бросить Дэна не могла. Не могла сказать, что у нас ничего не выйдет, не хотела его огорчать. И с каждым днем огорчалась все больше и больше сама.
Я понимала умом, что встречаться с ним начала из желания отдалиться от Клэя, доказать прежде всего самой себе, что кулон солгал и никаких чувств к Сероглазому у меня нет. Не знаю, как насчет чувств к Клэю, но чувств к Дэну у меня точно не было.
Раздумывая над тем, как все усложнилось, я пропустила момент, когда надо было взяться за ручки надувного кольца, и свалилась с него. Дэн помог подняться.
— Кучей! — снова объявил Клэй и сам принялся выстраивать нас так, чтобы съехать всем вместе.
Сандру и Элис такая идея не впечатлила. Меня, если честно, тоже, и вообще, я бы уже пообедала. Со стороны беседки доносились аппетитные запахи жареного мяса. И крик отца Клэя слился с нашим визгом, когда мы спускались.
Я первая выпуталась из клубка тел и рванула к мясу. А еще там был коньяк… в такие моменты я думала, что жизнь удалась!

— Когда у вас распределение по командам? — спросил Эдвард и протянул мне тарелку с ароматным мясом.
— Через семестр. Пробная попытка, пока на год вроде как, в конце экзамен команде, и дальше будем принимать решения. Это их эксперимент.
— Вы уже решили, кто с кем будет?
Я мельком глянула в сторону Клэя. Совершенно непроизвольно.
— Мы с Элис хотим быть вместе, а Дэн, полагаю, хочет с Клэем?
— Мы еще не решили, — кивнул Дэн. — Довольно опасно выбирать Погонщика из друзей. Может, доверим выбор преподавателям.
— Вил, — госпожа Сероглазая улыбнулась мне, — ты набрала нужный вес?
Примерно через пару недель после моего возвращения в академию встала проблема: я не смогла поднять кабину для Зрячей. Все взрослые драконы должны были носить кабину из расчета на пять человек и погонщика с креслом. Мой предел ограничивался креслом Погонщика. Мне было срочно велено набрать вес, приходилось питаться в образе дракона. Я действительно могла вылететь с факультета из-за этой проблемы.
— Мы думаем, как быть. Возможно, мне не стать рейсовым драконом.
— О, Вил! — Элис перестала жевать.
Я не рассказывала им о крайних мерах. Переход к другому виду деятельности… это очень тяжело. Оборотни изо всех городов обучались в Лесном и по окончании академии могли работать в разных сферах. Я мечтала связать свою жизнь с перевозками, но существовала вероятность, что меня переведут или к пожарным, или к патрулю. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Но мне уже надоело объедаться и через силу таскать кабину. Потом спина болела очень долго.
— Все нормально. Это даст мне шанс остаться в Лесном и не возвращаться на Плато. Посмотрим, как сложится.
— Наверное это к лучшему. Ты не сможешь подчиняться! — авторитетно и непреклонно заявил Клэй. — У рейсовых драконов постоянно возникают ситуации, когда все зависит от Погонщика. А ты слишком самостоятельная.
— Хочешь сказать, у пожарных не так? — возразила Элис. — Везде надо подчиняться, особенно там, где от тебя зависит чужая жизнь.
— Ой, да тебе-то откуда знать? Ты даже не дракон!
— А ты как будто дракон!
Они уже готовы были крепко сцепиться. Элис словно заменила меня в перебранках с Клэем. Я же в последнее время старалась его не задевать, чтобы не обращать внимание Сандры на себя. Ну незачем заставлять ее ревновать или просто расстраиваться, что мы с Клэем на ножах. Дэн и Клэй дружили крепко, а потому и мы с Сандрой проводили достаточно времени вместе.
— Ребята, давайте не будем спорить! — Отец Клэя, конечно, видел в нас детей, которых надо разнимать. — Вил сама сможет принять решение. Кстати, работать с тем, с кем дружил, не всегда легко. Мы с… одним человеком, до тех пор пока не схлестнулись на работе, дружили очень хорошо. А потом все, пришел дружбе конец.
Он покачал головой собственным воспоминаниям и выпил рюмку коньяка. Мы все прятали улыбки, потому что понимали, кем был бывший друг Сероглазого-старшего.
В детстве мне никогда не нравилось ходить с мамой в гости. Все взрослые сидели за столом подолгу разговаривали о чем-то непонятном, а детям было скучно. Я всегда стремилась сбежать с таких вечеров. Став старше, я поняла, что можно делать за столом несколько часов и о чем болтают взрослые, но желание выйти, только поев, не умирало. Поэтому я отправилась прогуляться, мотивируя это тем, что коньяк ударил в голову и надо проветриться. Элис вызвалась было проводить меня, но ее уговорить остаться оказалось легко. Сероглазый как раз рассказывал истории из своей молодости.
На горке копошилась малышня. Совсем маленьких отправили в ледяной городок неподалеку. Они, конечно, бурно страдали — хотели прокатиться с самой большой горы. Подростки и взрослые катались на кольцах с дикими воплями. Рыбаки, кстати, вполне спокойно сидели на своих местах.
Я побрела к лесу. Там, среди пушистых елочек, проложили лыжню. Может, удастся обратиться. Здесь уже можно, территория Лесного кончилась.
Но увы — едва я скрылась за деревьями, меня нагнал не кто иной, как Клэй.
— Ты чего не с Сандрой? — спросила я.
— Они играют в «данетки», а я уже все карточки знаю.
А, расследования. Тоже видела в местном магазинчике настольных игр. Небольшие карточки для ведущего, на которых написано преступление. Задавая наводящие вопросы, игроки угадывают ситуацию. Тоже уже изучила все, пока с больной ногой валялась дома. Дэн развлекал.
— Ты правда подумываешь о патруле или пожарных? — неожиданно серьезно спросил Клэй.
Он вообще в последнее время частенько говорил серьезно. Даже страшно становилось.
— Не знаю. Я не могу поднять эту кабину! — Я позорно сорвалась и в голосе прозвучала обида.
— Ладно, не переживай, справимся как-нибудь.
Он остановил меня у живописной елочки, вдали от хоженых тропок.
— Нет, Клэй! — Почувствовав, к чему все идет, я отступила на пару шагов. — Сандра! Дэн!
— Брось. — Он притянул меня к себе. — Смысл играть в эти игры? Ты постоянно на меня смотришь. А я на тебя.
— Клэй, это некрасиво! Я встречаюсь с Дэном!
— Брось его.
Брось! Вот так вот просто возьми и брось, чтобы Сероглазому можно было порезвиться.
Я все-таки умудрилась выпутаться из объятий парня и рвануть в сторону. Клэй, естественно, бросился за мной, но поскользнулся на заледеневшей тропке и свалился. В этот же момент со стороны ледяного городка послышались хлопки, а пространство озарилось розоватым светом. Пускали салют.
— Хорошее падение, — прокомментировала я. На всякий случай издалека. — Даже салют по такому случаю запустили. Прямо событие.
Клэй бросил на меня неласковый взгляд, поднимаясь и отряхиваясь. Я уже направилась к остальным. Долгое отсутствие меня и Клэя не порадует ни Сандру, ни Дэна. Но до чего же приставучий этот Сероглазый: догнал и пошел рядом. Ладно бы молча, так ведь он еще и болтал. Без умолку.
— Ты встречаешься с Дэном, чтобы досадить мне, — авторитетно заявил Клэй.
— Ты меня раскусил! Действительно, я встречаюсь с ним, чтобы тебя позлить. Я вообще живу только ради этого!
— Тогда как ты объяснишь, что начала с ним встречаться, как только я впервые появился с Сандрой?
— А я не буду этого объяснять, — мило улыбнулась я. — Ты все равно делаешь свои умозаключения. Хотя о чем это я… какие «умо»?
— Ты злишься! — крикнул мне вслед Клэй. — Потому что я прав!
— Нет! Потому что ты меня бесишь!
В ответ мне Клэй ничего не смог возразить. Еще бы: я же ушла. И до конца вечера усиленно изображала из себя девушку Дэна.

По мере того как приближался бал, в наших рядах все чаще и чаще происходили размолвки. Единственными, кто никогда не ссорился, были… Клэй с Сандрой. Эти двое внешне напоминали идеальную парочку, и только периодические взгляды Клэя в мою сторону несколько напрягали. Но я не сдавалась, и в перерывах между этими идиотскими бессмысленными спектаклями думала, как бы тактичнее расстаться с Дэном.
Нет, становиться подружкой Клэя я не собиралась, но и врать дальше — дело гиблое. Буду одна, Георг мне теперь не угрожает, на горизонте все спокойно. Черного дракона я так и не подловила, хотя пыталась на протяжении двух недель.
На очередной лекции «Дракон в команде» Медный с улыбкой сделал объявление:
— Что ж, прежде чем вы все побежите обедать, я должен сообщить, что открыта продажа билетов на зимний бал. Однако попрошу за подготовкой не забыть, что у вас грядет зимняя сессия и буквально через три недели после озвученного мероприятия по одному из моих предметов у вас экзамен. Вопросы я выдал госпоже Инеевой, прошу снять копии и подготовиться. Все свободны!
Продажу билетов открыли на первом этаже. У входа в столовую сидела пожилая женщина и продавала всем желающим красивые билеты. На плотном пергаменте причудливым шрифтом была выведена вся информация о предстоящем мероприятии.
— Возьмем? — предложил Дэн. — Чтобы потом не стоять в очереди.
Медный всегда по доброте душевной отпускал нас немного раньше, так что очереди ни в столовой, ни за билетами еще не было.
— Завтра, — сказала я. — Деньги не взяла.
Дэн закатил глаза.
— Уж на бал-то я могу тебя пригласить за свой счет? Я вообще-то не из бедной семьи.
— Я тоже. Серьезно, Дэн, я умираю с голоду, пойдем есть. Потом с билетами разберемся.
Вряд ли вся академия рванет покупать билеты и нам их не хватит. До бала еще почти две недели. И вряд ли я туда пойду.
Я твердо решила, что мы с Дэном расстаемся. Больше сил нет. И сама я не получаю от этих отношений ничего, кроме беспокойства, и Дэн явно мучается.
Еще одним членом нашей компании, который не разделял энтузиазма Клэя и Сандры по поводу грядущих танцев, была Элис. Она, впрочем, обожала вечеринки, и дело было не в желании отгородиться от всего мира. А в том, что ее никто не пригласил.
Нет, на бал можно было пойти и одной, формат позволял, музыка обещала быть разнообразной. Но как-то так сложилось исторически, что на бал являлись парами. Причем доходило до смешного: девушки, чтобы не остаться без пары и не пролететь с балом, сами покупали себе билет и просто ждали, когда к ним кто-нибудь подойдет и пригласит их.
Но девушек в академии было очень мало, так что редко кто из них оставался без кавалера. А вот Элис не повезло, и она из-за этого расстраивалась. Но за следующие тринадцать дней может произойти всякое!
— Если меня никто до сих пор не пригласил, то уже и не пригласит, — говорила она.
— Я тебя приглашу! — взорвалась я, когда мы после пар шли по домам.
Элис все еще жила у Домашних, правда, подумывала съехать. Отношение там к ней сильно изменилось, как и цена проживания. У нее оставались еще оплаченные недели, но мы прикинули и поняли, что проще ей будет или вернуться домой, или снять комнату в той же гостинице, где жили мы с Клэем. У меня вообще складывалось впечатление, что вся эта толпа таскается за мной. Перееду на Плато, в какую-нибудь землянку, Клэй тотчас начнет рыть жилище по соседству.
— Ты с Дэном. Мы не можем прийти втроем, — фыркнула Элис.
— Можем. Сейчас это модно. Скажем, что я одна не справляюсь. А вообще мы, наверное, расстанемся.
— Что? Почему?
Сколько сомнений было, когда Дэн предложил встречаться! Он ведь нравился Элис, и именно из-за него она влезла в эту историю с Дамианом. Но именно подруга нас и свела, буквально заставив сходить на настоящее свидание. Похоже, теперь ей было жалко свое детище. Она всегда утверждала, что мы очень красивая пара. Быстро у Элис все менялось.
— Не складывается. — Я пожала плечами. — Он вокруг меня бегает, и чем больше бегает, тем меньше он мне нравится и тем больше мне его жалко.
— Вил… — как-то странно окликнула меня Элис.
— Наверное, Клэй прав, и я начала встречаться с Дэном, потому что хотела его позлить.
— Вил!
Я наконец посмотрела на Элис, а та, закусив губу, смотрела на что-то за моей спиной. Я едва не начала биться лбом в ближайшее дерево.
— Там Дэн, да? — с маленькой надеждой на то, что за моей спиной высадился десант боевых енотов, спросила я.
— Да, там я.
Дэн хмыкнул и отвел глаза. На щеках его полыхал румянец.
Итак, выводы последних недель: нельзя встречаться с другом, нельзя быть идиоткой, лучше я буду старой девой.
— Прости. — Я опустила голову.
Элис тактично отошла куда-то в сторонку и очень живо заинтересовалась птичками.
— Да ладно, — с тяжелым вздохом произнес парень, — я не в обиде. Подруге же рассказывала. Хорошо хоть билеты не купили, глупо бы вышло.
— Да-а, — протянула я.
Возникла неловкая пауза. Дэн тоже заинтересовался теми же птичками, что и Элис. Птички как птички.
— А ты Клэя… — начал парень.
— Нет! — тут же ответила я. — Нет. Просто как-то не получается у меня пока отношения заводить. Наверное, здесь даже не столько дело в тебе…
Я осеклась. «Дело не в тебе, дело во мне» — какая банальная и пошлая фраза. Да нет, дело в обоих. Не бывает разрывов, в которых виноват кто-то один. Инициатор — да, но не виновник.
— Знаешь, — Дэн задумчиво продолжал рассматривать птиц, — наверное, ты права. У нас все равно ничего бы не вышло. Зря Клэй бесится.
— Ой, давай не будем, а? — Я поморщилась. — У него какой-то нездоровый интерес к моей персоне.
— Ты пойдешь на бал?
Мы медленно двинулись в сторону гостиницы. Я уже попрощалась с Элис, она ушла к Домашним. С тех пор как я переехала, мы доходили до парка и дальше шли в разные стороны, что было довольно грустно. С Дэном наши дороги расходились чуть позже.
— Нет, зачем? Если идти, то с кем-то, а я хочу разобраться с этой новой жизнью. Георг уехал, я свободна. Надо решить что-то со специализацией. Скорее всего, я пойду в пожарные. Там от меня пользы будет больше, мне даже не надо таскать на себе кабину с водой и шлангами. Я могу тушить серьезные пожары только своей магией.
— Жаль, с тобой было весело. Слушай…
Мы остановились. Дальше надо было или расходиться или идти ко мне, заниматься, как мы частенько делали, когда встречались. Но теперь этот способ времяпрепровождения не подходит.
— Мы же будем общаться?
Еще одна классическая фраза «давай останемся друзьями». Хоть кто-нибудь после нее реально дружил?
— Если хочешь. — Я улыбнулась. — Извини, что так вышло. Я правда не хотела.
— Да ладно. — Парень только махнул рукой. — Это как проверка. Если бы я тебя любил, я бы сейчас так не разговаривал. А раз воспринимаю все спокойно, значит, к лучшему. Ладно, побегу, мама просила забрать ее платье из прачечной. Увидимся завтра!
Дэн махнул мне на прощание. Слишком поспешно.
Да, все к лучшему, как проверка, воспринимаю спокойно. Только если я была ему не так уж и нужна, зачем он за месяц планировал ночь после бала? Зачем так убеждал меня взять билеты? Дэн привык к женскому вниманию, он не из тех, кто не решается неделями разорвать отношения или начать их.
В общем, на душе было погано. А что делает девушка, когда на душе погано? Идет в кондитерскую!
В кондитерской я проторчала больше часа. Пока отстояла очередь, пока выбирала. Потом подумала и решила часть купленного оставить на ночь, когда станет совсем тоскливо, а часть съесть прямо сейчас — в углу стояло несколько столиков. Взяла ароматный ягодный чай и провела следующие полчаса в относительном блаженстве.
Вот только не учла одного: за это время новость о том, что мы с Дэном расстались, сделала несколько кругов по планете и замкнулась на Клэе.
Я вышла с лестницы, держа в руках небольшой сверток с пирожными. Немного полегчало, но паршивое настроение никуда не делось. И Клэй, ждавший меня у дверей своей комнаты, позитива не добавил.
— Привет, — ухмыльнулся он нехорошо так.
— Виделись, — буркнула я и попыталась пройти мимо. Желательно незамеченной.
Но куда там!
— Вот, это тебе. — Клэй протянул мне небольшой сверток ткани.
— И что это?
А потом из свертка донеслось тихое и ласковое «мяу». Я даже опешила и осторожно взглянула, что там за зверь.
Котенок. То есть похож на котенка. Во-первых, с шерсткой синего цвета. Красивой, блестящей, пушистой — но синей! Во-вторых, с небольшими перепончатыми крылышками. В остальном как пить дать котенок, а вот цвет и крылья…
— Кто это?
Клэй закатил глаза. Сунул мне в руки котенка, и ничего другого не оставалось, как просто взять его.
— Это котенок. Если ты так и дальше будешь отказывать парням, котики станут единственной радостью в твоей жизни. Начинай готовиться.
Весело насвистывая, Сероглазый прошел мимо меня и скрылся на лестнице. Котенок возмущенно мявкнул.
— Согласна, он заноза, — вздохнула я. — Пошли, что ли, радость.
Что плохого в животных? Пусть будет.
В комнате котенок повел себя намного лучше Клэя. Был вежлив, благодарен и ласков. Вылакал миску молока, немного неуклюже попытался взлететь, потом попытки оставил и уснул прямо там, где я соорудила ему лежанку из мелких подушек. Пока организовывала для нового члена моей маленькой семьи место для сна, туалета и еды, так устала, что свалилась спать, проигнорировав ужин. А когда проснулась, за окном уже стемнело и пошел снег.

Глава шестнадцатая
НАДЕЖНЫЙ СПОСОБ ВЛЮБИТЬСЯ

Очередная тренировка у магистра Целой кончилась тем, что я буквально вползла в душ.
Проблема с моим посещением душа решилась быстро, едва я упомянула о ней Медному. Просто поставили перегородку у одного из кранов. «Мою» кабинку никто не занимал, и я могла мыться совершенно спокойно. Были некоторые неудобства с одеждой: приходилось раздеваться прямо в кабинке и покрывать вещи тонким слоем нетающего льда, чтобы они не намокли. Но в целом я была довольна: на пары после занятий Целой ходила свежей, бодрой и, надеюсь, красивой.
Тук-тук-тук. Кто-то решил пообщаться со мной через стенку кабинки, когда я уже заканчивала прием водных процедур.
— Слушаю, — хмыкнула я.
— Как дела? — послышался голос Дэна.
Нас две первые пары гоняли в дождь по стадиону, так что я даже не успела никому «привет» сказать. Вообще все, что я сказала за утро, звучало примерно как «убейте меня, чтоб не мучилась!».
— Так, неплохо. Могло бы быть лучше, если б в снег и дождь нас не заставляли летать, ползать, висеть и так далее.
— Ты же ледяной дракон, чего тебе снег?
— То, что я ледяной дракон, не значит, что я обожаю слякоть и холод. Дракон во мне борется с девушкой, и последняя пока побеждает. Жаль, нет предмета «Кофе и книги», я бы стала лучшей.
Послышался смех: наш разговор слышала вся группа.
— Новость хочешь? — меж тем поинтересовался Дэн.
А, вот чего ко мне такое внимание проявляют. Новую сплетню нашли. Главное, чтоб не обо мне. И так о леди-драконе слухов ходит по академии, мама не горюй.
— Ну, давай новость.
Ароматный крем приятно смягчал кожу и пах чем-то фруктовым, почти съедобным. Надо зайти перекусить, а то после этих тренировок я голодная, как дракон. Жаль, в столовую нельзя прийти драконом, в него реально влезает больше.
— Клэй переезжает в Подземный.
От такой «новости» я поскользнулась и едва не свалилась на пол, да еще и воды хлебнула. Как — ума не приложу!
— В смысле, переводится?! Зачем?
— Сандра с родителями переезжает. Он решил вроде как ехать за ней.
— А образование? — пораженно спросила я. — Драконья Академия?
— А они там собираются открывать филиал академии и учить Погонщиков и Зрячих специально на подземных драконов. Такой, как Клэй, без работы не останется.
— Ого… ну, я даже не знаю, что сказать. Неожиданно. Очень.
Еще пару дней назад он подарил мне котенка, насмехаясь над неудавшимися отношениями, и пытался поцеловать в лесу, а теперь…
От этой новости в душе поселилось какое-то нехорошее ощущение, и я его старательно игнорировала. Как и воспоминания о кулоне и рассказе Георга. Нет! Если я позволю себе расстроиться по поводу отъезда Клэя, я признаю, что к нему неравнодушна. А если признаю, то выходит, что я проиграла. И готова стать очередной победой Сероглазого. И, скорее всего, тогда переводиться придется мне!
Но как я себя ни уговаривала, настроение стремительно портилось. Масла в огонь подлил Дэн. Мы выходили из раздевалки, когда он наклонился и быстро прошептал:
— Если хочешь его остановить, торопись, потому что потом уже будет поздно.
Да чтоб тебя! Нашелся неравнодушный. Мы вообще недавно расстались, мог бы дать время отдышаться. Нет, надо кинуть в меня последний камень.
А может, ну их всех? Взять и уехать на Плато, к Георгу и этой Ханне. Выгоню их из замка, пусть избушку строят. А сама буду жить, как мама, в уединении, среди снежной долины. Ага, и как мама потом спасу заблудившегося мужика, рожу от него ребенка и стану воспитывать его в гордом одиночестве.
— Ладно, — сказала я себе. — Пусть переезжает. Плевать. Легче жить будет.
Я добавила парочку крепких словечек, а потом меня кто-то тронул за плечо. Сначала я напуталась было, что кто-то из магистров услышал, как я ругаюсь, и сейчас мне будут читать нотации, но это оказался парень с последнего курса, Погонщик. Он смущенно и обаятельно улыбался.
— Привет!
— Привет, — кивнула я. — Что такое?
— Я тут подумал… тебя ведь никто еще не пригласил на бал, да?
— Нет, а что такое?
Потом до меня дошло. Парень протягивал мне второй билет, а я даже не знала, как его зовут!
— Знаешь, — медленно протянула я.
— Алекс.
— Алекс. Очень приятно. Знаешь, я…
Потом в памяти всплыл Клэй, который, как оказалось, собирался уехать сразу после бала. И Сандра, показывающая мне свое платье для этого бала. И я сделала, наверное, самую большую глупость в своей жизни.
— Ладно. В девять?
— В девять. А может, встретимся завтра пораньше, поможешь мне выбрать костюм? — с такой надеждой попросил Алекс, что у меня не было шанса отказаться. — Чтобы галстук не смотрелся глупо с твоим платьем.
Платьем… у меня и платья-то еще не было!
— Вот чтоб вас всех! — выругалась я.
Алекс давно ушел, а я стояла перед столовой, сжимая в руках билет, и думала, что зря меня из психушки выпустили. Надо было там и оставить, тогда я не делала бы такого количества глупостей! Вдобавок ко всему еще прозвенел звонок на пару Медного.
При мысли о том, что я буду полтора часа сидеть за партой, слушать собственного отца и убеждать себя, что надо с ним поговорить, стало и вовсе тошно. Не пойду. Не впервой прогуливать. Если что, скажу, что мне плохо. Тем более мне и правда не очень-то хорошо.
Вместо оставшихся пар я побрела в магазин — искать платье. На самом деле я не решила, пойду ли на бал, но назло Клэю и вообще всему миру бродила в поисках нужного платья. И неожиданно нашла.
В одном из самых дальних и совсем не престижных салонов я нашла платье, ради которого готова была пойти на бал хоть с Алексом, хоть с самим Высшим.
— Помочь?
Из-за стойки вышел мужчина лет пятидесяти, что меня очень удивило. Обычно в таких салонах главенствовали женщины. Даже если владельцем был мужчина, он все равно нанимал сотрудниц. Ну да ладно, я не персонал оценивать пришла. Хотя персонал этот как-то странно усмехнулся при виде меня. Мужчина был симпатичным, возраст на нем почти не сказался, только редкая седина в волосах намекала на него.
— Хочу померить это платье, можно? — Я указала на вешалку.
— Конечно, берите, проходите. Вам должно пойти.
Я несколько раз оглянулась на мужчину, но он вел себя как самый обычный владелец магазина, так что постепенно мое беспокойство улеглось и я смогла сосредоточиться на платье.
Раньше такой цвет меня отпугивал, я не была поклонницей розового. Но этот, нежный и пастельный смотрелся очень дорого и спокойно. Наряд состоял из двух частей: короткого кружевного платья без бретелек, плотно облегающего фигуру, и длинной пышной юбки из легкого воздушного материала, которая крепилась на талию при помощи ремня. Сзади юбка была плотнее, создавая впечатление, будто это длинное платье «в пол». А спереди было видно, что под длинной юбкой скрывается короткое кокетливое платье. И еще мои ноги, вроде даже длинные.
— Впечатляет, — кивнул мужчина, когда я вышла к большому зеркалу. — Не будь я женат, пригласил бы вас на бал.
— Кхм, — покраснела я. — Спасибо.
— А что? — продолжал улыбаться мужчина. — В таком платье хоть с кем на бал — все равно блистать.
— Можно мне его купить? — вежливо, но уверенно пресекла я дальнейший флирт.
Мужчина мгновенно посерьезнел:
— Разумеется. Переодевайтесь. Цена всего золотой.
Я нахмурилась. Что-то мало для такого платья, на центральной торговой площади за куда более скромный наряд придется выложить от семи золотых монет.
— Мы только открылись, — пояснил владелец, словно прочитав мои мысли, — еще не известны. Так что накрутка цен нам невыгодна. Берите, уникальный шанс.
— Спасибо.
Когда я переоделась, он сложил все в аккуратную картонную коробку и протянул мне покупку. Я положила на прилавок несколько серебряных монет и, довольная, ушла.
День уже не казался таким отвратительным. Вот правду говорят про девушек, правду. От тоски нас спасает сладкое и покупки. Спасибо маме за обеспеченное будущее. Если б не она, я бы совсем с тоски померла. Так хоть есть хорошее жилье, вкусная еда и… платье.
В общем, возвращалась я в приподнятом настроении и даже напевала что-то радостное, зимнее. По пути прикупила орехов в шоколаде и баночку с ароматным чаем. Потом, подумав, решила, что гулять так гулять, и добавила себе еще и книгу. Будет чем вечером заняться, благо завтра всего одна пара и на нее ничего не нужно готовить.
Я осторожно убрала платье в шкаф, завернув в специальный бумажный чехол, чтобы не повредить. Потом приняла душ, переоделась в домашнюю одежду, заварила чай, открыла книгу и только укусила первую конфету, как распахнулась дверь в мою комнату.
— Нормально, — несколько обалдела я.
— Какого демона ты делаешь, Инеевая?! — рявкнул Клэй.
— Ем… — Я действительно не понимала, из-за чего он взбесился!
— Ест она. Думаешь, если менять парней как перчатки, сможешь вывести меня из себя? Или заставить остаться?
— А кто, простите, сказал тебе, что я хочу, чтобы ты остался, Сероглазый?! Флаг в руки, барабан на шею — и вперед, осваивать новые горизонты. Подарю тебе каску, чтобы ты в Подземном головой о потолки не бился.
— То есть ты хочешь сказать, что тебе плевать, что я уезжаю? — ухмыльнулся Клэй. — И Дэн соврал, сказав, что у тебя лицо перекосило, когда он тебе сообщил?
Список дел на завтра: сварить кофе, отнести вещи в прачечную, убить Дэна.
— Это я от радости не сдержалась.
— Да?
— Да!
Мы обменялись взглядами, полными не то возмущения, не то ненависти. Так и стояли по разные концы комнаты и буравили друг друга глазами. Потом — я не успела среагировать — Клэй быстро подошел и, обхватив рукой мой затылок, поцеловал.
В свойственной ему манере, не реагируя на мое сопротивление, не слушая мое мычание. Целовал себе, без особых усилий справившись с моими руками. А сопротивление медленно угасало, и по телу разливалось знакомое тепло. Я не заметила, как меня подтолкнули к кровати, опомнилась, только когда почувствовала, что как-то слишком тяжел Клэй для меня.
Тот уже решил, что я сдалась на милость победителя, и целовал медленнее. Надо сказать, соблазн был огромный. Восемнадцать лет — такой возраст, когда сложно устоять, особенно рядом с тем, кто так умело целуется.
Но восемнадцать лет у дракона — возраст, полный самых разных эмоций. Они сменяются одна за другой, и в этот раз для Клэя перемена прошла не очень удачно. Я вытянула вверх руку, нашарила на соседней подушке ремень, брошенный за ненадобностью с утра. Увлекшийся моими губами, Клэй ничего не замечал. Я же каждый раз одергивала себя, чтобы не таять в его руках, а сосредоточенно и осторожно готовила месть.
Наконец искомое оказалось в моей руке, я почувствовала разгоряченной кожей прохладу пряжки ремня. Клэй словно по заказу попытался найти мою руку, и…
Я быстро выскользнула из-под парня, пока он не пришел в себя. Клэй безуспешно дергал руку, которую я быстро примотала к прутьям кровати, не забыв немного подморозить для надежности.
— Инеевая, отвяжи немедленно! — рявкнул он.
— Нет! Полежи, подумай о своем поведении. Я не пойму, Сероглазый, ты действительно такая сволочь или прикидываешься? Встречаешься с Сандрой, собираешься с ней в Подземный, а напоследок решил-таки уложить меня? Нет уж, Клэй. Вот и лежи тут сам. Так стремился в мою постель — наслаждайся!
И я направилась к выходу. Пусть остынет, а я прогуляюсь, самой успокоиться надо.
— Да не встречаюсь я с Сандрой! — заорал мне в след Клэй. — И не еду никуда!
— Ага, конечно! — только скривилась я.
Я дрожащими руками засунула в карман немного денег и направилась к выходу. Вот только в процессе забыла, что пальто не взяла, а возвращаться не хотелось. Ладно, спущусь в ресторан, выпью чашечку кофе и обо всем подумаю. Успокоюсь хотя бы.
Как я была зла! Клэй, даже собираясь уезжать вслед за девушкой, не упустил шанса напомнить мне, что я не так уж глуха к его попыткам меня соблазнить. И это бесило пуще всего остального. Даже зная, что эта сволочь изменяет Сандре, я все равно тайно наслаждаюсь поцелуями. А может, и не тайно. С каждым разом контролировать себя становится все труднее и труднее.
В общем, я злилась не только на него, но и на себя. Проигрывала эту ситуацию раз двадцать в голове и не видела, куда иду. Не очень удивилась, когда с лестницы вышла на втором этаже, а не на первом, как собиралась. Решив, что и зимний сад мне пойдет для расслабления, уверенно направилась к диванам.
Отойдя от дверей я услышала голоса. Приглушенные, но тем не менее знакомые. Первый голос я узнала сразу же — Дамиан! А вот второй… сразу не вспоминался. Может, кто из академии?
Да, оказался из академии! Алекс, тот самый застенчивый Погонщик, пригласивший меня на бал, разговаривал с Дамианом. Судя по всему, я застала конец разговора.
— Ладно, сообщишь, если что-то узнаешь. Узнай, кто ее родители, особенно отец.
— Попробую, но это делается не быстро. Она вряд ли мне все сразу расскажет.
— Примени обаяние. — Дамиан усмехнулся. — Расскажи ей о своих родителях и спроси о ее. Вряд ли это такая тайна, что она будет молчать.
Та-а-ак. Ярость во мне достигла предела, так что я даже не стала прятаться и тихонечко красться обратно. Уселась на диван и стала ждать. Дамиан и Алекс разговаривали вдали, у небольшого фонтана, и меня они заметили, только когда проходили мимо к выходу.
— Госпожа Инеевая? — Дамиан владел собой лучше Алекса, потому что у того мгновенно все лицо пошло красными пятнами.
— Добрый вечер, господин охотник, — хмыкнула я. — Какая встреча. Решили посетить Лесной?
— Я здесь по работе, — в голосе Дамиана отчетливо прозвучал холод.
Ха! Напугать ледяного дракона холодным голосом?
— Что ж, не буду мешать. Алекс, на зимний бал все в силе?
Он медленно, не сводя с меня взгляда, кивнул.
— Я купила розовое платье, — отчеканила я. — Галстук к нему не подойдет.
— Бабочка? — Алекс явно видел мою злость, но не понимал, как реагировать.
— Удавка!
Я с неожиданной силой отпихнула его с прохода и направилась к лестнице. Нет, все-таки ресторан. А точнее — бар. Прямо вечер-парад сволочей в моей жизни. Там Георга и Медного случайно на первом этаже нет? Для комплекта не хватает.
— Леди желает кофе? — спросил молодой парень, работающий в ресторане по вечерам.
— С коньяком, — кивнула я. — Лучше без кофе.
Ароматный и дорогой коньяк обжег горло. Я закашлялась, но выпила три рюмки и только потом съела маленький бутерброд. В голове немного помутилось, хотя соображала я пока еще вроде нормально. Поэтому немного удивилась, когда бармен извиняющимся голосом произнес:
— Прости, мы закрываемся. И после одиннадцати не имеем права подавать алкоголь на разлив.
— Нет проблем!
Я слезла с высокого стула и побрела к себе. Злость улеглась, осталось щемящее чувство жалости к себе. Я надеялась, что найду в Лесном новую жизнь, а нашла… да ничего хорошего не нашла! Все только хуже стало. Раньше меня мучил страх перед Георгом. Теперь мучает глупая влюбленность, спровоцированная или подтвержденная маминым артефактом.
Я минуты две пыталась отпереть дверь в комнату. Потом распахнула и поняла, что неприятности на этом еще не кончились!
В комнате было холодно. Холодно настолько, что я начала дрожать, едва вошла туда. Пожалуй, температура почти сравнялась с уличной, а там как раз ударил мороз. На подоконник уже намело изрядное количество снега, а по комнате летали редкие снежинки. И очень медленно таяли!
— О… о, нет, демон! — Я рванула к окну и тут же его закрыла.
Ветер поднялся неслабый. Наверное, я плохо закрыла окно после проветривания, и оно распахнулось от порыва. И Клэй мерз, привязанный к кровати, часа два, не меньше!
Я тут же принялась освобождать бедного парня. На ощупь его рука была ледяной. Сам Клэй молчал, только внимательно следил за моими действиями и… вот не было в его глазах больше ни нахальства, ни возбуждения. Мне казалось, с таким безразличием он на меня еще никогда не смотрел.
— Прости! — Я прикусила губу, чтобы не начать реветь. — Я не знала, я…
Клэй медленно поднялся и вышел, даже дверью не хлопнув.
— Клэй!
Естественно, ответа не последовало. Глупый дракон, самый глупый дракон из всех, как можно было его здесь оставить? А если бы был пожар? А если бы я упала с лестницы и покалечилась? А сколько этих «если бы» расстроенная я еще не смогла придумать?
Бедный, замерз, наверняка испугался. Еще ведь заболеет…
Очень хотелось пойти просить прощения. Прямо слезно просить, бежать греть чай и закутывать в одеяла. Он скоро уедет, а последнее воспоминание обо мне — как о твари, которая оставила его мерзнуть без возможности позвать на помощь или освободиться.
Конечно же, я не хотела, чтобы так вышло. И при мысли, что я могла промотаться всю ночь на улице, слезы выступали на глазах. Я сама не заметила, как уснула, жалея попеременно то Клэя, то себя. Теперь уж точно, что бы ни показал кристалл, с Сероглазым у нас дружбы не выйдет.
Сон был тревожный и неспокойный. Посреди ночи я проснулась и долго не могла понять, что стало этому причиной. Только потом догадалась — из соседней комнаты доносились какие-то звуки, весьма странные.
Кашель — поняла я. Причем такой сильный, что сердце сжалось. Вот демон! Какая же я глупая, надо было заставить отогреться и выпить какое-нибудь укрепляющее зелье! Что, Вил, будешь дальше бить рекорды по количеству глупостей за день?
Дверь Клэя оказалась не заперта. Я тихонечко приоткрыла ее и заглянула внутрь. Сероглазый стоял у столика и пытался выпить воды, чтобы унять кашель, но этот самый кашель ему и не давал нормально попить. Он тяжело опирался на столешницу, будто стоял с трудом.
— Клэй! — не выдержала я. — Стой, дай мне.
— Уйди, Вил, — в перерыве между приступами кашля прохрипел Клэй. — Уйди, и все!
Я не стала его слушать. Обняла, чтобы помочь дойти до постели, и ужаснулась от того, какой горячей была его кожа!
— У тебя жар. Идем, ляжешь.
— Не хочу я ложиться, я воды хочу, — рыкнул на меня Клэй.
— Я тебе принесу воды, только ложись.
Он не стал ложиться, просто сел в изголовье кровати, опустив голову. Сердце аж дрогнуло, таким потерянным и уставшим он в этот момент выглядел. Я мигом сбегала за аптечкой, через кристалл связи с управляющей вызвала лекаря, развела в чашке порошок от простуды.
Клэй весь горел.
— Давай, пей.
Я заставила его выпить почти половину кружки, а потом начался новый приступ кашля. И кашель этот мне очень не понравился.
Я тщетно попыталась его уложить, но ни в какую Клэй не соглашался. Пришлось отступить и оставить сидеть.
— Температуру я тебе собью и лекаря уже вызвала, но он только утром придет.
— Инеевая, отстань, — поморщился Клэй и отпихнул мою руку. — Вот какое тебе дело? Уйди!
— Клэй, — тихо попросила я, — ну прости ты меня, я же не знала, что окно откроется! Дай я тебе температуру собью, станет легче.
— Прикоснешься — руку сломаю, — вполне серьезно прорычал Сероглазый.
А я… я разревелась. От волнения за него, обиды на его обиду, злости на себя. Старалась не шмыгать носом слишком уж громко и вообще в темноте, надеялась, не видно будет. Но куда там, эти слезы вообще останавливаться не желали, и вскоре я уже ревела по поводу того, что, как дура, влюбилась и теперь из-за этого страдаю.
— Иди отсюда, — тихо сказал Клэй. — Вил, иди, я серьезно.
Если б я заговорила, выдала бы слезы, так что просто покачала головой. Он сидел, периодически страшно кашлял и морщился, но не подпускал меня к себе. Я сидела, то ревела, то клевала носом, то порывалась снять температуру. Потом усталость взяла свое: я свернулась калачиком на краю кровати и уснула. Впрочем, просыпалась периодически, смотрела на Клэя краем глаза. Наконец он уснул, прямо как сидел, откинув голову.
Я тихо-тихо, почти бесшумно приподнялась и приложила ладонь к раскаленной груди парня. Направила магию, снижая температуру. Потом, когда дыхание Клэя выровнялось, вновь свернулась у него в ногах и до утра проспала, почти не просыпаясь.
Мне удалось встать раньше Клэя, чтобы принять душ. Я оставила ему записку, что переоденусь и попрошу завтрак в номер, а затем сразу же вернусь. На всякий случай я заморозила замок, чтобы Клэй не смог закрыться. Может, он и злится на меня. Может, даже справедливо. Но одного я его не оставлю, пусть выздоровеет и обижается хоть сколько.
Сначала я решила переодеться. И, распахнув дверь в номер, обалдела. Такое чувство, что вернулся Георг и снова пошарил в моем номере. Но, кто бы ни пришел ко мне с визитом, дальше стола он не ушел. Только у стола все ящики оказались вытащены, а чайник, который там всегда стоял, разбит. Поверх этого безобразия сидел котенок, растопырив синие крылья, и хищно шипел.
— Та-а-ак, — протянула я. — Охранник мой. Молодец. Расцарапал ему рожу, да?
«Мяв!» — гордо выдал котенок.
— Ладно, я схожу добавлю, — мрачно произнесла я.
Но по дороге появилась идея намного лучше. Все равно собиралась к управляющей.
— Здравствуйте, — улыбнулась я дриаде, — а можно вызвать стражу? В мою комнату кто-то вломился.
И я даже знаю кто.
Кожа дриады приобрела нездоровый светло-зеленый оттенок, и она, испуганно пискнув, побежала докладывать. Я уселась на диване напротив и очень надеялась, что ожидание не затянется! Потому что Клэй там один, болеет и скоро должен явиться лекарь. Я хотя бы заплачу за зелья.
Рядом с гостиницей всегда дежурила стража, и в этом мне повезло. Уже через две минуты я услышала громогласное:
— Леди? Что у вас случилось?

Глава семнадцатая
ЕЩЕ ОДИН НАДЕЖНЫЙ СПОСОБ ВЛЮБИТЬСЯ

Стражник средних лет, общающийся со мной, как с любимой, но очень глупой дочуркой, осмотрел комнату.
— Быть может, это сделал ваш кот? Здесь, кстати, разрешено держать животных?
— Разрешено, — отрезала я. — Мой кот воспитан. К тому же ему вряд ли понадобятся мои ящики и их содержимое. Я уж не говорю о том, что он не обладает достаточными габаритами для создания такого бардака.
— Разумно, — кивнул мужчина. — Ну что, давайте оформим жалобу. У вас есть идеи, кто это сделал?
— Только одна. И я более чем уверена, что на роже этой идеи вы найдете следы когтей моего питомца. Под когтями, кстати, наверняка кровь осталась.
— Возьми на анализ, — бросил стражник своему более молодому помощнику.
И, уже обращаясь ко мне, спросил:
— Вы знаете, как найти этого человека?
— Полагаю, он остановился в этой гостинице, но не уверена. Его зовут Дамиан, он охотник…
— …на драконов, — закончил стражник. — Я понял, о ком вы говорите. Триан, иди к управляющей и узнай, в каком он номере. Я закончу с котенком.
Котенок, к слову, вел себя как настоящий друг: покорно дал собрать в пробирку образцы с коготочков и с достоинством прошествовал к своей подушке. Мол, я свой долг выполнил, можно и поспать.
— Если я вам буду нужна, — произнесла я, когда стражник собрался уходить, — то заходите в соседнюю комнату. У меня… мм-м… друг болеет, я ему помогаю.
«Друг» гнев на милость не сменил. Хотя, наверное, Клэю было не до милостей, кашель его стал еще страшнее. Лежать он не мог, ходить, похоже, тоже. Сидел, опустив голову, то раскачивался, то ничего не выражающим взглядом смотрел в одну точку. И опять был жутко горячий!
— Принести что-нибудь?
Впопыхах разборок с Дамианом я совсем забыла про завтрак. Время разноса уже закончилось, но я вполне могла и ручками донести. Не надорвусь.
Мой вопрос остался без ответа, и я тяжело вздохнула.
— Слушай, Клэй…
Не знаю, что бы я ему сказала. Наверное, выложила бы все, как есть, все, что наболело. Но меня остановил громкий и уверенный стук в дверь. Лекарь.
Точнее, лекарка. Судя по форме. А судя по внешности, ушла из актрис или моделей. Длинноногая, выше меня почти на голову, с яркими полными губами, длинными шикарными светлыми волосами. При этом совсем не пошлая, очень нежная и хрупкая. С искренней улыбкой.
— Здравствуйте. — Я аж охрипла.
— Здравствуйте, лекаря ждете?
— Э-э… да, ждем, проходите.
Внутри меня бушевала ревность. Ревность боролась со стыдом. Стыду помогали комплексы из серии «да кому ты нужна», «поиграет и бросит». За ревность вступилась самооценка. Вернее, ее остатки. В нокаут всех отправило желание вылечить Клэя.
— Переохлаждение было? — спросила девушка.
Я не сразу среагировала на вопрос, отвлеклась на размышления, какой длины у нее ноги.
— Было, — вздохнула.
— Сильное?
— Очень.
Ладно хоть Клэй не сопротивлялся: позволил себя осмотреть. Только магию сразу же отверг. Но такое поведение не редкость для больных, на некоторых магия действует еще хуже, чем болезнь.
— Воспаление легких, — изрекла вердикт лекарка. — Постельный режим, обильное питье, витамины и вот это зелье. За неделю поправится.
Мне сунули в руки листок с рекомендациями и небольшую бутылочку с зельем. Лекарка грациозно поднялась и прошествовала к выходу. Я отдала ей плату, один золотой, и с облегчением закрыла дверь. Потом взглянула на листок. Зелье принимать надо было постепенно, за три дня.
— Давай по ложке три раза в день? — предложила я. — Как раз.
— Иди учиться, — буркнул Клэй. — Разберусь.
— Нет уж, давай зелье выпьешь, потом будешь разбираться.
— Я. Не. Буду. Это. Пить.
И голос слишком уж твердый для умирающего больного. Никак лекарка к жизни нас вернула!
— Хорошо, — покорно вздохнула я, а про себя подумала: «Будешь!»
— Тогда пей морс. Сейчас закажу. Тебе сладкий или не очень?
Он молчал.
— Клэй! — разозлилась я. — Если ты будешь себя так вести, я вызову твоих родителей! Обоих!
— Сладкий.
Морс принесли быстро. Как удачно совпало: и сироп на вкус оказался сладкий. Поэтому я вылила треть бутылька в графин с морсом и хорошенько размешала. За день выпьет, а остаток я спрячу, чтобы не догадался. Вот ведь упрямый дурак…
Однако что-то пошло не по плану. Когда я подала Клэю кружку с морсом, обогащенным зельем, тот сначала принюхался, а потом отпил немного. И сразу закашлялся, выронив кружку.
— Да что за…
— Инеевая! Выйди отсюда, оставь меня в покое! — рявкнул Клэй, а потом его голос сорвался.
И уже хриплым шепотом он закончил:
— Мне нельзя зелья и лекарскую магию!
Все. Это стало последней каплей. Я отказалась что-либо делать, говорить или думать. Я, в конце концов, девушка. Судя по всему, небольшого ума. Так что я свернулась в клубочек возле Клэя и решила немного пореветь.
— Ну, прости ты меня! Что мне еще сделать? Не хотела я, помочь пытаюсь!
— Вил, блин, — Клэй говорил очень тихо, — ты ненормальная! Романтику ты не уважаешь, кусаешься. Грубая сила тебя тоже не привлекает. И вот ты случайно помогла мне простыть — и ревешь в обнимку с моей ногой. Я устал за тобой бегать. Мне помереть надо, чтобы ты решила обратить свое драгоценное внимание на меня?
— Да, — обиженно всхлипывая проговорила я, — а ты ко мне ради чего привязался? Потому что я дракон?
— Сначала потому, что ты меня обошла на вступительных. Потом потому, что ты дракон. Потом ты красивой оказалась. И кусачей. Вот откуда ты такая кусачая, а?
— А оттуда, что ты баб вообще не сортируешь, — буркнула я.
Слезы кончились. Раз препираемся, значит, я почти прощена.
— Мне оно надо, быть очередной девушкой на неделю?
— Инеевая, — Клэй опять закашлялся, — девушек на неделю так не достают. Я на тебя времени и сил потратил больше, чем на всех девушек, вместе взятых. Ну и за что ты меня так? Ты готова идти на свидание с половиной академии, но не со мной!
— Извини. — Я усиленно делала виноватый вид. — Откуда я знаю, сколько ты времени тратишь на девушек? Я никогда ни с кем не дружила и уж тем более не встречалась. Лучше не пытаться, потому что ты потом вспомнишь меня за бутылочкой пива, а я… драконы если влюбляются, то крепко.
— Знаю, — вздохнул Клэй, и мы замолчали.
— Мне сложно поверить, что я кому-то нравлюсь, — вдруг вырвалось у меня и пришлось прикусить язык.
— Почему?
— Там, где я росла, не было никого, кто бы мне говорил, что я симпатичная. Или кто пригласил бы погулять. А перед глазами был пример мамы, который доказывал, что мужчины, увы, даже самых красивых и умных женщин не терпят рядом с собой долго. Откуда ж я могла знать, что далеко не все такие, как мой отец.
— А что с твоим отцом?
— Да ничего. Сбежал.
Клэй опять принялся кашлять. Так жалко его стало: горячий, больной, явно уставший после почти бессонной ночи. Так жалко, что не выдержала, уселась рядом и поцеловала в висок, зачем-то зажмурившись. Может, глупо после всех наших поцелуев смущаться, но для меня это действительно поступок, и если он его не оценит, то…
Оценил. Сделал непроницаемое лицо и отвернулся, мол, я все еще обиженный.
— Ну что мне сделать-то?! — взорвалась я.
— Не знаю, может…
— Так? — Я встрепенулась. Есть захотел? Или чай?
Ага, сейчас!
— Надевай халат лекарки и продолжай вокруг меня скакать. Сочтемся!
— Клэй, так не…
Я не успела договорить: в дверь постучали. Пришлось идти открывать, и уж точно я не ожидала увидеть на пороге госпожу Сероглазую. Я тут же покраснела и пролепетала что-то вроде «здрасте». Что она обо мне подумает!
Не знаю, подумала ли, но довольно тепло улыбнулась.
— Привет, Вил. Где там этот больной? Как его угораздило-то?
— Это я…
Дальше Клэя опять скрутил приступ кашля, и мое «виновата» потонуло среди прочих звуков.
— Понятно, — вздохнула госпожа Сероглазая. — Как дети малые, честное слово. Зря ты, Клэй, уехал. Меряй температуру, быстро!
Я улыбнулась. Мама есть мама. И то, как Клэй беспрекословно ее послушался, было очень мило. Я хотела было уж уйти к себе, чтобы не мешать, благо госпожа Сероглазая как раз принялась читать рекомендации лекарки, но тут раздался еще один стук в дверь. Пришлось пойти открывать.
— Вил! — Элис округлила глаза. — Ты что тут делаешь?
— Мы же собирались вместе пойти в академию! — вспомнила я. — Прости, Элис, у меня тут такое…
Подруга живо заинтересовалась новыми сплетнями и происшествиями в моей жизни. Как будто в театр ходит, честное слово!
— В общем, Клэй заболел, — решила я отделаться малой кровью. — Воспаление легких.
— Как?! Он же Погонщик, они здоровые, как кони.
И Элис подозрительно прищурилась, а я вздохнула.
— Мы вчера поругались, он меня поцеловал. Почти уложил в койку, а я привязала его к кровати и ушла. Окно от ветра открылось, и он часа полтора сидел полуголый в холодной комнате. Простыл. Обиделся.
По мере того как я рассказывала, глаза Элис становились все больше и больше. Она, кажется, потеряла дар речи, а когда его вернула, едва ли не на весь коридор изрекла:
— Вил, вы ненормальные! Оба! Вам обязательно друг друга калечить?
Я даже чуть-чуть покраснела, вспомнив все эпизоды с попаданием в лазарет. Я резала Клэя шипами, он отправлял меня в нокаут своими способностями. Теперь вот лежит, еле дышит. Да-а, поистине высокие чувства.
— Ладно, — решила я, — к нему мать пришла, смысл мне там сидеть? Подожди десять минут, я оденусь.
Но дойти до двери я не успела. Громкий и властный женский голос, последовавший за звуком открывшейся двери, вопросил:
— Куда?!
Я так и замерла на полпути.
— Э-э-э… учиться?
Почему-то перед мамой Клэя я себя чувствовала, как перед собственной.
— Никакой учебы, — отрезала та. — Лекарь объявила карантин.
— Зачем?! — хором спросили мы с Элис.
— У него же воспаление. Зачем карантин?
— Ты меня спрашиваешь? Не знаю, но никого не впускать и не выпускать. Давай, заходи обратно. Элис, милая, тоже можешь зайти, но три дня — ни ногой из комнаты.
Я впервые в жизни видела, чтобы человека так быстро сдуло в неизвестном направлении!

— Это тебе, Клэй. — Госпожа Сероглазая поставила слева, на столик у кровати, графин с морсом.
Потом обошла кровать и поставила такой же у моей стороны.
— Это тебе, Вил.
Я вздохнула. Ненавижу клюквенный морс! Сколько можно его пить? Второй графин, а время только близится к вечеру. Если не усну сейчас, умру, превратившись в гигантскую клюкву.
— Температура?
Мать Клэя забрала у меня изо рта градусник и удовлетворенно кивнула. Температура Клэя ее не устраивала, но она давала ему какое-то зелье, и мне казалось, кашель стал чуточку меньше. Это радовало, но соображения я свои решила оставить при себе. Зелье давали и мне для профилактики, но в меньшем количестве.
— Ну и кому ты заплатил за этот карантин? — прошипела я, когда мы сидели, давясь морсом.
— Инеевая, — Клэй закашлялся, — хватит, может? Мне вообще не до пикировок с тобой.
Вот как-то… я даже прониклась. Он выглядел таким уставшим, что не хотелось на него ругаться. Вот только…
— А почему ты всегда кашляешь, когда я задаю неудобные вопросы?
И Клэй… да, он закашлялся! Причем явно издеваясь. Захотелось взять и сделать ему что-то очень нехорошее. Однако судьба все сделала сама. Мать Клэя, пока мы хлебали морс, собиралась на ужин.
— Я заказала, вам прямо сюда принесут, как закончится ужин внизу. Отдыхайте пока.
Ее совсем не смущало, что мы валяемся на одной кровати. Удивительная женщина!
— Мам, — Клэй даже улыбнулся, — иди домой, мы в порядке. Отлежимся, зелье допьем, лекаря вызовем, в академию выпишемся. Незачем тут сидеть.
— Размечтался! — отрезала Сероглазая. — Знаю я, как вы будете лечиться. Нет уж, поживу у вас, раскладушку мне уже обещали принести к ночи. Я тебя уверяю, Клэй, под моим руководством вылечишься быстрее, и Вил не заболеет.
Когда дверь за женщиной закрылась, я повернулась к Клэю и проорала ему прямо в ухо:
— Бу-га-га!
Он презрительно фыркнул и отвернулся. Да, не ожидал Сероглазый такой подставы. Лекарке он, может, и заплатил за этот псевдокарантин, но мать в дело вмешалась совершенно некстати. И жить теперь три дня под ее присмотром, и даже меня достать не удастся.
Мстительно хихикая, я тоже решила поспать. Что еще оставалось делать, свет-то Клэй погасил.
Радость длилась недолго. Клэя знобило — повышалась температура. Кашлял он все равно страшно. Мой вздох в комнате прозвучал слишком громко. Ладно, признаем, я виновата. Несмотря на то что он подставил меня с этим карантином, я виновата в том, что он заболел.
От полноты чувств я даже повернулась к парню лицом, но тот уже, мне показалось, спал. Я не удержалась и быстро коснулась губами горячей кожи между лопаток Бедный, устал. Права Элис, мы постоянно друг друга калечим. Теперь вот оба расхлебываем последствия собственной неадекватности. И почему мы не можем, как все люди, ссориться и мириться без членовредительства.
Размышляя над загадкой наших отношений, я не заметила, как обняла Клэя и начала засыпать. А когда заметила, решила оставить все как есть. Да, по-прежнему страшно, что слабость к Сероглазому ничего хорошего не принесет, но…
Я уже упоминала, что драконы если и влюбляются, то серьезно?
Не знаю, как и когда Клэй умудрился заплатить лекарке за этот карантин, но явно прогадал. Его мать крутилась вокруг нас круглые сутки, обеспечивая комфорт, лечение и… целомудрие. Клэй явно злился, причем неизвестно на кого: на себя за оплошность, на мать за навязчивость или на меня за шуточки и довольное выражение лица.
А что я? Мы с госпожой Сероглазой вполне поладили. Она была умной женщиной, знала массу интересного, с ней было здорово болтать. Я-то не болела. Пока Клэй отсыпался, мы провели много часов за чаем или с моими заданиями. Пожалуй, впервые за последние годы я чувствовала такую заботу.
Температура у Клэя начала спадать только на третье утро, и одновременно с этим проснулись вполне мужские инстинкты. Как же, я рядом лежу! Или сижу. Или хожу.
Хотя сколько бы я ни издевалась над Клэем и ни болтала с его матерью, ее присутствие и впрямь немного напрягало, потому что Клэй чувствовал, что я готова сдаться, и шел в атаку особенно рьяно. Причем чем легче ему становилось, тем больше он хулиганил.
На третий день, когда госпожа Сероглазая пошла обедать, он направился в душ.
— Куда?! Клэй, нельзя, ты еще кашляешь!
— Не кашляю, — отмахнулся он и захлопнул перед моим носом дверь. — Не будь занудой, Инеевая. Вот станешь моей женой — будешь пилить.
— Размечтался! — фыркнула я.
Сама-то приняла душ, как проснулась. Болеть я и не думала, и завтра утром меня выпустят на свободу. Счастье-то какое!
Конечно, Клэю за душ влетело, за чем я с удовольствием понаблюдала. Но после обеда ему и вовсе полегчало. Зелье, что давала мать Клэя, справлялось с болезнью очень эффективно. Так что Клэй уже читал, а я писала эссе для Медного вплоть до того времени, когда стемнело.
И где-то спустя час, когда я почти заснула, почувствовала, как кто-то (совсем даже не нахальный и наглый) осторожно поглаживает мое бедро. В темноте не было видно, как я чуть-чуть покраснела. Но, что странно, даже сопротивляться совсем не хотелось. Я сама подалась навстречу, прижалась спиной к широкой теплой груди и принялась спать дальше.
Но куда там!
Меня обняли, и стало так удобно, что не захотелось ничего делать. А Клэй меж тем тихо говорил мне в ухо:
— Я тебя хочу.
— Понимаю, — хмыкнула я. — Но ничем помочь не могу, в паре метров спит твоя мама.
— То есть, — горячие губы коснулись очень чувствительной кожи за ухом, — в принципе, ты готова?
Ну-у-у… как готова. Готова не готова, но хочу. И не могу больше отбиваться, будь что будет.
— Клэй, если она проснется, она даст нам в лоб! Или еще что похуже.
— Тихо, я все придумал. Идем.
Он неслышно и легко поднялся, протянул мне руку и пошел в двери. Я, следуя за ним, размышляла совсем не о том, что собираюсь делать, а о том, что будет, если его мать вдруг проснется. Что она обо мне подумает? О том, что мы уже третий день спим рядом, я как-то не вспомнила.
Но Клэй, похоже, был в этом деле профессионалом, потому что он легко справился с побегом, прикрыл дверь и потащил меня уже к моей двери.
— Там кот спит. — Я так и не придумала ему имя.
— Разбудим, — расплылся в улыбке Клэй. — Давай ключи.
— Мм-м…
Ключи я, естественно, забыла в его комнате. Вернуться — спалиться. Сероглазый закатил глаза и сел возле замка. А через мгновение дверь щелкнула и впустила нас в темную и прохладную комнату.
Глаза еще не успели привыкнуть к смене освещения, а меня уже заключили в объятия и начали целовать. Осторожно так, почти нежно и жутко приятно.
— Не боишься? — фыркнула я, когда Клэй ненавязчиво подтолкнул меня к кровати. — Что я тебя опять привяжу?
— Я маме пожалуюсь! — смешно скривился Сероглазый.
— Я тоже! Ты меня потащил посреди ночи непонятно куда…
— Ну почему же непонятно? Очень даже понятно.
За всю жизнь это были первые часы, в которые я полностью расслабилась. В руках Клэя я таяла, отдыхала и наслаждалась шквалом эмоций. Не обошлось и без страха, но сложно бояться, когда рядом с тобой кто-то бесконечно родной и готовый брать всю ответственность на себя. Сложно вообще о чем-то думать, когда тебя так целуют.
Энергия требовала выхода и… выход она получила. Сложно оказалось быть с Клэем тихо. Но бесконечно легко находиться просто рядом, обнимать и чувствовать его дыхание.
В этот момент я решила: пусть все это останется эпизодом из моей жизни, пусть Клэй увлечется еще какой-нибудь девушкой, пусть хоть апокалипсис грянет, но эту ночь я в памяти сохраню.
К утру мы уже спокойно спали в его комнате. И, надеюсь, госпожа Сероглазая ничего не заподозрила. А то, что меня в процессе этого сна вполне крепко обнимали… да половина Лесного делала на нас ставки, что ж теперь?

Глава восемнадцатая
ЧЕРНЫЙ ДРАКОН

Как и всегда, перед серьезным разговором я нервничала. Нервничала так сильно, что меня бесило буквально все: утренняя темнота за окном, зимний холод в библиотеке и говорливая компания за соседним столом. Последнее бесило так сильно, что я заплатила и заняла одну из индивидуальных кабинок, в которой, конечно, было тихо и спокойно.
Клэй с утра убежал рано, в лекарский дом, за справкой в академию, что он не прогулял почти неделю занятий, а болел. Я же позволила себе проспать урок Медного (чем ближе был момент нашего с ним разговора, тем чаще я прогуливала, кстати, приближая этот разговор). И ждала Клэя в библиотеке — он наверняка видел записку, которую я оставила.
Повторять свои ошибки я не стану и расскажу все сразу, чтобы потом не было взаимных претензий. Я собиралась с духом для этого разговора все то время, что Клэй болел, и вот, наконец, решилась.
Не то чтобы я боялась, будто Клэй резко бросит меня после в общем-то ничего не значащих признаний, но кто знает, как он отреагирует на всю мою историю?
Дверь резко открылась, и я вздрогнула. Сероглазый в свойственной ему манере, лениво и небрежно бросил на стол сверток с чем-то явно вкусненьким и уселся на соседнее место, хотя я предпочла бы, чтобы он сел напротив. Так проще разговаривать.
— Привет. — Меня поцеловали. Промахнулись, вместо шеи попали в ухо, так что стало щекотно.
— Выписали?
Вместо ответа Клэй потряс перед моим носом справкой.
— Все! — Я возвела глаза к небу. — Закончилось мое рабство. Больше, Клэй, я не буду вокруг тебя скакать.
— Ой ли? — рассмеялся он.
И опять полез целоваться.
— Подожди. Клэй, здесь нельзя целоваться, это библиотека!
Сероглазому было все равно, библиотека это, лекарский дом или его личная комната. Он дорвался до меня и готов был тискать круглосуточно. Правда, в образе дракона меня опасался, только тем и жила.
— Надо поговорить! — успела вставить я между поцелуями. — Это важно!
Клэй закатил глаза и, усадив меня к себе на колени, кажется, готов был внимать. Я на пару мгновений задумалась, а как такое вообще говорят?
— Знаешь, — начала я осторожно, — это кое-что о моем прошлом.
— Ты замужем?
— Нет.
— Жената?
— Что?!
Сероглазый заржал, как идиот, за что получил в лоб. Легонько так. И когда мне от прикосновения к нему перестанет становиться жарко?
— Меня зовут Виленея, — начала я. — Снежная.
С этого момента Клэй слушал очень внимательно.
Ничего нового я не сказала. Все та же набившая уже оскомину история о маме, Георге, кулоне. С той только разницей, что я не стала упоминать о нашем с Георгом… противостоянии. И о кулоне. Об этом я не была готова рассказать даже Клэю. Так что не такой уж страшной вышла моя история. Только с именем я соврала, да и то не сильно. Меня зовут Вил, и это имя останется со мной до конца жизни. Вил Инеевая — и никак иначе.
Или Вил Сероглазая… звучит? Или не звучит?
— И все? — улыбнулся Клэй. — Брось, Вил, по тебе сразу видно, что ты непростая. Ну и что? У каждого из нас есть прошлое, от которого хочется иногда сбежать. Я вот хотел сбежать от тебя в Подземный.
— Карл Медный мой отец, — выпалила я.
И чуть не свалилась, потому что Клэй от удивления разжал руки. Но, к счастью, вовремя спохватился. Я извернулась и посмотрела ему в лицо. Ничего сверхъестественного там не отразилось, но общий уровень шока был достаточно высок.
— Как вообще ты это выяснила? — спросил он.
— Мама никогда не скрывала его имени. Но интересоваться я начала уже после ее смерти. Сначала думала, приеду, расскажу все, попрошу помощи. А потом как-то сама справилась и…
Я вовремя одумалась и не стала говорить, что Медный вызывает у меня сомнения, но Клэй сам озвучил их:
— Мой отец его ненавидит. Они раньше дружили, а потом все, кончилась дружба. Сейчас друг друга гоняют, а уж если в суде столкнутся — кошмар! И что ты будешь делать? Расскажешь ему?
— Надо, — вздохнула я. — После бала, когда на каникулы уйдем, расскажу. Чтобы было время подумать и не видеться на лекциях.
— Ладно, леди-дракон, — хмыкнул Клэй.
И без видимых усилий пересадил меня к себе лицом.
Его палец прикоснулся к моим губам и скользнул ниже, обводя контур ключицы.
— Я не настолько впечатлен вашим темным прошлым, чтобы отказаться от идеи испортить настоящее прямо здесь.
Я фыркнула и как-то забыла, что мы в библиотеке, пусть и в отдельной кабинке. И что тут положено заниматься. Просто заниматься, а не тем, чем собирался Клэй.
— Нельзя, — вздохнула я.
— Можно. — А вот Клэя не волновали условности.
— Нельзя, — подтвердил суровый мужской голос. — Девушка абсолютно права.
Я сразу же густо покраснела и попыталась сползти с колен Клэя, но он не дал. Над нами возвышался Медный, который неизвестно каким образом неслышно подкрался и… О, Высший, что из нашего разговора он слышал?! Я силилась понять это по глазам декана, но как-то безуспешно. Наверное, не слышал.
— Вил, вас не было на занятиях.
— Да, я проспала.
— Семь раз за последние две недели?
Ну-у, я очень люблю спать, а его пары всегда первые. Или последние. Или в середине. Как тут удержаться?
— Выходите оба, — распорядился Медный. — На занятия шагом марш! Инеевая, вас жду у себя в кабинете после пар. Объяснитесь.
— Можно я буду называть его папой? — шепнул мне Клэй, когда мы под присмотром Медного выходили из библиотеки.

Но то ли Высший был ко мне благосклонен, то ли просто обстоятельства удачно сложились — на аудиенцию к Медному я не попала.
На паре по математике мы с Клэем уселись на заднюю парту и общались записками, потому что слушать лекцию было совсем невыносимо. Пожалуй, математику вел один из самых скучных преподавателей, целью которых было не научить студентов, а быстрее от них отвязаться. Мы все равно получали все зачеты, а задания решали дома, используя учебники и старшекурсников.
Ни я, ни Клэй, ни десятки студентов вокруг не считали нужным заниматься предметом. Да и вообще, в преддверии бала все как-то расслабились, несмотря на приближающуюся сессию.
За окном по-прежнему было темно, и горели фонари. Такая уж зима в Лесном, не сравнимая с той, что властвовала на Плато. Там дни зимой были совсем короткие, я едва успевала застать это время и погулять. Зато летом дни были практически непрерывные, ночью солнце садилось и через двадцать минут вставало снова.
От этой темноты за окном и тихого бубнежа преподавателя хотелось спать. Клэй сосредоточенно разрисовывал мою ладонь. От прикосновения стержня было щекотно, от прикосновения теплых пальцев — хорошо. Я положила голову на книги и посмотрела на Элис, которая сидела через проход. Она скривилась и что-то показала мне в блокноте. Я наклонилась, чтобы посмотреть, что там такое, и это меня спасло.
Раздался какой-то грохот, звон, потом Клэй толкнул меня на пол, а сверху посыпалось стекло и дерево. «Опять?!» — мелькнуло у меня в голове. Все как тогда, с Георгом. Только, к счастью, кусок лестницы сверху не упал, да и потолок остался на месте.
Все, естественно, вскочили со своих мест, и с воплями рванули к выходу. Преподаватель — в первых рядах. Клэй меня удержал и остановил перепугавшуюся Элис.
— Спокойно. Это заклятье, второго не будет.
Я наконец отдышалась и прислушалась к драконьему чутью. Да, все указывало на волну от неудачного заклятья. Окна как раз выходили на стадион, где, видимо, Погонщики практиковались в магии. Одно из заклятий вырвалось и ударило в стену академии, выбив стекла. Интересно, где был преподаватель?
Мы спокойно пошли вслед за основным потоком.
Однако эвакуацию все равно объявили, нас всех выгнали на мороз, а здание стали проверять на предмет опасных трещин. На морозе было… холодно. Все, кто не успел одеться, а таких было большинство, прыгали. Кто мог создавал заклятья обогрева, кто не мог — довольствовался старой доброй физкультурой. Клэй вообще, кажется, не мерз, даром что закутал меня в свой свитер и обнимал. А ведь только что после болезни!
Наша перепалка по этому поводу сорвала аншлаг.
— Я ледяной дракон, Клэй!
— И что, леди-дракон не нуждается в одежде? Обращайся тогда!
Ответить я не успела: кураторы вынесли оставшуюся одежду. Тут нам пришлось разделиться, потому что Медный собрал всех драконов вокруг себя и сделал объявление:
— К сожалению, волна повредила одну несущую стену. Сегодня занятия мы уже не возобновим, так что расходитесь по домам. Вещи, которые вы оставили в кабинетах, заберете завтра или через пару дней, когда сделаем ремонт.
Сразу же отовсюду посыпались вопросы, но Медный больше ни слова не произнес, и потихоньку площадь перед академией начала пустеть. Мы с Клэем побрели домой, обсуждая, кто же так неумело намагичил, что едва не разнес академию, и что ему за это будет.
И что-то было не так. Я шла и думала, что что-то вокруг изменилось, да и народу как-то было несколько больше, чем обычно. До нас донеслись обрывки разговора двух женщин:
— Пожизненное…
— Ужасно, зачем было идти туда? Весь город…
— Я едва отскочила, думала, все…
— Ты видишь то же, что и я? — спросил Клэй.
Я осмотрелась и поняла, что да, Клэй не одинок в немом удивлении. Большинство стекол в домах были разбиты, кое-где обвалились крыши, а у храма богини Ксении отвалилась половина мозаики.
— Заклинание на стадионе? — хмыкнула я. — Пошли быстрее, у меня там живность дома дрыхнет.
Живность уже проснулась. Когда мы вернулись в комнату, котенок вылетел мне навстречу и, хищно мявкая, уселся в капюшоне пальто. Хорошо хоть расти перестал. Клэй, не реагируя на вопли и визги, его оттуда достал и осмотрел, но повреждений на мохнатом не было, повезло.
Чего не скажешь о комнате. Огромные панорамные стекла размером во всю стену в этот раз стали не благом, а самой настоящей проблемой. Волна дошла и досюда, выбила все окна и оставила жильцов одной стороны дома мерзнуть среди стекла.
— Да-а… — протянула я, — апокалипсис.
Даже в чашке с арахисом было стекло. И в пакете с новым комплектом белья — тоже. Пожалуй, теперь я его не надену.
— Собирай документы, вещи на первое время, — решил Клэй. — Поедем к родителям.
— Не надо! — вырвалось у меня.
В ответ — недоуменный взгляд Клэя.
— Что мы им скажем? Что мне негде жить и я решила жить с тобой?
— Ой, Инеевая, ты ненормальная! Мы живем то у меня, то у тебя, вечно опаздываем на пары, а ты волнуешься, что они подумают. Они подумают, что мы наконец-то вместе, возведут глаза к небу и помолятся Высшему, чтобы ты меня не послала. Собирайся давай, я есть хочу.
Я укладывала в сумку щетку и кое-что из косметики, когда услышала характерный звук, словно кто-то бежал по стеклу. В комнату влетела взволнованная дриада, та самая, что помогала мне разбираться с Дамианом. Кстати, интересно, где он сейчас и получил ли наказание за взлом моей комнаты?
— Госпожа Инеевая! Вы не пострадали?
— Нет, меня тут вообще не было. А что, много пострадавших? Что вообще случилось?
— Никто не знает, официального заявления еще не было. Пострадавших немного, тяжелых нет. В основном порезы, царапины. Вы ведь не уезжаете насовсем? Давайте попробуем вас переселить, у нас есть целые комнаты. Я найду свободную…
— Да нет, нам есть куда пойти, — ответил вошедший Клэй, в то время как я уже была готова согласиться. — Заодно у родителей погостим.
— А ты вообще уверен, что дом родителей в порядке?
— Уверен, я с ними уже связался. Там выбило окна в отцовском кабинете и погнуло мамины подоконники с цветами, а в остальном дом безопасен, как наша любовь.
Дриада заметно сникла. Можно представить, сколько денег они потеряют, пока комнаты будут простаивать, да еще и с этим ремонтом.
— Мы уведомим вас, как поставим стекла! Думаю, это случится совсем скоро.
— Стекольщики сегодня будут пить. От счастья, — фыркнул Клэй. — Девушка, а запишите меня на встречу с вашим владельцем, пожалуйста. Через недельку, где-нибудь.
— Зачем тебе встреча с директором?
Я обвела взглядом комнату, чтобы понять, надо что-то еще взять или нет. Но вроде на пару дней вещи и учебники я взяла, а там, если что, зайду, заберу. Не так уж далеко от дома Сероглазых.
— Как встречусь, расскажу, — загадочно и немного нахально улыбнулся Клэй. — Собралась? Тогда вперед!
Родители Клэя встретили нас радушно.
— Я так и знала, что вы приедете, — сказала, улыбаясь, госпожа Сероглазая. — Проходите, сейчас пообедаем. Занятия отложили до начала следующей недели, так что у вас целых четыре дня. Отец предлагает устроить обед во дворе, пожарить на углях мясо, вы как?
— Мы — за! — бодро откликнулся Клэй.
— Спать где будете? У тебя?
Я немного растерянно озиралась, и Клэй буквально силой оторвал меня от порога и заставил пройти в гостиную. Котенок деловито спрыгнул на пол и отправился исследовать новое жилище. Я разделась и села в уголочке, стараясь не мешать. Клэй был у себя дома, среди родных, а я? Кто здесь я-то?
— У меня и будем, — пожал плечами он. — Места хватит. Так что там случилось?
— Отец поехал разбираться. Говорят, причину нашли, но обстоятельства еще не выяснили. Один наш знакомый в отделе расследования магических преступлений сказал, что виной всему какое-то заклятье, неудачно срезонировавшее в Расщелину.
Я присвистнула. Расщелиной называлась достопримечательность Лесного — трещина в земле, уходящая в глубину на пару километров точно. Ничего особенного в ней не было, правда, древние легенды утверждали, что именно в Расщелине спал первый дракон-оборотень. У легенды были две версии: романтическая и приключенческая. Согласно романтической, от вечного сна дракона пробудила прекрасная юная девушка. Согласно приключенческой, толпа психов пальнула туда заклятьем.
— Вот балбесы, — фыркнул Клэй. — Теперь всему Лесному окна-двери-стены делать. У нас стена треснула в академии. Может, она развалится и не придется туда тащиться?
— И пропустить бал? — Тут уж я не могла промолчать. — Я зря, что ли, платье покупала?
— Идемте обедать.
Клэй умчался наверх переодеваться — его немного обсыпало пылью из оконного проема, а я помогла госпоже Сероглазой накрыть на стол. Удивительно, но на меня здесь не косились, воспринимали мое присутствие как должное. И я постепенно расслаблялась, понимая, что во мне все видят девушку Клэя, а не его очередную любовницу. Жаль, такое не происходит в академии.
— Мама! — раздалось сверху. — Ты что с моим шкафом сделала?
— Освободила полки для вещей Вил!
— Две трети полок?!
— Она же девушка! — совершенно искренне и возмущенно отозвалась госпожа Сероглазая. — Ей нужно много места, а твои рубашки и плотнее повисят.
Я не выдержала и рассмеялась, а мать Клэя мне подмигнула. Что ж, следует признать: дома Сероглазых я боялась совершенно зря.

Жизнь семьи Сероглазых кардинально отличалась от моей прошлой. И постепенно я все глубже и глубже погружалась в эту атмосферу. Не знаю, почему Клэй так стремился жить отдельно. Как по мне, его семья была если не идеальной, то очень близкой к идеалу.
У них не принято было сидеть по комнатам, закрываясь на замки. Они часто собирались в гостиной за кофе или чаем, по выходным устраивали пикники в заснеженном саду. Они все очень хорошо готовили, чем я, к сожалению, похвастаться не могла. Но мать Клэя с удовольствием принимала помощь, и мне доставляло удовольствие вставать пораньше, чтобы помочь приготовить всем завтрак. Элис морщилась, когда приходила. Ничего не говорила, но я знала, что она думает: Клэй нашел себе идеальную любовницу, готовую угодить.
Может, так оно и было со стороны, но какая, дракон их сожри, разница, если мне это понравилось?
Элис росла с вечным желанием стать самостоятельной и независимой, а я за последние годы так наелась этой свободы, что была несказанно рада думать лишь о том, не закончился ли джем к завтраку и есть ли у моего парня свежая рубашка на следующий день.
Накануне первого учебного дня после случившегося мы сидели в гостиной вместе с матерью Клэя. Его отец задержался на каком-то заседании, а мы все читали. Мы с Клэем сидели в одном кресле, я у него на коленях. Только я читала какие-то приключения, а Клэй готовился к зачету по теории магии Погонщика. Котенок тихонько возился в уголке с плюшевой мышью, которую мы ему купили.
Каждый выученный тезис Сероглазый отмечал, целуя меня за ухом. Я насчитала уже двадцать поцелуев, а впереди еще осталось больше половины тезисов. В целом нагрузка на Погонщиков была куда больше, чем на оборотней. Говорят, на старших курсах все изменится.
Только одно меня немного напрягало. И нет лучше вечера, чем вечер в преддверии учебы, чтобы признаться.
— Слушай, — шепнула я так, чтобы не помешать матери Клэя, — я пойду, полетаю. Не могу уже, больше недели не обращалась.
— У Вил много энергии, — хмыкнул Клэй. — Пошли наверх, израсходуем.
— Нет, — закатила я глаза, — это не то. Магия лезет. Я давно не летала, хочу размяться.
— Ладно, подожди, я оденусь.
Он хотел было встать, но я его остановила.
— Пусти одну, а? Там еще не поздно. Надо немножко проветриться. Я так долго была одна, что не совсем привыкла жить в семье. Все будет нормально, я вернусь через несколько часов. Сделаю пару кругов и поваляюсь в снегу. Там сейчас красиво. Если хочешь, можешь меня встретить. А вообще лучше учись, вернусь — проверю.
С неохотой, но Клэй не стал настаивать, и я за это была безумно благодарна!

Было еще не поздно, хоть и темно. Морозы отступили, так что по вечерам, особенно в выходные, улицы и парки наполнялись любителями зимних развлечений. Я чувствовала себя в совершенной безопасности, идя к драконьей площадке.
Там, конечно, никого не было. Кто вечером в выходной идет летать? Все дома, с семьями.
Дрожа не то от холода, не то от близости обращения, я быстро разделась и сложила вещи в шкафчик. Потом начала оборот, особенно болезненный после такого долгого перерыва. Но когда стала драконом и расправила крылья… из пасти моей исторглось довольное тихое урчание. Магия вышла на свободу и закружилась вокруг. Я взлетела и сделала неспешный круг над площадкой, разминая мышцы.
В свете фонарей кружились снежинки, потревоженные моими крыльями. Я поднялась выше, почти на максимально допустимую высоту, нырнула в низкое облако и вернулась к площадке. Потом вспомнила про озеро… ехидно хихикнула и рванула туда. Наверное, со стороны картина выглядела жутко: небольшой ледяной дракон с радостным воплем несется в озерцо, покрытое корочкой льда, пробивает эту корочку мордой и с брызгами уходит под воду.
Ребенком я боялась озер и льда на них. Все страшилась провалиться под лед и не выбраться. Став драконом, я первым делом избавилась от этого страха. И теперь плавала с удовольствием.
Смутное ощущение тревоги пришло, когда я поднялась на поверхность и улеглась на спину. Я уже знала это чувство и, если честно, была к нему готова. Рядом находился другой дракон.
Особый дракон. Черный.
Я сделала вид, будто увлечена плаванием, и вообще всячески изображала из себя беспечного дракона, который, как собака, валяется в снегу. Потом облетела площадку кругом, будто демонстрируя невидимым зрителям красивые крылья и гибкое туловище. Потом увеличила круг и уже пролетела мимо густых зарослей деревьев. Деревья эти скрывали площадку от дороги, ведущей в соседний небольшой город.
Пролетая в очередной раз мимо вожделенных кустов, я резко изменила траекторию, нырнула в чащу и с удовольствием почувствовала, как мои зубы вцепились во что-то мягкое и нервно дергающееся. В хвост!
Рыча, как заправская собака, я вытащила бедного черного дракона из зарослей на свет. Ну, теперь я тебя поймала, зараза! Будешь знать, как за мной следить!
Дракон был крупнее и сопротивлялся яростно. Похоже, он перепугался. Меня отбросило в сторону, но я тут же поднялась и кинулась на противника. Серьезных травм я ему не собиралась наносить, но поймать и допросить — обязательно! А там по обстоятельствам.
Только вот дракон этот, кажется, имел на меня свои, особые, планы. Я поняла, что дело нечисто, когда он подмял меня под себя и несильно вцепился зубами в шею.
— Что?! — взвыла я совсем не драконьим голосом. — У меня парень есть, сволочь хвостатая!
Если дракона разозлить, он может свернуть горы. А уж шею не в меру наглому дракону и подавно. Я каким-то чудом вывернулась из этого захвата, перекувыркнулась и вцепилась в хвост нахала. Зубами, со всей дури.
Вот тут-то дракон взвыл, причем знакомым таким голосом. Даже не столько самим голосом, сколько интонациями.
— Вил, пусти!
— Что?! — от удивления я даже выпустила изо рта добычу. — Сероглазый?! Как ты…
Потом опомнилась и опять вцепилась — убрать хвост Клэй не успел.
Как это вообще возможно, он же Погонщик! У них не бывает дара оборотничества! Он же в академию поступил, как там никто не заметил?!
— Га-а-а-ад, — прошипела я. — Во всех ипостасях гад!
Я уцепилась за хвост крепче и пробормотала сквозь зубы, чтобы не вырвался:
— Посмотрим, насколько ты близок к ящерицам, зараза!
— Вил, не смешно, отпусти хвост! — Он крутился и дергался, но я была зла и опасна.
— Не нравится — откидывай!
— Хватит тянуть всякую гадость в рот! — изрекло это чешуйчатое.
— Ой, посмотрите! — Хвост я изо рта выпустила — мало ли где он им елозил, но лапами вцепилась неплохо. — У меня во рту была гадость и пострашнее, и тогда ты не возражал!
Ой… вот это я, кажется, зря в пылу гнева ляпнула, потому что любой намек на способности Клэя в постели он воспринимает как вызов.
Я выпустила хвост — просто непроизвольно, от осознания надвигающейся беды. И, развернувшись, рванула в сторону. Скроюсь в озере, туда Клэй вряд ли полезет. Он вообще плавать не любит.
Но куда там мне, мелкому ледяному дракону! Клэй был гораздо больше меня и догнал буквально в две секунды. Я взвизгнула и рванулась вверх, к облакам, надеясь затеряться там, но и крылья мои значительно уступали крыльям Клэя. Сероглазый легко догнал меня, а там… там сопротивляться стало значительно сложнее.
Не потому, что я хуже летала или была слабее, хотя и это играло свою роль. А потому, что драконы влюбляются крепко, практически раз и на всю жизнь. Новость, что Клэй тоже оборотень, меня огорошила, но нисколько не уменьшила чувств. И даже, кажется, наоборот. Поэтому улететь я не смогла из-за того, что перехватило дыхание.
Мы кружились над безлюдной площадкой и следовало признать, что все, что было между нами в облике людей, больше напоминало дружбу. Обычную дружбу, приправленную неловкими попытками стать чем-то большим. В этот вечер мы, наверное, стали близки по-настоящему.
Я не могла отдать Клэю то, что некогда у меня уже забрали: в жизни Вил-человека было многое. Но в жизни Вил-дракона был единственный дракон, которому я доверяла всецело, несмотря на противостояние. Нам было плевать, увидит ли кто нас, мы изучали ипостаси друг друга так, как это делают драконы. Только в этот вечер я получила желанную уверенность: Клэй был искренен. Драконы в таких вещах не врут.

— Почему ты скрывал свою ипостась?
Я положила морду поверх морды Клэя и с шумом втянула прохладный воздух вперемешку со снежинками. Клэй лениво двигал хвостом, гоняя туда-сюда небольшой снежный ком.
— По разным причинам, — подумав, ответил он. — В первую очередь из-за моего желания быть Погонщиком. Меня бы заставили учиться на оборотническом, если бы узнали. Папа и заплатил кое-кому, чтобы скрыть мой дар. Все преподаватели, кто может чувствовать драконов, в курсе.
— А на улице?
— А что на улице? Идет парень, обычный, ну есть в нем магия, и что? Никто не чувствует ипостась. Студенты вообще не способны друг друга чувствовать, в основном это присуще Погонщикам. А вот тебе и вторая причина: черные — вид очень редкий. Отец не хотел, чтобы на мне ставили опыты, писали диссертации и научные статьи.
Ага, я даже поняла, чьей именно диссертации отец Клэя опасался больше всего.
— Редкий? Не уникальный?
— Нет, — ответил Клэй. — Этот вид малоизвестен, но встречается. Драконы делятся по приспособляемости к среде, в которой они живут. Зеленые и лесные — в Лесном, Облачные — в Верхнем и так далее. Я просто способен жить везде. Могу долго плавать под водой, могу подняться в Верхний, могу опуститься в Подземный. Но к этой универсальности добавляется существенный минус. Если, скажем, облачные очень быстрые, подземные очень ловкие, лесные — сильные, то я как бы довольно средний.
— Но ты меня спас.
Я поежилась, вспомнив, как черный дракон расправился с лекарем Георга.
— Я был очень зол, а он не ожидал. Ну, и я совершенствуюсь, тренируюсь, развиваюсь. Ладно, Вил, давай дома договорим. Уже поздно.
Клэю надо было заниматься, и только поэтому я встала и побрела к раздевалке. Так бы лежала и лежала, отдыхая человеческой душой и драконьим телом, у теплого бока. Но человеческая жизнь требовала меня-девушку.
Иногда посещали мысли о том, что, может, остаться драконом… улететь на Плато, жить в пещере, купаться в ледяных озерах, кататься по заснеженным склонам гор. Потом вспоминались все радости двойной жизни, и желание отступало.
Клэй пытался настоять и обратиться рядом со мной, но я не далась. Еще не была готова к такому, для этого нужно было перейти какую-то границу доверия. Никто и никогда не видел, как я обращаюсь. Клэй хотел перейти эту черту, а я считала, что у нас и так слишком быстро все развивается.
Спорить он не стал и, пока мы шли к выходу с площадки, весело дурачился, кидаясь в меня снегом. Нашел, чем пугать ледяного дракона. Снег я ему возвращала, и Клэй злился. Только удачная попытка уронить меня в сугроб его удовлетворила.
— Клэй, — позвала я его, когда мы свернули на узенькую улочку, чтобы срезать путь, — за нами хвост.
— Вижу, — вздохнул он, тоже заметив охотника, который не очень-то и скрывался, следуя за нами.
— Госпожа Инеевая, — поравнявшись с нами, расплылся в улыбке Дамиан, — господин Сероглазый.
— А что, вас уже выпустили? — вырвалось у меня.
— Вашими молитвами. Вам ведь и в голову не пришло, что я не имею отношения ко взлому вашей комнаты? Прекратите, Вил, делать вид, будто все охотятся за вами.
— А, значит, царапины на лице были подарком пылкой любовницы, а не моего разбуженного кота.
Тут я врала: лично царапин на Дамиане не видела. Но почему-то охотник плохо владел собой, когда встречался с Клэем, и даже в темноте я заметила, как забегали его глаза. Что же Дамиану от меня нужно, почему он не оставит меня в покое?
— Вы глупы, Инеевая, — наконец справился с собой охотник. — А вы, Сероглазый, и того хуже. Что ж, я обязательно найду способ порадовать всех в вашей академии секретом их любимчика.
Мне стоило немалых усилий не дергаться и спокойно взирать на охотника, а Клэй только презрительно фыркнул.
— Интересно, как тебя лучше назвать: вуайеристом или зоофилом?
— Называй господином, Сероглазый, — усмехнулся Дамиан.
Клэй открыл было рот, чтобы ответить, но Дамиан сбил его с толку резко изменившимся выражением лица. Нахальный охотник только сейчас почувствовал, что не может сдвинуться с места. Дамиан так был увлечен спором с Клэем, что не заметил ледяных ветвей, поднимающихся из плотно утоптанной дорожки. Ветви опутывали ноги, делая движение невозможным.
Дамиан дернулся и вскинул руку. Клэй хотел было заслонить меня, но я погрозила охотнику пальчиком.
— Дорога безлюдная, — напомнила я. — Не докричитесь помощи до утра, отморозите все самое ценное. И на этот раз окончательно.
— Заманчивая перспектива, — хмыкнул Клэй.
Дамиан умерил пыл. И я не стала вести диалог дальше. Сосульки медленно, очень медленно, ослабляли хватку. Вырваться охотник сможет минут через пятнадцать, мы к тому времени будем дома. Вот только ботинки я приморозила намертво. Пойдет босиком, говорят, полезно.
— Он нас видел, — вздохнула я. — Расскажет теперь.
— Вил, кому и что он расскажет? Что в небе над городом два дракона дружили организмами? Пусть докажет, потом пообщаемся.
В справедливость доводов нельзя было не поверить, так что я немного успокоилась. Не хочется, чтобы у Клэя были проблемы из-за меня или наших отношений. Но «дружить организмами» в образе дракона мне понравилось. Очень даже!
— И чего он к нам привязался?
— Папа говорит, у Дамиана не все в порядке с головой. Ну, и он ненавидит нашу семью, а тебя он к ней причислил давно. Расслабься, я сегодня с отцом поговорю, он его в какую-нибудь тайгу вышлет, пусть там огненных медведей пугает.
На отца Клэя можно было положиться, так что я успокоилась и тему развивать не стала.

Глава девятнадцатая
ЗИМНЯЯ СКАЗКА О ГЛАВНОМ

Учеба сошла на нет как-то совсем неожиданно. Лекции сменились консультациями, практики — зачетами, полеты — нормативами. Впереди маячила сессия, но к ней еще надо было допуститься. Я с этой задачей худо-бедно справилась. Клэй справился, естественно, на «отлично» по всем фронтам.
День, а точнее, вечер бала наступил неожиданно, огорошил меня необходимостью впервые открыто выйти в свет с Клэем. Конечно, вся академия знала, что мы вместе, но одно дело — ходить вместе на учебу, а другое — прийти на праздник. Я дергалась, Клэй смеялся.
Еще была Элис. Она все вернее и вернее уходила в мою тень, ее не замечали, да и она не старалась привлечь внимание. Ей стало легче, конечно, но не настолько, чтобы радоваться жизни. У меня была на этот счет идея, и ее одобрил даже Клэй.
Я собиралась в комнате наверху, в то время как Клэй разговаривал с отцом. До бала оставалась пара часов, но еще волосы укладывать, краситься. Я осторожно застегнула платье, полюбовалась на себя в зеркало и пристегнула юбку. Симпатичные белые туфли на высоком каблуке довершили образ, а волосы я выпрямила и чуть сбрызнула жидкими блестками. Получилось красиво и модно, Клэй должен был оценить. Глаза я накрасила сильно, а вот губы только тронула розовым блеском. Все равно долго он не задержится.
Я улыбнулась отражению. Как хорошо собираться куда-то и знать, что тебя в любом случае ждет отличный вечер в компании отличного парня. Пусть и немного нахального.
Пока красила глаза, захотела чаю. На балу угощение будет, но до бала еще надо как-то дожить, а если спуститься на кухню и взять бутерброд, оставшийся с обеда, как раз протяну. Я скинула туфли, чтобы не поцарапать нигде дорогой паркет, и выскользнула в коридор.
Снизу доносились приглушенные голоса: Клэй о чем-то спорил с отцом. Против воли я прислушалась.
— Не дури, Клэй. Не дури. Подумай о будущем. Подумай, каким даром будут обладать ваши дети. Нельзя этого делать, понимаешь? Не сейчас по крайней мере пусть будет наследник, хотя бы один!
Я так и замерла при этих словах… разум пытался дергаться, чего-то там размышлять, но женская логика вкупе с драконьей эмоциональностью просто задавили числом. Я неосторожно дернулась, ударившись бедром о перила и, поднимаясь обратно в комнату, услышала:
— Вил!
Потом какую-то тихую ругань и снова крик:
— Вил, подожди!
Нет уж, ругаться на виду у его родителей я точно не собираюсь. И вообще не собираюсь ни с кем ругаться, милые люди приютили бездомного дракона, вот и все. Раскатала губу, за горизонт стелется.
Запираться было бы глупо, так что я знала, что Клэй зайдет.
— Вил, ты чего? — Он как-то тяжело вздохнул. — Ну чего ты там услышала?
— Да какая разница, — отмахнулась я. — Услышала и услышала. Пойдем?
— Вил, — Клэя обмануть не выйдет, — чего ты там себе нафантазировала? Ну?
А почему бы и не сказать? Все равно ведь эта мысль не отступит, будет преследовать до тех пор, пока жить с ней станет невыносимо.
— Ты за мной бегал, потому что я — дракон. Два таких редких дракона просто обязаны родить птенца.
Клэй пару раз моргнул. В этот момент я почти выбросила из головы эту идею, потому что не может человек разыграть такое искреннее удивление. А потом еще и засмеяться.
— Вил! — меня сгребли в объятия и очень активно принялись гладить по всем выступающим сзади местам. — Нет, конечно, я тебя заметил, потому что ты оказалась драконом, но меньше всего я думаю о детях. Это папа мечтает о десятке внуков, желательно крылатых, но…
— Они тебя подталкивают ко мне? — удивилась я.
И тут же получила по выступающему месту легкий шлепок.
— Они просят не пороть горячку. Я собирался перевестись на факультет оборотничества и раскрыть себя. А отец уговаривает подождать несколько лет, доучиться. Потому что начнутся проблемы, на нас с тобой свалится толпа ученых, магов, писателей, газетчиков. Пара «дракон-человек» — привычное дело. Пусть в нашей паре дракон ты. Пар «дракон-дракон» еще не было. Родители просто хотят, чтобы мы жили более-менее спокойно. Но это, похоже, не твой вариант, да?
Он хмыкнул и, кажется, окончательно испортил мне укладку.
— Извини, — вздохнула я. — Просто непривычно, что обо мне кто-то думает. Я к такому не готова.
— Придется привыкнуть. Они от нас теперь не отвяжутся. И я даже согласен с отцом, что нужно взрослеть. Только взрослеть я хочу вместе с тобой. Одному скучно.
Меня еще немного потискали, а потом выпустили на свободу. Стало легче, намного. Вот как же я привыкла к подлянкам, что готова, чуть что услышала, бежать со всех ног. Пожалуй, стоит умерить пыл, не все вокруг существует для того, чтобы обижать меня любимую.
— Красивое платье, — задумчиво и как-то странно протянул Клэй.
Сам он уже надел костюм и смотрелся крайне необычно. Ему больше шли спортивные брюки и куртки, без легкой небрежности Клэй казался мне каким-то другим. Но не менее красивым и веселым.
— Да, ты тоже ничего, — ехидно ответила я.
Потом вспомнила Алекса, спевшегося с Дамианом, и добавила:
— Только галстук под мое платье не подходит.
— Что ж, придется его снять, — невозмутимо ответил Клэй.
До счастливого ледяного дракона далеко не сразу дошло, что говорит он не о галстуке.

На бал мы едва не опоздали. Снимать платья Клэй научился, надевать мне пришлось самой, так что в зал мы влетели перед самым началом. Клэй отошел — поздороваться с Дэном и остальными приятелями из группы, а я стала искать Элис, попутно осматривая зал.
Оргкомитет постарался на славу. Вокруг все казалось сказочно-зимним, что для ледяного дракона — дополнительная приятность. Я любовалась на снежинки, свисающие с потолка, большую елку, на которой не хватало золотой звезды. Традиционно на зимнем балу в академии эту звезду водружал какой-нибудь приглашенный гость.
Элис я заметила в дальнем конце зала, за столиками, и решительно направилась туда, но дорогу мне перегородил магистр Медный.
— Вил, отлично выглядишь!
— Спасибо, — улыбнулась я.
В последнее время мне было все более и более неловко находиться в его компании. И с этим, если я хочу доучиться и сохранить нервы, надо было кончать.
— Вил, мы с организаторами посовещались и решили предложить тебе стать почетным гостем, который поставит звезду. Академия гордится, что у нас с блеском учится девушка-дракон.
Ну… как с блеском… так, поблескиваю на солнце под настроение.
— Вил, мы будем очень рады.
— Хорошо, а что нужно делать?
— Как только начнется торжественная часть, иди туда. — Медный показал на неприметную дверку за сценой. — Там тебе отдадут звезду и скажут, когда надо выходить. Просто поднимешься по ступенькам к елке и наденешь звезду под всеобщие аплодисменты. Поклонишься, и пойдете танцевать, веселиться.
— Хорошо! Сделаю, все поняла, только предупрежу Клэя и Элис.
Медный уже отвлекся на кого-то у входа, так что рассеянно кивнул и махнул мне рукой напоследок. Неприятное ощущение усилилось. Нужно поговорить, рассказать, избавиться от гнетущего знания.
А еще развеселить Элис, потому что выражение ее лица создавало ощущение, что я пришла не на бал, а на похороны. Подруга все еще переживала безответную любовь к Дэну, который, впрочем, вел себя намного лучше: не давал ей поводов, был вежлив, но и только. Конечно, это не спасало от душевных терзаний, но все-таки брезжила надежда на счастливый финал.
Платье на бал Элис выбирала по моему совету. На этот раз никаких облегающих блестящих тканей. Лиф был жестким, красиво приподнимал грудь, лямки широкие, благодаря чему плечи не смотрелись крупными. От груди шла легкая ткань, только чуть очерчивающая контур бедер. Само платье было черным, но спереди была белая вставка сложной формы, благодаря чему Элис казалась намного стройнее. Отросшие за полгода волосы были распущены и уложены аккуратными локонами.
Красивая получилась Элис. Я даже залюбовалась.
— Привет хмурому царству. Чего опять нос повесила?
— Все хорошо. — Элис попыталась улыбнуться. — Отлично выглядишь.
— Вообще-то ты тоже. Так по поводу чего траурный вид?
— Вил, отстань. — Она поморщилась. — Ну вот зачем ты меня сюда притащила? Все разобьются на парочки, а я буду пить лимонад во-о-он за тем столиком. И держать твою сумочку, пока вы с Клэем танцуете.
Понятно, очередной сеанс умасливания низкой самооценки.
— Во-первых, я без сумочки. Во-вторых, ты сегодня отлично выглядишь, тебя пригласят танцевать, и не раз!
На что Элис только скривилась.
Оставлять ее в таком настроении в мои планы не входило. Сейчас уныние окрепнет, подпитается нелюбовью к себе, и вечер будет испорчен. А мы, между прочим, хотели пойти кататься с горок, и отец Клэя обещал приготовить нам мясо и вино. Что может быть лучше в зимнюю ночь?
Идея пришла в голову, как только часы над сценой пробили ровно десять. Кажется, я знаю, как помочь Элис и заодно избавить себя от ненужного внимания.
— Ладно, хочешь, тебя сегодня будет приглашать танцевать куча народа?
Элис недоуменно на меня посмотрела.
— Пошли! — решительно схватила ее за руку я.
В этот же момент погас свет, оставив на сцене Медного. Так, где там эта таинственная дверь?

— Вылезай! А ну вылезай, Элис!
Я раз двадцать уже пожалела, что обратилась в дракона. Элис залезла в пространство между каким-то шкафом и столом и категорически отказывалась вылезать.
— Элис, у нас минута! — взвыла я.
Идея, собственно, заключалась в том, чтобы Элис верхом на драконе надела эту дурацкую золотую звезду на елку. Всем плюсы: формально я стала почетным гостем; Элис получила минуту славы; я не краснела, не бледнела и не дрожала перед толпой народа. Весело ведь!
Но Элис категорически отказывалась ехать на мне и вообще выходить на публику.
— Ну, все! — рассердилась я.
Ткнулась мордой в шкаф и медленно начала замораживать его стенку.
— Ай! — вскрикнула Элис. Ой! Вил, больно! Вил, хватит!
— Прекращу, если согласишься вынести звезду! — честно пообещала я и в доказательство махнула хвостом, едва не сшибив старшекурсника-Погонщика из комитета организаторов. Он многозначительно кашлянул.
Элис закатила глаза, обозвала меня — меня! — злобной рептилией и все-таки вылезла.
— Прыгай! Только за шипы не хватайся. Образ спящей красавицы, конечно, привлекателен, но мы же не хотим, чтобы тебя слюнявила половина академии?
Кроме многозначительного нервного «хмык», я ничего не услышала. Зато почувствовала тяжесть Элис и про себя хихикнула. Не совсем то, что они ожидали, но формально я есть. Звезду несу. То есть Элис несет звезду, а я несу ее. Если выкинуть из цепочки Элис, все сходится.
Выходили мы под конец фразы Златокрылого:
— …студентка Вил Инеевая!
Воцарилась такая тишина, когда я вошла в зал, что я уж было перепугалась — оглохла! Но потом ситуацию разрядил Клэй, широко ухмыльнувшись.
— И ее подруга, — добавил он. — Элис Весенняя.
На глазах академии я прошествовала к елке, остановилась перед ней, носом убрала ступеньки. Девицы неподалеку чуть не позеленели от злости. Я им даже подмигнула. Потом расправила крылья и осторожно поднялась на задние лапы. Несильно, чтобы Элис не свалилась со спины, но достала до макушки.
Когда звезда прочно села на ветку, раздались аплодисменты. Элис соскользнула с моей спины с неожиданным изяществом, и мы синхронно поклонились толпе. Затем Элис оперативно увел Клэй, поняв, что она растерялась и не знает, куда идти, а я вернулась все в ту же комнату, чтобы обратиться и снова напялить это дурацкое многослойное платье!
Хорошо, что Клэй заглянул в самом конце процесса переодевания. Я мельком оценила результат в зеркале. Взъерошенная, но еще вполне ничего. Пару танцев я осилю, а дальше мать Клэя обещала принести нам сменную одежду для горок и пикника. Эта ночь становилась все сказочнее и сказочнее.
— Как у Элис дела? — спросила я, проводя по губам блеском.
— Кажется, ей понравилось, — хмыкнул Клэй. — Я еще язык Дэну показал, когда мимо проходил. Он так старательно жевал трубочку от лимонада.
Немного нехотя я снова влезла в туфли и ростом стала почти с Клэя. Он притянул меня к себе, но слишком крепко целовать не стал — в любую минуту мог кто-то войти и как следует нам наподдать.
— Ты у меня молодец, — вздохнул он. — Добрая, красивая. Мама тебя обожает. И я.
— Кстати, о маме, — тут уже вздохнула я. — Знаешь, мне надо поговорить с Медным.
— Давно стоило… — начал было Клэй. — Погоди, прямо сейчас?
— Да. Сейчас. Завтра кончится учеба, мы уйдем готовиться к сессии. Появится куча новых отговорок, а на самом деле я просто боюсь, что он меня не примет.
— Ну что ты, глупая? — улыбнулся Сероглазый. — Он просто не знал о тебе. Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет, лучше укрепи популярность Элис. У нее на этом празднике получается веселиться лучше. А потом сбежим, честно говоря, компания твоих родителей, горок и мяса нравится мне гораздо больше.
— Но дома ты обязательно еще наденешь это платье! — крикнул мне вслед Клэй.

Медного я нашла поодаль от бурно веселящейся молодежи. В его обязанности, похоже, входило следить за происходящим в зале, так что он, в отличие от остальных преподавателей, держал стакан с соком, и особенно не веселился.
Когда до него осталось несколько метров, мне вдруг стало так страшно, что захотелось бросить все и повернуть назад! Я бы с удовольствием веселилась, радовалась жизни и забыла обо всем! Хотя кого я обманываю? Забыть не выйдет, и лучше сказать сейчас. Если выбираешь удобный момент — значит, не так уж сильно жаждешь признаться.
Девичье во мне было сильнее. Я почти повернула назад, но тут магистр меня заметил и приветливо улыбнулся.
— Ты молодец, Вил. — Он сказал совсем не то, что я ожидала услышать.
— Я думала, вы будете ругаться. Просили же меня.
— Да брось. Ты помогла подруге, это очень похвально. Мне нравится то, что ты делаешь здесь. Наверное, там, откуда ты, дружба ценится крепче. Но и Сероглазый рядом с тобой меняется, поверь. Меня не могут не радовать эти перемены. Будет интересно посмотреть, как вы закончите и устроитесь.
Он говорил непринужденно, дружелюбно. И я решилась. Набрала в грудь воздуха и выпалила:
— Знаете, мне надо с вами поговорить. Очень серьезно!
— Сейчас? — Он удивленно на меня взглянул. — Здесь?
— Лучше где-нибудь в аудитории. Чтобы никто не слышал, это довольно… мм-м… личное.
— Хорошо, идем в мой класс для практик, у меня с собой только от него ключ.
Он пропустил меня вперед. По мере того как мы отдалялись от зала, музыка становилась тише, и мои уши отдыхали! Все-таки я не человек вечеринок, мне больше спокойный отдых нравится. А вот Клэй к таким мероприятиям относится не в пример положительнее.
Когда мы вышли в коридор, ведущий к кабинетам, услышали смех и какую-то возню. Медный закатил глаза.
— Иди, я сейчас, влюбленных разгоню. Запретил ведь! Не академия, а публичный дом!
Мне в руки сунули ключ от кабинета, и я подошла к двери. В аудитории было темно. Я постояла, вспоминая, как включить свет. Потом отчаялась и просто раздвинула шторы на окнах. Свет от фонаря сразу частично осветил аудиторию. Так даже легче.
На вешалке висела верхняя одежда Медного. Я облюбовала первую парту и, подойдя, едва не упала: каблуком наступила на что-то маленькое. Маленьким оказался зуб. Тщательно отполированный, покрытый лаком. Я повертела в руках находку. Откуда в академии драконий зуб? Здесь, во-первых, убираются каждый раз после закрытия. Во-вторых, если кто и отломал себе зуб, то точно не с просверленным отверстием для подвески.
Обдумать все это я, к сожалению, не успела. Медный вошел, хлопнул в ладоши и сразу вспыхнул верхний свет.
— Слушаю тебя, Вил. — Он сел напротив. — О чем ты хотела поговорить?
Мне казалось, я с минуту сидела напротив, поедая его взглядом. Все искала сходство меж нами. Но я была вылитой матерью, даже странно, что он ни о чем не догадался.
— Я хотела сказать… в общем, я врала, что мои родители остались на Плато. — Первые слова дались с трудом. — Моей матери принадлежали земли на Плато.
Он все еще не понимал, куда я клоню. Как и всегда, в таких ситуациях я предпочла не растягивать удовольствие, а вывалить все сразу.
— Мы жили с ней вдвоем, она всегда говорила, что мой отец живет в Лесном и не знает о моем существовании, что беременность стала для нее неожиданностью и она не успела ему сказать. Я не интересовалась именем отца, но мама все-таки мне его сказала. А когда она умерла, я полетела в Лесной, чтобы его найти и… не знаю, как-то рассказать, что есть я, что было после того, как он уехал. Моя фамилия на самом деле Снежная, я дочь герцогини Снежной.
Все, сказала. Понял? Кажется, да.
— Погоди, Вил, ты хочешь сказать, что… что считаешь, будто я твой отец?
— Считаю? — В этот момент все вокруг приобрело уже не такие яркие краски. — Я знаю это, она никогда не скрывала вашего имени. Вы путешествовали по Плато, что-то случилось, вы едва не замерзли, но вас нашли люди из маминой деревни и привели к ней. Некоторое время вы болели, она за вами ухаживала, потом…
— Стой, стой! — Он поднялся и принялся ходить взад-вперед по аудитории.
Я же чувствовала себя совершенно глупым драконом. Вот только вскочить и убежать было бы совсем по-детски. Надо доводить дела до конца. Но я уже поняла, что встреча с мечтой оказалась совсем не такой, какой должна была.
— С чего она вообще взяла, что этот ребенок мой? Она была одинока, у нее что, не было мужчин? Я прекрасно помню…
— Хватит! — поднялась я. — Магистр Медный, я не напрашиваюсь к вам в дочери. Да, сначала я приехала, чтобы попросить у вас помощи. Мне некуда было идти, у меня не осталось никого из родных, я знала лишь ваше имя и город, в котором вы живете. Но сейчас мне не нужно от вас ничего. Я просто решила, что вы должны знать. Некоторые люди радуются дочерям. Просто забудьте.
Он перехватил меня у дверей. Взгляд Медного блуждал по моему лицу.
— Завтра мы пойдем в лекарский дом, там есть способ узнать, моя ли ты дочь. Я не собираюсь обеспечивать чужого ребенка только на основании рассказов…
— Никуда мы не пойдем, — отрезала я. — Отпустите меня! Надо было догадаться, что вам плевать. Забудьте о моем существовании, магистр. Слава Высшему, есть люди, которые не ставят под сомнение мои слова.
Возможно, я была не права, и он действительно имел право знать наверняка. Но в этот момент во мне говорили ярость и обида. По лицу и тону Медного было ясно, что даже мысль о том, что я окажусь его дочерью, внушает неприязнь. Не знаю, как этот человек, еще минуту назад с такой теплотой рассказывавший, какая я замечательная, мог так быстро измениться.
Я распахнула дверь, чтобы вернуться в зал, взять в охапку Клэя и сбежать! Туда, где меня любят, туда, где никто и никогда не скажет мне «я не собираюсь содержать чужого ребенка». Медный не мог не понять, что я говорю правду. Ему просто оказалась не нужна дочь. Родители Клэя готовы были содержать чужого ребенка, а мой собственный отец не смог даже подумать о том, чтобы признать своего. О чем, я, в общем-то, и не просила.
— Вил! — навстречу мне вылетела Элис. — Они арестовали Клэя!
Вот теперь мир точно перевернулся.
— За что? Кто?
— Как я поняла, они его обвиняют в том, что это он устроил тот взрыв, помнишь? И в том, что он не встал на учет как оборотень. Бред какой-то, я не понимаю! Но они так быстро его увели! А еще я видела Дамиана, и он…
— Пошли за одеждой, — скомандовала я. — Надо его отца звать, он сможет разобраться. Клэй не мог устроить взрыв, он был со мной! Это Дамиан, он его ненавидит и наверняка подставил.
Я вдруг остановилась. Разжала пальцы и посмотрела на драконий зуб, который нашла в аудитории, ключи от которой оказались у Медного. Конечно, зуб — ерунда, хоть и редкая, но верю ли я в совпадения — вот в чем вопрос. На память никогда не жаловалась, вспомнила все и сразу Точно такой же вид имел брелок Дамиана, который тот не выпускал из рук. И подумалось вдруг: а Клэю ли мстят этим арестом?
Когда догадалась — это все промелькнуло за пару секунд, — глубоко вздохнула и повернулась к Медному.
— Это вы! — Я услышала в собственном голосе и удивление, и обиду, и недоверие. — Вы встречались с Дамианом сегодня, поэтому у вас ключи от аудитории! Вы с ним подставили Клэя, вы знали, что он оборотень!
— Вил…
А он даже не отрицал, просто стоял и, похоже, хотел, чтобы я замолчала. Как я могла видеть в этом человеке хорошего преподавателя и потенциального отца? Как я вообще допустила мысль, что он мне в чем-то поможет?!
— Как вы догадались?
— Вил, прекрати и успокойся…
— Заткнись! Не смей называть меня по имени, я госпожа Инеевая! — Я рявкнула так, что Элис вздрогнула. — Сколько же в тебе лицемерия?! Как ты можешь говорить, как я влияю на Клэя, как мы изменились, какие мы чудесные и как тебе интересно нас учить, а между делом пытаться засадить его в тюрьму?! Что он тебе сделал, что ты спелся с Дамианом? Ненависть к его отцу стоит сломанной жизни?
— Пойдем, Вил, — пискнула Элис.
Медный, тяжело дыша, смотрел на меня и явно еле сдерживался. Я и сама понимала, что надо идти, Клэю сейчас нужна помощь, а без моей ненависти Медный обойдется. Но ярость не понимала слова «надо». Она требовала выхода, я готова была ударить его и жалела лишь о том, что не могу стать драконом и ударить острыми шипами, чтобы почувствовать кровь, отомстить за все мои разрушенные в пух и прах мечты.
— Я вас уничтожу! — наконец я нашла слова, которые в полной мере отразили мои намерения. — Вы не представляете, на какие гадости я способна! Не смейте трогать эту семью!
— Выбирай выражения, — наконец холодно произнес Медный, — если не хочешь вылететь из академии. И не советую угрожать одному из членов попечительского совета.
— Знаете что? — хмыкнула я, застегивая пальто. — Ключевое слово — член. Вот им вы и являетесь.
И на глазах у ошалевшего магистра и немного перепуганной Элис я пошла, цокая каблуками, к выходу.

Ночь выдалась бессонной. Отец Клэя сразу поехал в изолятор, куда весьма оперативно отправили Клэя. Вообще складывалось впечатление, что стража Лесного была просто счастлива найти виновного в этих взрывах. Народ был недоволен ими, а тут так кстати появился козел отпущения. Момент Карл и Дамиан выбрали удачный.
Я прекратила попытки мысленно называть Медного отцом. Почему-то обида от его реакции перекрылась волнением за Клэя. Мы все сидели в гостиной в ожидании Эдварда. Меж тем ночь клонилась к рассвету, и госпожа Сероглазая сделала нам завтрак. Она вообще была уверена в муже. Конечно, за сына волновалась, но, пожалуй, только ее заверения, что Эдвард гений своего дела и вытащит Клэя без потерь, удерживали меня от попытки вскочить и начать бродить туда-сюда по комнате.
Внутри все чесалось и зудело. Дракон требовал воевать, лететь, с боем выцарапать половинку, потом оттащить за хвост в пещеру и там уснуть у любимого теплого бока. В принципе, девушка во мне требовала примерно того же. Ее еще бесило, что наверняка сейчас Дамиан радуется.
Но что сделаешь посередине ночи? Разве что пойдешь к стражникам и начнешь рыдать под дверью. Это пока в мои планы не входило.
— Вил, а ты не думаешь, что Дамиан специально устранил Клэя, чтобы добраться до тебя? — предположила Элис. — У них ведь конфликт начался из-за тебя.
— Я уже о чем только не думаю, — призналась я.
Но госпожа Сероглазая отмахнулась:
— Глупости! Зачем Дамиану Вил? Он мстит Эдварду за то, что его лишили права жить в Лесном. А Карл Медный ненавидит Эдварда из-за меня. В свое время Карл за мной ухаживал, а Эдвард не очень красиво поступил… в общем-то, это все глупая возня подростков, но Эдвард смог переступить через себя и извиниться, а вот Медный нет. Он потерял из-за своей злобы работу. Глупо сейчас отыгрываться на Клэе.
— Бесит! — Дэн в ярости ударил по дивану. — Эта сволочь будет пользоваться влиянием и уважением преподавателя и рассказывать всем, каким Клэй был отвратительным и неуправляемым. Еще в газету интервью даст. Что-то вроде «Ректор Драконьей Академии: мы знали, что этим кончится, но сделать ничего не могли»!
Он говорил что-то еще, кажется, ругал магистра. А у меня появилась сумасбродная идея. Клэю, несомненно, поможет Эдвард, доказать они ничего не докажут. Но и Медного с Дамианом не удастся привлечь к ответственности: они оба наверняка все провернули очень умно. А за ненависть к бывшим друзьям и коварные планы у нас, увы, не сажают.
Так вот, Клэя вытащат — в этом я не сомневалась. И, скорее всего, Медный даже сохранит место, а то и войдет в образ расстроенного преподавателя, не углядевшего в студенте опасности. И пусть закон бессилен, в Лесном общество больше чем закон. Людям плевать на бумажки, ты виновен, если так решил народ.
Я открыла было рот, чтобы сообщить, что ухожу на пару часов, но в этот момент колокольчик на входной двери звякнул, и взгляды присутствующих обратились к Эдварду. Он выглядел уставшим, но вселенской скорби на его лице я так и не увидела. Как и особой радости, впрочем.
— Они продержат его минимум неделю. Потом предъявят обвинение.
— Доказательства есть? — спросил Дэн.
— Да ерунда какая-то. Они нашли в обломках номера Клэя в гостинице остатки взрывчатого вещества. Якобы он соорудил бомбу и сбросил ее в Расщелину. Магия Расщелины срезонировала и дала ударную волну.
— Да он даже не знает, как ее делать! — вырвалось у меня.
— Вообще-то знает, — вздохнул Дэн. — Но, Вил, вы же жили вместе в последнее время, неужели ты не заметила бы какие-то материалы?
— Конечно, заметила бы! Но Дамиан уже забирался в мой номер, его за это на пару дней посадили. А Медный вполне мог подсунуть Клэю все эти штуки, потому что мы жили то у меня, то у него. И особенно по шкафам не лазили, конечно. Мои свидетельства нужны? Даже в момент взрыва Клэй был со мной, там куча свидетелей — пара же была!
— Ага, и алиби Медного, — криво усмехнулся Эдвард. — Вот паршивец, не хватило борзости со мной разбираться, к сыну полез. Насчет свидетельств, Вил, тебе, увы, нельзя давать показания как близкому родственнику. Но однокурсников ваших мы опросим.
Я не стала уточнять, в каком месте я близкий родственник Наверное, Эдвард не хотел подвергать меня давлению, потому что при желании можно опровергнуть все слухи и заявить, что я, например, комнату у них снимаю. Или половину кровати.
— В общем, мне надо выспаться, — зевнул Эдвард. — Положа руку на сердце ничего там с ним не сделают, он пока в изоляторе, условия не королевские, но переживет. Завтра уйду в отставку, чтобы стать адвокатом. Давно хотел найти повод… надо сказать Медному спасибо.
Госпожа Сероглазая усмехнулась, да и всем стало легче. Если Эдвард шутит, значит, это лишь неприятность, а не трагедия.
— Что ж, давайте отдохнем, — предложила госпожа Сероглазая. — Ребят, не ходите домой, я вам постелю. Поспите немного, ладно? Еще ж темно.
— Я пройдусь, — поднялась я. — Надо остыть.
— Давай, я с тобой? — предложил Дэн.
— Нет, идите, спите. Я хочу погулять и подумать кое о чем. Одна.
На самом деле я все равно решила устроить гадость Медному. Обещала ведь, а папу обманывать нехорошо.

Конечно, пришлось послоняться по улочкам Лесного в ожидании, когда откроется наш Дом Печати. Но когда двери открылись для всех желающих, я не преминула войти. Разделась в гардеробе и поднялась на второй этаж.
Иллиана Абрикосовая сидела над кипой каких-то бумаг. Озорные рыжие колечки ее волос рассыпались по спине. Меня девушка не видела, а я не стала тактично кашлять. Просто села в кресло для посетителей и хмуро взглянула на журналистку, писательницу и модель, как гласила табличка на столе.
Сначала Иллиана нахмурилась от такой наглости, но, поняв, что явилась я, расплылась в фирменной улыбке:
— Вил! Как я рада, что ты пришла! Согласна стать лицом нашей новой серии «Драконья любовь»?
Я едва не поморщилась.
— Ну… договориться сможем, я думаю, — хмыкнула. — Насчет «Драконьей любви» ничего не обещаю, но вы, кажется, просили интервью?
Иллиана медленно отодвинула свою кучку листов, откинулась в кресло и так улыбнулась, что мне стало понятно: гадость удалась.
Я просидела у журналистки добрых два часа. И помимо предвкушения реакции Медного и Дамиана на задуманное разжилась неплохим гонораром. Когда я приехала в Лесной, я слабо понимала, что девушка-дракон — редкость. Только потом я догадалась, что всегда буду объектом пристального внимания. Давний разговор с Иллианой это только подтвердил.
Сейчас я решила, что глупо прятаться от публичности. Обо мне говорят, говорят много, а теперь еще больше. И лучше я использую это для защиты близких людей и наказания Медного.
Я так задумалась, что не заметила, как свернула не туда. Остановилась, решая, вернуться или пройти пару кварталов, чтобы заскочить в кондитерскую и заодно взять что-то вкусное на обед? Нам всем нужно немного порадоваться, хотя бы и пирожным. Потом можно еще взять пирожков и передать Клэю. Он же дракон, голодный, наверное, постоянно.
Пока я размышляла, драконье чутье подсказало, что лучше бы я шла прямо домой. Потому что я не просто почувствовала человека за своей спиной, я заочно его узнала и заочно же захотела вцепиться когтями.
— Дамиан, что опять привело вас ко мне? — Голос звенел от сдерживаемой ярости.
Потом я заметила позади Дамиана карету и двух крепких парней. Ой. Вот теперь положение осложнилось — обратиться я не смогу. Я оглянулась назад, на дома.
— Там тупик, — подтвердил мои подозрения охотник. — Залезай.
И кивнул на карету. Карета была магической, лошадей, конечно, не было.
— Ты же не думаешь, что я так просто поеду с тобой куда-то? Я не горю желанием стать зубом в твоей коллекции или головой на стенке с трофеями.
— Ну, зачем же такой редкий экземпляр убивать? Нет, Вил, на тебя у меня планы посерьезнее.
Меня трясло! От смеси ярости, страха и желания сделать так, чтобы охотник больше никогда не смог улыбаться! И говорить. И дышать!
Я сняла и бросила пальто на какую-то кучу камней, сваленных неподалеку. Мороз ничего не мог мне сделать, а сейчас я согреюсь.
— Берите ее.
В руке у одного из парней что-то блеснуло в лучах рассвета. Шприц! Ну, нет, просто так усыпить меня не выйдет. После бессонной ночи, полной волнения и неприятностей, силы просыпались неохотно. И мало их было, очень мало.
Но достаточно для того, чтобы в руке сформировался увесистый снежок, покрытый ледяной коркой. Парни усмехнулись при виде снаряда. Что можно сделать снежком?
Как оказалось — разбить лицо, причем так, что вряд ли парень будет когда-либо популярен у девчонок. Кровь растеклась по снегу, он взвыл и упал. Второй выругался и пыл умерил. Мне повезло, что дар Дамиана распространяется только на драконов, когда те в звериной ипостаси. Однако он все равно оставался мужчиной, и мужчиной сильным. Как только он ко мне подойдет, никакие снежки не помогут.
Дамиан выругался и сплюнул на землю. Его куртка тоже полетела в снег, я на пару шагов отступила. Конечно, он чувствовал, как быстро бьется мое сердце. Он питался этим страхом и мысленно уже заполучил меня в свою коллекцию.
Но — лишь мысленно, потому что сначала я услышала:
— Дамиан, ты окружен! — сказал смутно знакомый голос.
— Можешь атаковать в любом направлении! — добавил второй.
Позади охотника из-за дома вышла весьма странная компания. Дэн, Элис, отец Клэя, госпожа Целая и… Эйд? А еще вместе с ними были трое стражников. Они-то и направились к нам во главе с отцом Клэя.
Дамиан сделал попытку дотянуться до меня и то ли прикрыть себя моим телом, то ли использовать как заложницу. Но я, почувствовав поддержку, решительно отказалась служить живым щитом и вообще как-либо участвовать в борьбе Дамиана с обществом.
Я уклонилась от цепкой руки и использовала последние остатки сил, чтобы резко заморозить дорожку под ногами у охотника. Тот поскользнулся, коротко вскрикнул и грохнулся прямо на заботливо подставленное колено Сероглазого-старшего.
— И главное, даже не придется врать, что он упал, — хмыкнул мужчина.
— Дамиан Светлый, вы задержаны за нападение на дракона и незаконное пересечение границ Лесного, — сказал стражник, и на запястьях охотника появились сияющие наручники.
Я, не сводя взгляда с человека, который докучал мне так долго, подняла пальто. Оно насквозь промокло. Элис, Дэн и Эйд подошли ко мне, а магистр Целая разговаривала с Эдвардом.
— Как вы здесь оказались?
Дэн скинул куртку и надел мне на плечи, я даже не нашла сил, чтобы сопротивляться.
— Прости, — вздохнула Элис. — Мы шли за тобой.
— Эдварду показалась здравой идея, что Дамиан может воспользоваться ситуацией и попробовать тебя заполучить. Клэй же не просто так вокруг тебя вертелся и переехал с тобой в соседний номер от Домашних. Вот мы и проследили за тобой, правда, чуть не упустили, ты вообще куда шла?
— Да поворотом промахнулась. А Целая как здесь оказалась?
— По дороге встретили. Как и Эйда, — сказал Дэн. — Решили, что чем больше народу, тем пуще эффект. Хотя сначала хотели выпустить одну Элис.
Он фыркнул и ловко увернулся от подзатыльника, отвешенного подругой.
— Теперь Дамиан не выкрутится, — довольно произнесла Элис. — Он не только нарушил дважды границу — когда его арестовали за проникновение к тебе, велели убираться в Подземный. Но еще и пошел на рецидив, и на этот раз он останется в тюрьме навсегда. Нападение на оборотня карается жестче.
— Почему-то мне хочется мстительно хихикать. — Дэн пребывал в отличном настроении. — А зачем я буду отказывать себе в удовольствии? Пойду похихикаю ему в лицо!
И ведь пошел… Я постепенно отогревалась в его курке, напряжение спадало. В этот раз мне повезло, и я очень надеюсь, что больше такого везения не понадобится.
— Спасибо, — улыбнулась я, — что следили.
— А что ты делала у Иллианы Абрикосовой? Редкостная стерва, — сказал Эйд, будто бы смущаясь вообще говорить — видать, было неловко. — Она освещала наш первый отчетный спектакль.
— Делала то, что Дэн называет мстительным хихиканьем, — ответила я. — Потом увидите, эффект лучше, когда видишь это впервые.
— Может, не надо? — пискнула Элис.
Она потихоньку теряла боевой настрой и снова превращалась в мою подругу, веселую и пугливую.
— Надо, Элис, надо. — Я только вздохнула. — Не верю я, что Медный не знал о планах Дамиана. Скорее всего, старался не думать об этом. Хвалил меня и спрашивал, как дела, а сам договаривался с Дамианом… обо всем. Он получит по полной программе, сам в собственную яму свалится.
Эдвард и магистр закончили общаться со стражей, что-то подписали и подошли к нам.
— Все, ребята, можно идти домой. Вил, тебе даже не придется выступать на суде, стража все видела и заверила у двух взрослых уважаемых граждан Лесного. У нас то есть. Предлагаю все-таки пойти к нам, пообедать и лечь спать. Длинная ночь выдалась.
— Меня родители ждут. — Элис не так давно съехала от Домашних.
— Меня тоже, — кивнул Эйд. — Я вообще вышел за ягодами.
В доказательство он потряс свертком с замороженной клюквой.
— Тогда, Дэн, пошли, твои привыкшие, — усмехнулся Сероглазый-старший.
Дэну того и надо было. Он, похоже, в семье Клэя проводил больше времени, чем в собственной. Как и я теперь.
Когда мы проводили Элис и Эйда и направились в квартал, где жили Сероглазые, я вспомнила, о чем размышляла до встречи с Дамианом.
— Медный — мой отец, — сказала я прежде, чем успела подумать, как это лучше сказать.
Дэн подавился воздухом, а Сероглазый только мельком глянул на меня.
— Его не привлекут к ответственности, Вил. За заговоры нет наказания, а формально Медный — всего лишь преподаватель, который был знаком с опасным преступником и не очень любил Клэя. Слишком мало для срока, так что не волнуйся…
— Я не об этом. Жаль, что он ничего не получит. Это низко — подставлять собственного ученика. Парня, младше его на двадцать лет. Просто… ну, у вас же плохие отношения. Вдруг вы будете против, что мы с Клэем вместе.
Эдвард рассмеялся и обнял меня одной рукой.
— Да плевать я хотел, чья ты дочь. Вот если бы он тебя воспитывал, я бы еще понаблюдал, а так… я предпочитаю верить собственным впечатлениям, Вил, а не таскать за собой кучу ярлыков и вешать их на детей всех, кто мне не нравится. Медный идиот и всегда им был. Правильно твоя мать его бросила, зачем вам это инфантильное нечто в семье?
Я фыркнула. С этой стороны я на ситуацию не смотрела, мне всегда казалось, что отец сам уехал и не пожелал оставаться с мамой. Теперь же я думаю, что могло быть и наоборот.
Вот об этом было думать уже веселее.

Глава двадцатая
«ЛЕДИ-ДРАКОН»

Клэя выпустили через неделю.
Эдвард запросто доказал, что Клэй просто не мог устроить этот взрыв. Помогли материалы дела, когда Дамиан влез в мой номер. Показания ребят, сидевших с нами на паре. Какая-то экспертная оценка потенциала Клэя, а еще…
Еще Сероглазый-старший использовал случай Клэя и мой как прецедент для создания закона о защите тайны оборотней. Закон еще не приняли, но все шло к тому, что дело выгорит. Не надо будет вставать на учет, не надо будет сообщать о своей второй ипостаси. Драконы-оборотни смогут быть и Погонщиками, и Зрячими, и Следящими. Я не могла этому не радоваться и ощущала некоторую гордость от причастности к такому событию.
Когда Клэя выпускали, встречать его пошли мы с Эдвардом. Госпожа Сероглазая готовила по такому случаю праздничный обед, Дэн убежал за алкоголем, а остальные еще не собрались.
Изолятор Лесного примыкал к Дому стражи и представлял собой небольшое двухэтажное здание с решетками на окнах и массивными железными дверьми. Мы не стали заходить внутрь, благо на улице было хоть и морозно, но приятно.
— Сейчас ему выдадут верхнюю одежду, и выйдет, — пояснил Эдвард.
Я все равно зачем-то нервничала. Как будто на первом свидании, честное слово! Кстати, с Клэем мы как-то обошлись без свиданий. Ругались-ругались, потом съехались. Даже скучно, что я буду рассказывать детям?
Наконец в дверях показался Клэй. Он выглядел как обычно, разве что бритьем себя утруждал не очень часто. Легкая щетина, впрочем, его не портила. Он пожал руку отцу, потом с ног до головы осмотрел меня. Я напряженно закусила губу.
— Не понял, — обиженно протянул этот нахал, — а где радостные вопли и горячие объятия? Женщина, у тебя муж из тюрьмы вернулся, не зли его!
— Не знаю никакого мужа. Любовник есть, мужа не видела, — фыркнула я, но обниматься все-таки полезла.
И целоваться, куда ж без этого. Оказывается, после разлуки в неделю целоваться — уже рискованно. И когда я успела так привязаться к нему?
— Кхм… — Эдвард выждал пару минут и тонко намекнул, что пора выдвигаться.
Потом уже не тонко:
— Вы устроили представление для всей стражи. Идемте уже, Клэй, сам же жаловался, что кормят мало!
— Еда?!
Клэй в шутку отпихнул меня и решительно направился к дому.
Мы с Эдвардом только переглянулись. Что-то не меняется. Кто-то так и не растет.

Ближе к концу сессии, когда все экзамены оказались сданы, за исключением экзамена Медного, я решила полетать. Клэй полетать не смог: слишком много выпил за ужином в честь окончания сессии — у него она кончилась раньше. Зато он решил со мной погулять, и до площадки мы шли вместе. Как водится, с приближением ночи народу почти не было, драконов так тем более. Мы встретили парочку, но они уже возвращались с тренировки. Раздевалки были совершенно свободны.
Я переоделась и обратилась, оставив одежду висеть и рассовав по карманам кристаллы, купленные пару дней назад. Они будут греть одежду, и после полета не придется влезать в задубевшее пальто.
Я думала, полетаю, а Клэй посидит на трибуне. Но у того, похоже, были на мой счет свои планы. Потому что едва я поднялась в воздух и не успела еще толком набрать высоту, Клэй поманил меня к себе.
— Повернись! — потребовал он.
Когда я послушалась, он достал из кармана какую-то наклейку и прилепил мне за ухо.
— И что это?
— Адресник. «Собственность Сероглазого. Не кормить — бережем фигуру, не гладить — ревнивый муж. В случае обнаружения без оного вернуть по следующему адресу…».
— А рогом в нос? — пригрозила я и сердито ударила хвостом, окатив Сероглазого снегом.
Тот ловко увернулся, но к следующей порции снега оказался не готов. Надо думать — это в драконьем облике он сильнее меня, а так еще неизвестно, кто кого.
— Как это мило, — мы услышали мелодичный женский голос, — какая трогательная любовь. Чертовски красивая и зажигательная парочка.
— Иллиана, — вздохнула я. — Добрый вечер. Вы за мной следите?
— Вил, — журналистка растянула в улыбке яркие вишневые губы, — не будь такой букой. Я делаю из тебя звезду, а ты на меня рычишь.
— Я не рычу на вас, Иллиана, я хочу избавить себя от удовольствия слушать от вас комплименты. Что привело вас ко мне в такое время?
— Завтра с утра будь на согласовании, — уже по-деловому бросила девушка. — В десять. Не опаздывай, пожалуйста.
— Уже все? — У меня непроизвольно открылся рот.
— Виленея, я профессионал, — почти обиженно хмыкнула журналистка. — Я могу выдать целый роман за месяц, и его будут читать миллионы по всему миру. А ты говоришь о такой ерунде.
Она подарила Клэю лучшую свою улыбку и махнула на прощание рукой. Я надеялась, Иллиана не заметила, как я закатила глаза.
— И что все это значит? — спросил Клэй, когда девушка скрылась из виду. — Дэн говорил, ты к ней ходила. Решила дать интервью?
— Почти. Скоро увидишь. И кое-кто тоже увидит.
Я мрачно подумала, что экзамен у Медного я вряд ли сдам быстро.

Все началось ночью, когда грузовые драконы вылетели в Подземный, Верхний и мелкие городки. В Лесном ночью тоже кипела жизнь: ночные смены в пекарнях делали на утро свежую выпечку с трех утра, помощники торговцев принимали товар и готовили его к выкладке.
Когда Лесной проснулся, на прилавках книжных магазинов и в лотках уличных торговцев лежала небольшая книжка с белоснежной обложкой, покрытой блестками, словно инеем. Большие буквы гласили «Леди-Дракон». Дальше шрифтом меньше шло мое имя, потом приписка «рассказывает невероятную историю», и ниже, совсем уже едва заметно, было написано «И. Абрикосовая». Как сообщила возбужденная Иллиана, интервью, облаченное в такую странную форму, книги, хватали с невероятной скоростью. И, как это бывает в подобных случаях, новость в считаные часы облетела весь Лесной. Я еще одевалась на экзамен, а вся академия уже гудела и обсуждала.
Какой-то умелец взломал защиту от копирования книги, и теперь ее читали даже те, у кого сроду не было денег. Иллиана бушевала, что снижаются продажи, а я только про себя хихикала. Домой нам тоже принесли парочку экземпляров. Один забрала мать Клэя, один я обещала отдать Элис. Мне лично книга была не нужна. Хоть и странно было видеть свой портрет на внутренней иллюстрации. Поначалу я не хотела позировать, но Иллиана убедила, что люди верят лучше тому, кого видят. Так что со страниц этой книги-интервью смотрела я, немножко испуганная, взъерошенная, но какая-то непривычно взрослая. Неужели я так изменилась за это время? Поразительно!
— Что? — спросила я, когда выносить странный взгляд Клэя уже не могла. — Злишься?
— Нет, с чего ты взяла? Просто не уверен, что ты этого хочешь. Этой публичности.
— Она все равно бы пришла. Слишком уж мы с тобой заметная парочка, особенно после прогремевшего ареста. Знаешь, лучше я использую эту публичность на благо нам и не позволю Медному повернуть ситуацию в свою пользу.
А он пытался. Недавно выдвинул свою кандидатуру на пост ректора академии. Вся предвыборная кампания строилась на Клэе, хоть его имя прямо и не упоминалось. Но что-то там об антиобщественных личностях, не достойных быть студентами, я точно слышала.
— И что же ты там рассказала? — Клэй на улице взял меня за руку — его любимое проявление чувства собственности. — Про меня там что-то есть?
— Да, — невозмутимо хмыкнула я, — там есть глава под названием «Мой господин».
За препирательствами мы не заметили, как подошли к воротам академии. Клэй уже официально был на каникулах, но изъявил желание пойти со мной. На сам экзамен мы входили по одному, но ничто не мешало притащить группу поддержки и оставить ее в коридоре.
Перед дверью аудитории уже столпилась куча народу, в том числе был там и Дэн. При виде меня народ немного расступился, недвусмысленно намекая, что я пойду первая. Я отдала Клэю шубку. Ее мне буквально вчера подарил его отец и несколько завис от моей реакции: я решительно отказывалась. Они меня все втроем убеждали, что это просто подарок, потому что холодает, а я никак не найду время купить самостоятельно. Непривычно было получать подарки, и тем более такие, как шуба. Красивая, мягкая, очень стильная.
Я достала из сумки зачетную книжку и постучалась.
— Входите, по одному, — раздался голос Медного.
Народ вокруг изо всех сил навострил уши. Я специально неплотно закрыла дверь, входя. Просто на всякий случай…
— Добрый день, магистр, — вежливо поздоровалась я. — Студентка Инеевая, первый курс.
Он сначала побледнел, потом покраснел. Я быстро обвела взглядом аудиторию, но клочков мелованной бумаги не заметила. Может, он еще не видел прекрасное?
А, нет, видел. Потому что поднялся и встал напротив меня.
— Можно тянуть билет? — осторожно осведомилась я.
— Нет смысла.
— Да я учила.
Я и правда учила. Медный может отказаться принимать у меня экзамен, но тогда я имею право сдать другому.
— Что ты устроила?! — рыкнул он. — Что это за чушь? Как ты смеешь писать обо мне, разве не нужно мое разрешение?
— Я же не делала никаких заявлений от вашего имени. Я имею право писать обо всем, что вижу, или обо всех, с кем знакома, если не получила прямого запрета.
Иллиана натаскала меня по этому вопросу, предупреждая, как именно отец попробует заставить нас всех заткнуться. Журналистка аж подпрыгивала от восторга, когда обо всем рассказывала, — она, похоже, нашла скандал своей мечты. Но теперь запрет давать уже поздно.
— У тебя нет ни единого доказательства! — рявкнул Медный.
Дверь немного скрипнула, и я представила, какое количество ушей сейчас к ней приложено.
— Мне не нужны доказательства, — улыбнулась я, зная, что его это взбесит. — Поздно, магистр. Люди уже вас ненавидят, что бы вы ни доказали в суде, если захотите туда обратиться. Для них вы предали девушку-дракона, девушку, которая надеялась найти защиту у отца. Вы отказались от своего ребенка, а потом едва не уничтожили семью, приютившую вашу дочь, из мести. И знаете, что? Людям плевать, правда это или нет. Они мне уже поверили. И вам будет сложно доказать обратное, потому что я написала правду. Я вам верила, я хотела у вас учиться, я не просила меня обеспечивать, я собиралась попросить помочь встать на ноги. Но вы поступили низко и отвратительно. И я стыжусь такого отца.
— Неужели ты, Вил, думаешь, будто это сойдет тебе с рук?
— Что сойдет? Книга? Думаю, подам заявку на творческую стипендию. Не каждому удается так удачно заняться творчеством. Вам предлагаю сделать то же самое. Не нравится моя версия событий? Напишите свою. Возможно, она тоже будет интересна людям.
Он молчал, с ненавистью меня рассматривая.
— Дети не должны расплачиваться за ненависть их родителей. И Эдвард Сероглазый это понимает, а вот вы — нет. Оставьте в покое мою семью. В следующий раз я не ограничусь книгой.
Я бросила на стол перед магистром зачетку, недвусмысленно намекая, что экзамен сдала. Он, конечно, может поставить мне «неуд», а смысл? Все, что бы он ни сделал, что бы ни сказал, будет не в его пользу.
Когда в зачетке появилась последняя подпись, я вышла из аудитории. Клэй смотрел с любопытством, все вокруг тоже поглядывали.
— Простите, ребята, — хмыкнула я, — он сейчас наверняка злой до ужаса.
— Сейчас будет еще злее, — хмыкнул Дэн. — Ректор приходил, с ним глава попечительского совета. Опрашивали нас, правда ли то, что ты написала.
— Похоже, карьера Медного закончена, — добавил Клэй.
Я тяжело вздохнула. Не думала, что до этого дойдет. Прополоскать отца за то, что он пытался достать Эдварда через сына, — это одно, а лишить его всего… это совсем другое, и, честно говоря, я оказалась к этому не готова.
Жизнь много раз учила, что нужно показывать зубы, а то и вонзать их в противника, чтобы не пострадать самой.
— Брось, Вил. — Клэй, конечно, заметил, что я приуныла. — Медный заслужил. Он едва не упрятал меня за решетку, помогал Дамиану, который мечтал посадить тебя на цепь, а при всем этом мило улыбался нам, давал советы и якобы о тебе беспокоился. Ты всего лишь открыла всем его настоящее лицо.
Я потерла глаза и потрясла головой, сбрасывая оцепенение.
— Ладно, плевать. Захочет — в суд подаст, его там как раз ждут.
— Ты экзамен-то сдала? — спросил Клэй, помогая мне надеть шубку.
— Сдала.
— Значит, празднуем?
— Празднуем, празднуем. Кстати, ты знаешь, что Иллиана предложила написать вторую часть о тебе?
— И о чем она будет? Сто трогательных рассказов моей матери о том, как я описался на ее вечернее платье?
Мы медленно двинулись к выходу. Маячили совсем близко две недели отдыха, полного зимы, веселья и Клэя. Да… последнее обстоятельство радовало почему-то больше всего остального. Чего, в сущности, хочет леди-дракон? А чтобы ее дракон был рядом. Нахальный, гиперактивный, вредный. Но ее.

Вместо эпилога
ОДИН ЧАС ИЗ ЖИЗНИ ДРАКОНЬЕЙ СЕМЕЙКИ

— Ва-а-а! Ва-а-а! Р-р-р-р!
— Вил, она опять орет! — В голосе Клэя было столько беспомощности, что я фыркнула.
Потом услышала какой-то глухой стук, словно он ударился головой о стену. Потом бормотание, чавканье и… прекрасное:
— Смотри, какая кашка, вкусная кашка. Манная…
Тут Клэй, видимо, попробовал кашку и радикально изменил о ней мнение.
— Ладно, давай за маму. Ам! Стой! Не смей убегать от отца! Куда, на штору полезла, я ее вчера повесил! Вил!
Я, сделав серьезное выражение лица, вышла из ванной. Дочь и крылатый синий кот на пару болтались на шторе, причем залезли так высоко, что Клэй их снять не мог. И так радостно болтались! Перевернутая миска с вкусной кашкой валялась на полу.
— Слушай, можно ее на недельку запихнуть обратно в яйцо?! — взвыл Клэй.
— В чье? — уточнила я.
Мне подарили весьма многозначительный взгляд. Мол, попозже покажу.
— Знаешь, ты сам захотел оборотня.
С рождением дочери был настоящий цирк — можно было брать и гастролировать. Я думала, рожать надо будет в образе человека, но природа распорядилась по-другому. В один прекрасный день я проснулась и поняла, что хвостом придавила Клэя, а обращения мне больше недоступны.
Ух, как я тогда расстроилась.
Эдвард нашел ученого мага, который растолковал мне мои особенности организма и заключил: родится ребенок-оборотень. Причем родится он драконом — в яйце, а через пару месяцев превратится в человека. До родов оставалось три месяца, и я взвыла. Шутка ли, столько пробыть драконом.
Зато потом мои страдания были отомщены: высиживал это яйцо Клэй. Я с наслаждением вспоминала то время, когда отсыпалась, отъедалась и наслаждалась человеческой ипостасью.
Чтобы провести все эти манипуляции, нам пришлось взять академические отпуска, но теперь, когда дочь получила и человеческую ипостась и сидеть с ней смогла и бабушка, мы вернулись на учебу. К слову, удивлению нашему не было предела, когда мы поняли, что родилась девочка. Эдварду пришлось приложить массу усилий, чтобы нас оставили в покое и не требовали дать изучить Диану.
Пока все складывалось довольно неплохо: я таки решила специализироваться как пожарный и даже работала до обеда один день в неделю. Серьезных пожаров, к счастью, не было, но кое-где мои способности пригодились.
В зубах Клэй держал ложку, с которой пытался накормить дочь.
— Слезай! — рявкнул он.
И запустил в дракона маленьким пульсаром. Та крякнула и свалилась прямо к отцу в руки. Я таким поведением возмутилась до глубины души. А вот дочка, похоже, решила, что это у нее такое новое развлечение. И пошла на второй заход.
— Вил, ты сараса! — промычал Клэй, ибо ложка так и осталась у него во рту примороженной.
— Зато теперь твоя манера отражает твою сущность — змеюка! Нельзя так с ребенком!
— Вос и ками сама! — промычал Клэй что-то загадочное и пошел под теплый душ — отдирать ложку.
Уже оттуда донеслось приглушенное:
— Давай оставим ее маме и на выходные слетаем в Верхний? Честно слово, Вил, я не буду к тебе приставать, я хочу выспаться!
— Не пойдет! — хмыкнула я. — Без приставаний скучно.
В проеме показалась удивленная физиономия Клэя.
— Ты ли это, Сероглазая? Я ловлю тебя на слове! И уже пакую сумки!
Он плотоядно улыбнулся и направился к двери — устанавливать дипломатический контакт с бабушкой:
— Ма-а-а-м! — пронесся по дому его крик.
Маленькая Диана, поняв, что развлечение ушло, обиженно сползла на пол. Ипостась у нее оказалась красивой, лесной. Не всегда ипостась ребенка совпадает с ипостасью родителя.
Диана не унаследовала от нас ничего, только шебутной характер отца и мои глаза. Фамилия Сероглазых ей явно не подходила. Но и Инеевой она никогда не была, а уж тем более Снежной. У нее своя дорога, надеюсь, долгая и счастливая.
В лучах солнца блестели золотые крылышки.